Невинная красавица для чудовища - Тина Грей

Так невыносимо горько и больно, что нечем дышать.

Нет, я подобного не заслужила.

— Его в ту ночь на скорой увезли, — отвечает Гордея, — Сотрясение было, когда он об ступеньки головой ударился, его головорезы этого…

Даже прозвище Зверя вслух не произносят.

— Он хотел сюрприз тебе сделать, но… — выдыхает сестра, — В общем, Родион будет на званом ужине сегодня вечером.

Что еще за званый ужин?

Изгибаю бровь в недоумении.

Однако, в сердце клокочет от вспышки радости.

Родион придет, чтобы увидеть меня и все у нас с ним будет хорошо.

А тот дом и его хозяина я забуду как страшный сон.

— Губернатор еще приедет, Добронравов, — мечтательно произносит Гордея.

Таким тоном, будто и не ревела пять минут назад.

Губернатор? Сейчас? Зачем?

Я видела его еще совсем девочкой, однажды он приходил к нам домой…

— Какой он… — выдыхает она, — Антон меня прикончит, если узнает, что иногда, видя его по телевизору, я исхожу слюной.

— Да ладно, все в курсе, — хихикает Таня, — Что Добронравов — ходячий секс. Разве он может кому-то не нравиться?

Я обескуражена.

Слушаю, как две старшие сестры обсуждают политика, и не могу поверить. Мне казалось, в нашей семье горе, а тут…

Будто меня здесь не существует.

— Настюш, ты же видела его, да? — Таня передает мне телефон с фотографией политика.

Да сдался он мне. Ненавижу политику, терпеть не могу все, что связаны с выборами и миром власти.

— Филантроп, посол доброй воли, — Гордея поправляет прическу, словно готовится к свиданию, — Импозантный мужчина, редко такое встретишь среди политиков. Будь я немного моложе — ни за что бы его не оставила в покое… Даже статус замужней меня бы не смутил!

— Тьфу ты, — Таня бросает в нее подушкой.

И когда перечисление регалий и “достоинств” политика заканчивается, я решаю завалиться в постель.

Мне бы поспать немного, отдохнуть, но когда девчонки ведут меня в гардеробную, чтобы я померила новое, кукольное платье для вечера, я понимаю, что отдыха не случится.

— Мы тоже будем присутствовать на ужине. Забыла, что Родион к тебе пришел? Мне кажется, по-новой руки будет просить, так что оденься поприличнее.

Таня помогает мне надеть белое, коктейльное платье. Волосы укладывает в элегантную прическу.

Красиво, очень.

Родиону понравится.

А ему … Ему бы понравилось?

Я бы понравилась ему так же, как когда-то нравилась Вика?

Ужас!

— Настенька, чай отнеси в гостиную, — хихикает Танька.

Похоже, что Родион приехал и сестра не знает, как ускорить нашу встречу. Краснею до состояние перца чили, беру медный поднос и взглянув на себя в зеркало, иду по коридору к гостиной.

Хороша. Я до жути хороша сегодня.

Отворяю дверь и замираю. Нет, конечно же я знала, что здесь, на ужине, сегодня будет присутствовать Родион.

И губернатор.

Ноги прибивает к полу, туфли от "Маноло" едва сдерживают мое падение.

— Добрый вечер! — здороваюсь.

— Настенька, — верещит Родион и забрав у меня поднос, крепко обнимает.

Я же… Не могу отвести взгляда от зорких глаз… губернатора.

Серо-зеленых.

Он, вальяжно раскинувшись на диване, кивает моему понурому отцу. Молчит, бросая на меня редкие, но заинтересованные взгляды.

Нет, мне это совсем не кажется.

Губернатор смотрит на меня с интересом.

Мужчина облачен в деловой костюм, ворот рубашки расстегнут на несколько пуговиц… Каштановые волосы слегка зачесаны назад.

Хорош, есть в нем что-то магнетическое…

Его глаза завораживают, и я не могу понять, что не так.

Небольшой шрам от щеки до носогубной складки я замечаю не сразу, да и не портит он его совсем.

И по телевизору он выглядел совсем не так.

Да и кто в моем возрасте, одурманенный мечтами, смотрит политические новости?

Я понятия не имела, чем живет губернатор и прочие, потому что мне было неинтересно.

— Егор Алексеевич, — говорит Родион, — Я думаю, нам нужно отпраздновать возвращение Насти. Вы же не против? Тем более, сам Александр Владимирович здесь!

Мой отец кивает, Родион издает восторженные возгласы и только губернатор… Сузив глаза в прищуре, скользит взглядом по моему телу.

Хищно так, до мурашек.

Как голодный зверь, и этот взгляд мне что-то напоминает.

Да и в целом, у этого человека какая-то знакомая аура…

— Настюш, кухарку оповести, — говорит отец смущенно.

Будто боится молодого мужчину рядом.

И я тоже, поэтому развернувшись, опрометью несусь к выходу, как вдруг:

— Анастасия, — бархатистый голос толкает мое сердце в пропасть.

Потому что я его узнаю. Этот голос я слышала, когда сжимала глаза, потому что не должна была видеть лица мужчины…

Этого не может быть. Таких совпадений не бывает.

— Задержись на минутку, — просит он.

Глава 19

Губернатор встает. Делает пару шагов и приближается ко мне практически вплотную.

Высокий, в костюме, невероятно хорошо сложенный…

Добронравов. Какая же говорящая фамилия…

Правда веет от него опасностью, несмотря на многочисленные статьи о его доброте…

Я его боюсь.

Паника накатывает волнами, когда вижу его прямо напротив.

Не замечаю больше никого.

Ни Родиона, ни отца, сидящего с опущенной головой.

— Егор Алексеевич, — он делает жест головой, обращаясь к моему отцу, — У меня подарок для вашей дочери.

Приоткрываю рот от ужаса, с него взгляда не свожу. И он тоже.

Опускает руку в карман пиджака и достает оттуда бархатную, черную коробочку.

Мне это… снится? Он что, собрался сделать мне… предложение?

Но с небес я падаю мгновенно. В коробке — подвеска-кулон в форме глаза с крупным бриллиантом в центре зрачка.

Губернатор с невозмутимым видом достаёт украшение из коробочки, становится позади меня, коснувшись шеи своими холодными пальцами.

Так по-хозяйски.

Дергаюсь мгновенно, россыпь мурашек проносится по коже тонкими иглами. И этот запах.

Древесный, такой знакомый парфюм…

Может, у меня галлюцинации?

Мужчина проводит ладонью по моей спине, пальцы юркают под молнию…

— Тшшш, — шепчет он тихо-тихо мне на ухо, так, чтобы никто не услышал, — Не брыкайся.

Боже… Этот голос.

Ошпаривает мочку уха своим дыханием. Я погибну, потеряю сознание от интимности момента: губернатор надевает на мою шею подвеску, Родион пристально наблюдает за нами, а отец…

Почему он сидит, потупив глаза в пол?

— Спасибо, Александр Владимирович, — говорит мой жених.

Родиону на телефон поступает звонок и он поспешно покидает комнату.

— Егор, — низком рокотом, — Оставь меня со своей дочкой наедине.

Что он собирается делать? В моем доме?

Отец никогда ему не позволит.

Однако, папа смиренно встает, и, кивнув, удаляется из гостиной.

— Папа?

— Все хорошо, доченька, — кивает, — Александр Владимирович тебя не обидит.

Как это так?

Если я побегу за ним — будет чересчур?

Ну