Зельеварение на Руси - Александра Леонидовна Баркова

В язычестве, а затем и в христианстве особо почитали сросшиеся деревья разных пород. Так, отвар корней дуба и березы, растущих вместе, давали пить и молодоженам для взаимной любви, и ссорящимся супругам, чтобы прекратить раздоры. А народное православие уверяет, что подле корней таких деревьев появлялись чудотворные иконы Богоматери, которые так и называли – коренными (известны Костромская коренная, Курская коренная иконы). Отростки корней таких деревьев подвешивали в избе, веря, что это убережет дом от чертей.

Мандрагора. Миниатюра из травника XV в.

BL Sloane 4016, f. 56v. Британская библиотека

Частный случай уподобления растения человеку – представления об антропоморфных корнях. В европейской культуре известна мандрагора, а у славян – красавка (белладонна), их корни действительно очень выразительны и напоминают человеческую фигуру. Корню красавки приписывали способность столь пронзительно кричать, когда ее выкапывают из земли, что человек или глох, или утрачивал разум, так что следовало затыкать уши. Впрочем, народная мифология не советовала выкапывать красавку по другой причине: если о ней заботиться, огородить ее, поливать молоком, то она принесет человеку богатство и счастье.

С помощью корня наводили порчу. Для этого надо было украсть что-нибудь из одежды того, кому хочешь навредить, и повесить на дерево. Затем следовало полить дерево сывороткой, окопать его и обрубить корни. Ожидалось, что после этого проклинаемый человек заболеет.

В нашей речи есть выражение «корень зла», берущее свое начало еще из Библии, и «корень бед», но нет «корня добра» или «корня счастья». Так современный язык сохраняет архаические негативные представления. Любопытно, что это слово и в лингвистическом смысле (корень слова), и в математическом (квадратный корень) – перевод с латыни, где отношение к корню зафиксировано афоризмом Litterarum radices amarae, fructus dulces sunt («Корни наук горьки, плоды – сладки»).

Так что негативное отношение к корню присуще отнюдь не только традиционной славянской культуре.

Грибы

Значительную неприязнь в народной культуре вызывали грибы. И это означает, что положительная или отрицательная символика растений не связана с их хозяйственной ценностью. До революции потребление грибов было огромным, поскольку сто девяносто пять дней в году приходилось на пост, когда они заменяли мясо. Однако даже в скоромные дни у крестьянина редко бывало мясо на столе. Этнографы пишут о том, что крестьянская семья за осень и зиму могла съесть одну ляжку коровы и десять ведер сушеных грибов. И такой важный продукт предстает в мифологии совершенно отвратительным!

К языческим временам восходит представление о грибах как об отбросах или плевках мифологических существ. На Балканах их называли объедками самодив. В народном православии Украины и Белоруссии была распространена легенда о том, что святой Петр или святой Павел ел хлеб тайком, выплюнул его, чтобы не быть уличенным, и из этого хлеба и возникли грибы.

Грибы ассоциируются с мужскими гениталиями и вообще с эротикой. Девушке гриб снится к жениху, замужней женщине – к беременности, беременной – к рождению мальчика. Считается, что супружеская жизнь способствует успешному сбору грибов: пошли в лес две замужние да две вдовы, замужние набрали полные корзины, а вдовы – нет.

У всех славян грибы связаны с нечистой силой. Грибные круги – это ведьмины круги у русских, а у южных славян они вырастают из-за плясок самодив. В польском пограничье существует поверье, что из-под гриба может выскочить дьявол в виде черного козла с золотыми рогами; на Русском Севере говорят, что самый тяжелый гриб в корзине оборачивается чертом. Ведьма может превратиться в гриб или превратить в него человека.

Среди поверий об оборотничестве грибов особое место занимает белорусское предание, что после «рубанины», то есть Отечественной войны 1812 года, боровики превратились в валуи.

Царь грибной – боровик. Иллюстрация Елены Поленовой к сказке «Война грибов». 1889 г.

Вой на грибов. Русская народная сказка / Рисунки Е. Поленовой. – Москва: Фототип. Р. Ю. Тиле, 1889

Грибы воспринимаются как нечто среднее между растениями и животными. Общеизвестно выражение «расти как грибы после дождя» – в преданиях так растут карлики или, наоборот, великаны. Встречаются и поверья о том, что грибы умеют говорить и голос их похож на писк. И разумеется, любой грибник знает, что они умеют слушать: идя по грибы, ни в коем случае нельзя об этом сообщать; сколько бы ни набрал грибов, скажи, что их немного (в эпоху мобильных телефонов это поверье приобретает особую актуальность). Широко распространено поверье про нож в корзине: он ни в коем случае не должен быть в руке, иначе грибы испугаются и спрячутся. Это вполне можно объяснить с психологической точки зрения: целеустремленность заглушает интуицию. По той же причине многие утверждают, что, когда грибов нет, стоит только присесть по физиологической надобности – сразу их увидишь. Это возвращает нас к народным представлениям о грибах как об отбросах или даже помете мифологических существ.

Гроздь рябины, осиновый кол

Осина в поверьях и легендах представлена весьма негативно. Причиной такого неприятия, вероятно, послужили ее вечно дрожащие листья и черные волокна коры. Кроме того, осина подвержена заражению грибком, отчего загнивает сердцевина ствола; ее сучья очень хрупкие, их легко обламывает ветер, а ее кору любят зайцы… малейшая рана на дереве – и грибок проникает под кору, поражая его изнутри. И хотя осина по многим качествам не уступает сосне, березе и дубу и даже превосходит их, но найти не гнилое дерево так сложно, что поневоле станут понятны все дурные легенды про нее. Самое известное хозяйственное применение осины в традиционной русской культуре – лемех, то есть дощечки, которыми покрывали крыши и купола деревянных церквей. Они приобретали знаменитый серебристый цвет и надежно защищали от дождя.

Однако репутация гнилого дерева, увы, убийственна. Осину ни в коем случае не сажали возле дома – считалось, что это привлечет болезни (особенно лихорадки), бедность, ссоры, нечисть или что случится того хуже: посадивший ее человек сам на ней и повесится. В народном православии осина – дерево, на котором повесился Иуда (это, разумеется, миф с точки зрения ботаники). Ей не было места в доме – избы из нее практически никогда не строили (упоминания об избах из осины единичны, и это всегда нечто удивительное), из нее не делали утварь, особенный запрет стоял на колыбели и детские игрушки, ее не использовали в качестве троицкой и свадебной зелени, ее веткой не били скот.

Зато, поскольку осина практически не гниет (если удалось срубить здоровое дерево), из нее