Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Почему, ты думаешь, я тебя поцеловал? — наконец напряжённо спросил он спустя минуту.

Губы Гермионы дрогнули, и она отвела взгляд.

— Просто потому что я была рядом, — тихо ответила девушка.

— Почему же ты поцеловала меня? — спросил он, оторвавшись от созерцания потолка и взглянув на неё.

Гермиона рассматривала выпирающую из пола доску, неловко крутя в руках прядь своих волос.

— Потому что ты воспринимаешь меня как личность. Мои друзья относятся ко мне исключительно как к целительнице, — сказала она горько. — Когда мы поссорились с Гарри, он извинился передо мной за то, что обидел меня как профессионала. Словно меня задело именно это. Каким-то образом рядом с тобой я вспоминаю, что, несмотря на все произошедшее со мной за время войны, где-то глубоко во мне все ещё существует та девушка, какой я была раньше.

Гермиона прикусила губу, стараясь снова не разрыдаться. Она схватила с пола бутылку, по всей видимости переместившуюся туда во время их поцелуев, и сделала несколько жадных глотков оставшегося огневиски. Девушка надеялась, что если допьёт бутылку до конца, то сможет опьянеть достаточно, чтобы ничего не чувствовать.

Малфой отвёл взгляд и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза рукой. Сделав последний глоток огневиски, Гермиона взглянула на него. Рука Драко, до этого прикрывавшая его глаза, теперь расслабленно покоилась на диване — он спал.

Она долго разглядывала его лицо, изучая его черты так внимательно, как никогда не позволяла себе раньше. Постепенно ее веки начали тяжелеть. Ей нужно было сделать что-то... Она не могла вспомнить, что именно. Мысли с трудом ворочались в голове. Возможно, ей нужно было встать с дивана? Или наколдовать кровать? Ее взгляд затуманился. Девушка продолжала разглядывать лицо Драко, пока не уснула.

Гермиона не знала, как за ночь они переместились так, что, проснувшись утром, очутились в объятиях друг друга. Казалось чудом, что при этом никто из них не свалился с узкого дивана. Они лежали, плотно прижавшись друг к другу. Их руки были переплетены. Если бы голова Гермионы не раскалывалась от боли, девушка бы сразу же отодвинулась от Драко. Вместо этого она лежала, придавленная к дивану его телом и парализованная ужасом.

Драко резко открыл глаза, и она увидела на его лице такой же ужас и панику, когда он понял, как тесно они прижимались друг к другу.

Он постарался высвободить руку из-под ее спины, и они опасно закачались на самом краю дивана.

— Если мы свалимся с дивана, меня вырвет прямо на тебя, — поспешила сказать Гермиона. Малфой тотчас же замер, и они уставились друг на друга.

— И что ты предлагаешь, всезнайка? — наконец спросил он.

— Мне нужно минутку сообразить, — ответила Гермиона, заливаясь краской. Она закрыла глаза, пытаясь придумать решение. Она старалась не думать о том, что Драко был слишком тесно прижат к ней. Все ещё без рубашки. Воздух в комнате выхолодел за ночь, но его кожа оставалась тёплой, а дыхание, касавшееся ее щеки — горячим. Тело Драко было переплетено с ее, а рука под ее спиной заставляла девушку прижиматься к нему грудью. Что-то твёрдое упиралось ей в бедро, и спустя несколько секунд замешательства она почувствовала, как оно слабо дернулось... О боже!

Она не будет думать об этом. Потому что ничего не заметила. Гермиона повторяла это про себя как мантру. Она будет думать лишь о том, как им с Драко подняться с дивана так, чтобы одного из них не вырвало на другого.

Драко лежал прямо на ней, и его рука, находившаяся ближе к краю дивана, была прижата к ее талии. Когда он снова попытался высунуть ту из-под спины Гермионы, они опасно закачались, рискуя оказаться на полу.

Если бы он высвободил свою другую руку и схватился ей за спинку дивана, то ему, возможно, удалось бы подняться. Но когда Драко попытался сделать это, диван снова опасно закачался.

Возможно, если бы он спустил первыми ноги, то затем коснулся бы коленями пола и смог бы слезть с неё. Но Гермиона опасалась, что, если он попытается сползти на пол, это приведёт к тому, что их бёдра будут соприкасаться ещё теснее...

— Думаю, если я спущу свою левую ногу... — начал Драко.

— Не смей! — резко выкрикнула Гермиона, чувствуя, как пылает ее лицо.

— Блять, Грейнджер, не ори, — поморщившись, зло сказал он.

— Просто... дай мне ещё немного подумать, — сказала Гермиона, сожалея о том, что вчера не уснула на полу.

— Просто, блять, невероятно, — тихо выругался он.

Гермиона почувствовала, как в ее груди разгорается раздражение вперемешку со смущением из-за сложившейся ситуации.

— Не надо обвинять в этом меня. Я вообще-то хотела уйти домой прошлым вечером. Это ты заблокировал дверь и потребовал, чтобы я с тобой выпила, — сказала Гермиона резко.

— Я был пьян. Должен заметить, что оказался я в подобном состоянии, следуя твоим профессиональным советам. — На его лице было написано презрение.

— Ну прости, что предложила тебе что-то, что помогло уменьшить твою боль, — ответила она, прожигая Малфоя взглядом. — Если моя помощь была тебе так неприятна, мог бы обратиться за лечением к другому целителю.

— Вообще-то, я как раз собирался так поступить, — сказал он холодно.

Гермиона почувствовала, как в груди кольнуло от его слов. На несколько мгновений она замерла, а затем резко толкнула Драко так, что тот не удержался на диване и свалился на пол. Гермиона успела быстро сесть, чтобы не упасть с дивана вместе с ним.

Его голова со стуком ударилась о дощатый пол.

— Ты гребаная стерва, — простонал он, схватившись за голову.

Поднявшись с дивана, Гермиона усмехнулась, глядя на него сверху вниз.

— Думаю, эта истина уже всем известна, — ответила она, сжав губы в тонкую полоску.

Девушка схватила свою сумку с пола и резко открыла входную дверь.

— Если у тебя есть какая-то полезная информация, оставь свиток. Я зайду за ним позже, — сказала Гермиона, быстро покидая хижину, и тут же аппарировала, не дожидаясь реакции Малфоя.

Она приземлилась недалеко от дома на площади Гриммо. Живот Гермионы свело резким спазмом, и ее вырвало в одну из расположенных рядом изгородей. Очистив траву под ногами заклинанием, девушка вытерла рот и стала рыться в сумке в поисках зелья от похмелья, которое она