Служебный развод - Агата Лав

Рядом проходят судьи, которые заканчивают последние приготовления. Вокруг просторное зеленое поле. Трава аккуратно подстрижена и смотрится как ковер, который расстелили перед важными гостями. Вдалеке виднеются лунки, к которым скоро устремятся игроки, а белые примерочные мячи ярко выделяются на фоне изумрудной зелени.

— Играли прежде? — сбоку раздается знакомый голос.

Я оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Давидом. Я инстинктивно ищу рядом с ним Марию, но она, видимо, отлучилась.

— Нет, это мой дебют, — я вежливо улыбаюсь.

Мне не нравится Марисов. Но он важен для бизнеса Шумицкого, а значит, надо изображать благосклонность.

— У меня неважные отношения с этой игрой, — продолжает Давид. — Да и скучная она, фальшивая…

Он протягивает ладонь к дальнему подносу. Там стоит шампанское, которого все избегают. Но Марисову явно плевать на точность и крепость рук, он выпивает шампанское так, словно это минеральная вода в жаркий день.

— А вот Мария отлично играет, — усмехается он. — Она сегодня будет спасать нашу команду.

Я отворачиваюсь к закускам, потому что не могу контролировать выражение своего лица. Он заговорил об этой стерве, а мне не по рангу смотреть на большого босса со злостью. Я перевожу взгляд с канапе на тарталетки и вдруг чувствую прикосновение. Жесткое, горячее, грубое… Марисов кладет свою ладонь на мою спину и быстро уводит пальцы наверх. Надавливает на мою шею так, как это может себе позволить только любовник. После чего наклоняется к моему уху, обдавая запахом морского одеколона и только что выпитого шампанского.

— Не лезь к Маше, не делай ей нервы, — произносит он. — Она нервная и на всё остро реагирует, отходит потом долго… Даже если твой мужик загулял. Она все равно скоро улетает из вашего города. Так что вернется твой муж домой, никуда не денется.

Я выворачиваюсь, но Марисов не понимает намеков. Приходится затеять возню, которая заканчивается тем, что я поворачиваюсь к нему лицом и упираюсь ладонями в его широченную грудь. Он такой сильный и высокий, что я успеваю устать от небольшого сопротивления. И голову запрокидывать так высоко неудобно.

— Хватит. Уберите…

— Не глупи, малышка, — добавляет он с самодовольной улыбочкой. — Шумицкий здесь тоже ненадолго. Поставит бизнес на рельсы и свалит. А ты останешься. А я злопамятный. Поэтому не зли меня.

Он опускает взгляд между нашими телами.

— Фигурка у тебя отпад. Как у дорогой телки.

Он гадко ухмыляется и отпускает меня. И сразу уходит, прихватив еще один бокал. Я пытаюсь успокоить дыхание, но натужное веселье всех вокруг только раздражает. Мне тоже теперь во всем мерещится фальшь. Все улыбаются, желают друг другу удачной игры, а на самом деле это тусовка не приятелей, а хищников. И каждый готов сожрать другого.

И этот седой мужчина, который останавливается неподалеку, тоже. Он неспешно выбирает клюшку. Рядом с ним другой бизнесмен уже тренирует замах. Он раз за разом выполняет мощный удар, разрезая воздух. Я отвлекаюсь от него, когда слышу приближающиеся шаги.

— Итак, Катерина, мы будем играть «пара на пару», — говорит Шумицкий, который оказывается рядом.

Он протягивает широкую ладонь и берет со столика бутылку с водой.

— Игра в этом формате немного отличается от обычной игры. Мы с тобой будем играть в одной команде, стараясь сделать как можно меньше ударов.

— Хорошо, — отвечаю рассеянно.

— Мы оба будем бить по одному и тому же мячу. По очереди.

Он, наконец, замечает, что со мной что-то не так. Он наклоняется вперед и заглядывает мне в лицо.

— Катерина? — спрашивает он.

А я… еще немного — и заговорю на слезе. Я совсем расклеилась, устав терпеть толчки и неприятные разговоры. Уже второй мужчина сообщает мне, что Машу нельзя обижать. Причем сообщает в грубой форме и под соусом ультиматума. Сперва мой муж, теперь Марисов — оба переживают о том, чтобы Машеньку ничего не беспокоило. Чтобы я даже косо не смотрела в ее сторону! Как же тошно! И Шумицкий туда же! Его можно посчитать третьим. Он тоже сказал мне, что телезвезда под защитой.

Почему так? Чем я провинилась? Почему такие женщины, как Мария, получают всё? Их защищают, дарят дорогие подарки и, не думая, разрушают ради них семьи. Неужели в этой жизни обязательно быть продажной стервой, чтобы хорошо устроиться?

Я смотрю над плечом своего босса. Теплое солнце начинает опускаться, окрашивая поле для гольфа в мягкие золотые тона. Вдали мелькают флажки лунок, а вдоль дорожек растут аккуратно подстриженные кустарники. Красота, идиллия…

Может, это и нужно таким мужчинам, как Шумицкий?

Красивая картинка и больше ничего?

Может, и мне нужно сыграть роль пустой куклы, чтобы добиться его защиты? Внешность у меня, оказывается, подходящая. «Как у дорогой телки». Значит, подхожу по статусу, как и игра в гольф. Осталось только научиться не говорить лишнего и больше игриво улыбаться.

— Немного переживаю перед игрой, — произношу. — Мне нужно хоть немного потренироваться.

Игорь щурится, словно ищет подвох в моих словах. Но я терпеливо жду, когда он ответит.

— Хорошо, — он кивает и направляет ладонью, куда надо идти. — Я покажу тебе.

Он подхватывает мешок и подводит меня к позиции. Я беру из его ладони протянутую клюшку и пытаюсь выглядеть сосредоточенной, хотя по мне наверняка видно, что я не уверена в своих силах. Шумицкий останавливается рядом и наблюдает за моей позой, нахмурив брови.

— Сначала расслабься, — говорит он, подходя ближе.

Его голос, тихий и спокойный, пробегает по нервным окончаниям. Надо и правда постараться расслабиться. Иначе мой мяч улетит на соседний участок.

— Держи клюшку немного крепче, но не слишком. Просто почувствуй её в руках.

— Так? — спрашиваю.

— Почти, — говорит он, слегка поправляя мою позу.

Его ладонь касается моей руки. Игорь чуть разворачивает мой корпус, и я оказываюсь практически заперта в его объятиях.

— Держи её ниже, вот так, — продолжает он учить меня и заодно зажимать. — Почувствуй, как рука должна двигаться.

— Кажется, я поняла.

— Теперь встань немного шире. Твои ноги должны быть на ширине плеч. Посмотри на мяч, сосредоточься только на нём.

Конечно, это движение он тоже контролирует. Ладонь Шумицкого спускается вниз и дотрагивается моего бедра.

— Я где-то слышала, что хороший учитель должен оставлять пространство для ошибок ученика. — Я веду плечами, показывая, что как раз пространства между нашими телами нет совсем.

Шумицкий лишь усмехается. И продолжает придерживать мое бедро так, что ткань юбки съехала в сторону и я чувствую его горячее прикосновение кожей к коже. Мое дыхание немного сбивается, а в голову приходит непрошеная мысль, что мой босс должен уметь отлично делать массаж. Пальцы у него «талантливые»… чувствуется, что