Служебный развод - Агата Лав

— Я и не собиралась скандалить.

— Точно?

Меня обдает холодной волной.

О чем он? Откуда сомнения? Он же был там и всё видел, я всего несколько слов успела вставить в ее истерику.

— Мария сказала, что ты специально оказалась здесь, — продолжает Шумицкий. — Это правда? Ты хочешь отомстить ей, испортить жизнь?

— Я даже не знала, что она будет здесь.

Ненавижу такие мгновения. Молчание и напряжение. Когда случаются светские вечеринки, на которых надо присутствовать по работе, я всегда молюсь, чтобы побыстрее заиграл оркестр. Но сейчас такой опции нет, только если самой музыку включить. Вон рядом с камином как раз стоит акустическая система. Представляю, каким взглядом одарит меня босс, если я решу разрушить повисшую паузу Бетховеном.

— Вы же сами взяли меня сюда, — на нервах я снова перехожу на «вы», — я не вызывалась.

— А как насчет вчера?

— А что вчера?

— Для чего ты постучалась в мой кабинет? Поехала в мою квартиру?

— Вы думаете, у меня был целый план?

Я усмехаюсь, но на самом деле его строгий голос задевает меня. Как будто на допрос угодила.

— Я ничего не думаю, я спрашиваю, Катерина.

— Для чего я поехала в вашу квартиру? Например, для классного секса. Такая мысль в голову не приходила, Игорь Викторович? Вот когда я заходила в ваш кабинет, о сексе я еще не думала. Если вы не помните, я туда пришла с документами и устным отчетом. Хотела блеснуть знаниями и запомниться новому начальству. То есть вам. Но вы быстро объяснили, что вы бабник. А я подумала: а почему нет? У меня сердце разбито, простыни любовницей мужа пахнут, почему не позволить себе интрижку?

Я пожимаю плечами и продолжаю смотреть в его глубокие темные глаза.

— Еще интересно стало, какой вы в постели. И да, отомстить мне тоже хотелось. Но мужу. О Марии не было ни одной мысли.

Молчит.

Сканирует.

— Пусть так и остается, — приказывает. — Она под защитой. Марисов будет снимать с ней большое шоу, он вложил огромные деньги и не даст раздувать с ней скандалы.

— А говорят, скандалы помогают продавать шоу.

— Не путай срежиссированный скандал с настоящим. Если ему понадобится шумиха, он наймет актеров и закажет сценарий, но никогда не даст выплыть наружу реальной грязи.

— Спасибо за ликбез.

Я отворачиваюсь, чтобы перевести дух. Но я никогда не умела быстро успокаиваться. Если меня задели, ковырнули за живое, меня надолго выбивает из равновесия.

— А я тоже шлюха? — спрашиваю Шумицкого, обхватывая себя за плечи. — В ваших глазах?

Он так цинично прошелся — «трахает ее между делом, но ничего серьезного». Между нами еще не было секса, но и серьезных отношений не будет.

— А тебе не плевать? — бросает он. — Какая разница, что в моей голове?

Черт…

Звучит как «да».

— Я обо всех думаю плохо, — добавляет Шумицкий. — По умолчанию.

— Так проще жить?

— Я был женат один раз. Знаешь, почему я развелся? Моя жена продала информацию моим врагам, чтобы они могли устроить на меня покушение.

— Это ужасно…

— Это жизнь.

Он коротко усмехается и скользит взглядом по моей блузке.

— Тебе нужно переодеться, Катерина. Мы сегодня будем играть в гольф, ты в моей команде, а в такой экипировке мы проиграем.

Он так быстро закрывается, что я не успеваю ничего добавить. Только что он произнес важные слова, приоткрылся и рассказал вещь, которая не укладывается в моей голове. Но поезд ушел. Он расслабленно улыбается и ждет, чтобы я тоже вела себя как обычно.

— Мы в любом случае проиграем, — я заставляю себя ответить. — Я ни разу не играла в гольф.

— Я научу.

Глава 11

В чемоданах Шумицкого оказывается спортивный комплект для меня.

Я отлучаюсь в ванную комнату, чтобы сменить одежду. Экипировка подобрана для профессионального спортсмена, поэтому мне даже неловко. Поло очень дорогого бренда и юбка-солнце из хлопка. Эта деталь, видимо, отвечает за женственность и игривость. Также в набор входят удобные гольф-кроссовки белого цвета, которые надежно фиксируют стопу и обеспечивают отличное сцепление с травой, симпатичная кепка с небольшим козырьком и солнцезащитные очки.

— Отлично, — произносит Шумицкий, замирая.

Он рассматривает меня, и по его глазам видно, что он доволен. Мне и правда идет такой стиль. Аристократичный спортивный — назовем так. Босс подхватывает специальный мешок, в котором аккуратно разложены все необходимые клюшки, и открывает для меня дверь.

— Мы уже немного опаздываем, — сообщает он.

— Разве? По расписанию всё четко.

— Игру перенесли. Боятся дождя.

Мы выходим на улицу, и вскоре нас забирает небольшая машинка. Такие обычно катают туристов по паркам.

— И в чем смысл игры? — я решаю не терять время и сразу перехожу к обучению. — Я даже по телевизору ни разу не смотрела гольф.

— Суть игры довольно проста. Нужно загнать мяч в лунку, используя как можно меньше ударов.

— Звучит обманчиво легко.

Босс усмехается. Машинка покачивается на повороте, и он задевает меня плечом.

— Каждая лунка имеет стандартное количество ударов, которое считается нормальным для попадания в эту лунку, — продолжает он. — Твоя задача — уложиться в это количество или даже сделать берди.

— Берди?

— Да, берди — это когда ты делаешь меньше ударов, чем предусмотрено лункой. Например, если на лунку положено четыре удара, а ты попадаешь в нее за три. Но так бывает редко, даже опытным игрокам нечасто удается показать такое мастерство.

— А что, если я сделаю больше ударов?

— Тогда это будет богги.

— Боже!

Я обреченно выдыхаю.

В этом спорте на каждую мелочь придумали термин. Теперь неудивительно, что гольф считается игрой для избранных. Создатели постарались, как и полагается снобам, чтобы обычный человек даже не думал проявить интерес. Одной теорией придавят!

— Названия клюшек не буду говорить, — с улыбкой замечает Шумицкий.

— Их несколько?

— Да, у каждой клюшки свое. Ты же видишь, что они разные?

Он оборачивается к заднему сиденью, куда он положил гольф-мешок.

— Вижу, — я немного кривлюсь, — это заметит даже новичок.

— Какие-то нужны, чтобы начать игру и сделать длинный удар. Какие-то используются для более точных ударов ближе к лунке.

— Значит, стратегия тоже важна?

— Совершенно верно. Нужны точность, терпение и… стратегия, да.

Он подмигивает мне.

— И хороший учитель. — Шумицкий открывает дверцу, когда машинка останавливается.

Тут почти всё готово для игры. Я вижу знакомые лица бизнесменов и их сопровождающих. С кем-то я пересекалась прежде по работе, а кого-то видела только на фотографиях. Шумицкий уделяет время для рукопожатий, а я задерживаюсь у столика с напитками. Тоже улыбаюсь и поддерживаю