Зельеварение на Руси - Александра Леонидовна Баркова

балканские вилы (самовилы) в русском переводе «Гарри Поттера» превратились в «вейл», хотя в английском оригинале написаны правильно (veela); они предстают как прекрасными и соблазнительными девами, так и отвратительными полуптицами (правда, Роулинг снабдила их чешуйчатыми крыльями вместо лебяжьих).

Царевна-лебедь. Иллюстрация В. Н. Курдюмова на титульном листе «Сказки о Царе Салтане». 1913 г.

Сказка о царе Салтане / Рисунки В. Н. Курдюмова. – Москва: Изд. И. Д. Сытина, 1913

Слово «вилы» известно и по древнерусским поучениям против язычества XI–XII веков, причем там их называют сиринами. Это дает нам представление об облике дево-птиц: они подобны древнегреческим сиренам, имеющим женские голову и грудь и птичье тело.

Когда говорят о том, что русалки прилетают на первые цветы, то, конечно, имеют в виду вил-сиринов. Когда в обрядах, обращенных к русалкам, пытаются вызвать дождь, столь необходимый посевам, речь идет о них же. Как мы уже сказали, эти русалки так или иначе взаимодействуют с детьми, что подводит нас к крайне любопытной теме о детях русалок.

Если человек находил в лесу оставленного младенца, то он считал его ребенком русалки. И если он забирал его в свою семью, то не сомневался, что русалка будет ему признательна за заботу о своем дитяти, станет приходить к ребенку и кормить его грудью, отчего приемыш вырастет более сильным и здоровым, чем собственные дети приемных родителей. Сколько в таких поверьях мифологии? Немного. Как мы уже говорили, до взрослого возраста доживал в среднем один ребенок из пяти, но в реальности это означало, что были семьи, где дети умирали, и были те, в которых выживало большинство. Сильная женщина способна родить двадцать и более раз, а о многодетной семье русский народ говорил «семеро по лавкам скачут». Что же делать, если снова родился крепкий и здоровый ребенок? Об этом мы уже говорили во введении, правда на примере животных. Выход один – не кормить его, чтобы не лишать куска более сильных и взрослых детей. В такой ситуации отец мог отнести ребенка в лес, давая ему шанс выжить. Кто бы забрал такого младенца в свою семью? Тот, у кого детей нет или мало. С высокой вероятностью подкидыш действительно окажется более крепким, чем родные дети. Так что поверье о детях русалки – это мифологическое описание совершенно реальных социальных и биологических механизмов.

Птица Сирин. Лубок.

Цифровая галерея Нью-Йоркской публичной библиотеки. 1881

Чтобы не заканчивать эту главу на мрачной ноте, стоит рассказать историю, случившуюся с автором книги двадцать лет назад на озере Селигер. Двое охотников, будучи довольно далеко от деревни, вдруг увидели на берегу девушку с длинными русыми волосами, в белой юбке до земли и зеленой кофте. Один другому сказал: «Смотри, русалка!», второй с ним согласился – и оба поспешили скрыться в лесу, не рискнув приблизиться к незнакомке (которая сейчас и пишет этот текст). Так двое мужчин испугались одинокой девушки. Учитывая то, чем, согласно фольклору, опасны такие встречи на берегу, этих охотников легко понять.

Глава 3. Травология: магия растений

Символика растений

Прежде чем говорить о том, какие медицинские и магические действия крестьяне совершали с растениями, нам необходимо понять, какую символику они им приписывали, какие их качества были определяющими в народной культуре (и при необходимости – почему горожане считают иначе).

Здесь перед нами встает вопрос классификации. Было бы нелепо рассматривать растения в алфавитном порядке, и немногим лучше – пытаться следовать какой-то ботанической системе, поскольку мифологическая символика объединяет подчас несхожее с научной точки зрения. Мы рискнем создать собственную шкалу для знакомства с растениями, а поскольку тема наша – мифология, то и шкала эта будет основана на мифологических признаках.

Итак, мы рассмотрим деревья и травы по степени возрастания в них благих качеств. Однако здесь следует сделать две оговорки. Первая: как мы увидим, неблагие растения служили великолепными оберегами. Самый яркий пример – осина. В поверьях это дерево упоминается исключительно в негативном контексте, однако осиновый кол (или даже осиновая щепка) считается надежной защитой от вампиров, ведьм и прочей нечисти. Обратный пример: плодовые деревья – растения в высшей степени благие, которые не только не бывают оберегами, но и сами нуждаются в непрестанной магической защите. Итак, градация по возрастанию благой силы основывается на поверьях, а не на магической практике. Второе: поскольку в мифологии все амбивалентно, то есть на каждое положительное проявление объекта мы можем найти отрицательное (пример: белый как цвет счастья и света и белый как цвет смерти), то для того, чтобы определить, является растение благим или наоборот, надо поднять огромное количество материала. Статистика здесь имеет решающее значение. Однако поскольку эта книга – не специальное издание с гигантской библиографией и дюжиной сносок на каждое утверждение, а текст для широкого круга читателей, то мы вынужденно опускаем всю доказательную базу. Не исключено, что читатель, хорошо знающий фольклор, захочет возразить, приводя контрпримеры. Да, их несложно найти, но это более редкие представления. Мы же будем говорить о самых распространенных.

Чем опасны цветы

Начнем с самых неблагих растений.

Первое место среди них в народной культуре заслуженно занимают… цветы. Что, конечно же, может шокировать горожанина, поскольку в его культуре цветы – это один из самых прекрасных символов (или даже лучший). Здесь необходимо понять разницу между полевыми и – нет, даже не садовыми, а оранжерейными цветами, которые выращивали специально для аристократии, для украшения дворцов, отделки платьев и так далее, что сделало букет символом выражения чувств, причем чувств не только к девушке, но и к деятелям искусства, а затем и к любому уважаемому человеку.

Однако нас интересуют цветы в традиционной культуре, то есть полевые, мелкие, не имеющие ничего общего с роскошными букетами. Главное их отличие заключается даже не во внешнем виде, а в том, что они цветут весной. Во время, во-первых, голодное, во-вторых, отличающееся перепадами температур, отчего легко заболеть, и, в-третьих, во время психологической неустойчивости и обострения сосудистых заболеваний, то есть тех проблем, которые еще недавно не считались болезнью («не притворяйся, соберись!»), а в традиционном обществе воспринимались как сглаз или иные действия нечистой силы. Итак, время цветения – пожалуй, наихудшая часть года.

Мы с детства знаем сказку Маршака «Двенадцать месяцев» (оригинал – словацкая сказка, записанная Боженой Немцовой), где падчерица приносит зимой из лесу корзину подснежников. Однако в пересказе Маршака сообщается очень мягко, что же случилось с мачехой и с