Невинная красавица для чудовища - Тина Грей

Только вместо гениальных цитат, в голове мысли о хозяине дома.

Какой он сейчас? Вообще какой он на самом деле?

И где он бывает все время? Не занимается ведь своими криминальными делами двадцать четыре на семь…

Ливень становится еще сильнее: щелчок, и по всему дому отключается свет.

— Настенька, я тебе лампу принесла, — беспокоится кухарка, — Ты бы лучше спать пошла, простудишься еще. Да и темно здесь.

Света лампы хватит, чтобы дочитать книгу.

Киваю, но в ту холодную спальню не тороплюсь.

В библиотеке мне нравится больше.

Закутавшись в плед, закрываю глаза и даже не замечаю, как засыпаю.

А потом я оказываюсь в воздухе!

Приоткрываю глаза и понимаю, что меня несут на руках!

Не вижу мужчину, но понимаю, что это Зверь.

А еще я думаю о том, как приятно пахнет его кожа. Мое сердечко в груди стучит сильно-сильно.

Этот запах. Терпкий аромат мужского одеколона щекочет мне ноздри.

Вчера, когда я обрабатывала его рану, от него не пахло духами, скорее наоборот…

— Что вы…

Замолкаю, утыкаясь носом в пропитанную мускусом, мужскую шею.

Ммм…

Так темно, хоть глаз выколи. Никаких свечей.

А он спокойно передвигается по дому, да еще и со мной на руках.

Инстинктивно, почувствовав легкий сквозняк, скользящий по моей голой пояснице, жмусь к мужчине.

Он такой теплый… Находиться в его руках безумно приятно, а я сонная, и почти не соображаю.

Подумаю о своем поведении завтра…

Мужчина открывает ногой дверь какой-то из комнат, опускает мое тело на холодную постель, отстраняется, но я не в состоянии убрать руки с его плеч.

— Не уходи… — шепчу очень тихо, — Саша…

Глава 17

— Не уходи… Саша…

Проговорилась…

Он убьет меня, когда узнает. Может, не услышал, раз никак не реагирует?

Боюсь, но руку его отпустить не могу.

— Не уходи…

Я вижу лишь очертания его лица в кромешной тьме.

За окном с грохотом идет ливень.

Мне очень страшно: будет лучше, если он останется здесь, со мной. Почему-то я уверена, что он меня не обидит.

Саша наклоняется, чтобы проверить у меня температуру. Гладит мой лоб своей теплой ладонью, из-за чего по всему телу распространяется дрожь.

Он гладит ладонью лоб, щеки… Пальцы опускаются на мои губы, трогают их, гладят, сминают…

Сглотнув, случайно задеваю его палец верхней губой. Меня бросает в жар.

Я почти лизнула его палец, боже…

Не дав мне опомниться, Саша наклоняется и целует меня в губы. Готовлюсь к тому, что мне станет больно, противно от желания скорее помыться, потому что я в лапах бандита, но…

Этого не происходит. Саша пылко водит губами по моим губам, его язык совсем чуть-чуть проталкивается внутрь, не берет грубо, как в прошлые разы…

И в этот раз я позволяю сама… Приоткрываю рот, наши языки сплетаются воедино.

Сердечко бьется так сильно. Я не вижу этого мужчину, но все равно крепко сжимаю глаза.

Не хочу видеть. Хочу чувствовать то, что он мне дает с каждым поцелуем. С каждым прикосновением.

Воображение само дорисует его лицо…

Саша снимает с нас одежду, которая летит куда-то на пол.

И что, это случится прямо сейчас?

— Скажи, что не хочешь. Я даю тебе шанс…

— Я….

Хватаю ртом воздух. Саша лежит на мне вплотную, сейчас я как никогда чувствую его тепло.

Его горячую, опаляющую мою, кожу. Тело.

Запах настоящего мужчины, под которым хочется лежать и…

Он часто и тяжело дышит, вдавливает своим весом меня в постель…

В живот упирается его эрекция: он меня хочет.

И я, похоже, что тоже.

— Я хочу.

Для Саши моя короткая реплика звучит как призыв к действию: раздвинув мне ноги коленом, он даже вздохнуть мне не позволяет, погрузившись в мое тело.

Одним быстрым толчком, разрывая меня пополам.

Все. В густой темноте я слепну еще сильнее. Больно. Так сильно, что я не могу даже закричать. Горячие губы обрушиваются на мой рот, а затем…

Он делает еще один толчок, покидает мое тело и погружается снова.

Я слышала, что в первый раз нужно быть осторожным, чтобы не повредить там все, но…

С чего я взяла что Зверю будет до этого? С чего я вообще взяла, что Зверя волнуют мои чувства?

Он набирает обороты, погружаясь в меня мощными толчками, и с каждым разом мне кажется, будто его огромная, каменная плоть становится во мне все больше и больше…

— Хватит… — из глаз брызгают слезы, — Мне… больно…

— Я… — стонет он, — Давал тебе шанс.

И вопреки моим мольбам, он становится еще жестче. До крови целует мои губы, рычит как настоящий, голодный зверь, толкает мои запястья к изголовью, неумолимо вторгаясь в мое тело.

Кровать под нами дико скрипит…

— Расслабься. И раздвинь ноги шире, — часто дыша, произносит он с каким-то равнодушием, — Ты мешаешь мне кончить…

И через секунду, с протяжным стоном, он изливается мне на живот, делая последний толчок.

Лежит пару секунд на моем теле, покусывает острые, от холода, соски. Облизывает вершинки.

Зачем я ему позволила все это? Решила, что в глубине души — он хороший?

— Отдохни пару минут, — говорит повелительно и встает с постели, — И потом продолжим.

Подходит к окну, а я утыкаюсь лицом в подушку. Плачу горько.

У меня все горит там, да еще и чувство, словно наплевали в душу. Уничтожили. Сломали.

А сердце и вовсе разбито вдребезги.

— Оставьте меня, — кричу, — Вы получили то, что хотели. Я не хочу больше!

Зверь поднимает одеяло, заваливается на меня сверху. Не трогает, просто буравит взглядом даже в кромешной темноте: я чувствую ожоги на своем теле.

Я бы включила ночник и посмотрела ему прямо в глаза. Но не могу. Не потому что нет электричества…

Не хочу видеть и запоминать его лицо, когда выберусь отсюда.

— Девочка, ты же сама хотела, чтобы я тебя трахнул. Неужели думала, что я нежен с тобой буду? Девственность твою заценю? — цинично произносит он, — Мне плевать, Анастасия. Шанс я тебе давал, ты им не воспользовалась.

— Урод! Убииийца, — плачу, брыкаясь под грузом его тела, — Я тебя ненавижу.

— А мне и не нужна твоя любовь, — хмыкает он, — Мне важно, чтобы у моей девочки между ног всегда было горячо и гостеприимно. А вот эти твои сопли и слезы, — он щелкает пальцами перед моим носом, — Я терпеть не могу. Так что, не годишься ты для ебли. Весь настрой мне убила к херам.

Он хлопает дверью и оставляет меня одну.

Реву, за грудиной печет. Я пропиталась его запахом, прикосновениями.

Всегда