Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

Этот факт странен сам по себе, так как я почти не встречал людей, произносивших в любую единицу времени больше слов, чем Эльнара. Позже она выйдет замуж за директора по разработке «ВКонтакте» Андрея Рогозова, я зайду к ним в гости, и мы будем вспоминать историю ее знакомства с Дуровым.

«Я поняла, что для Павла самое страшное, когда кто-то работает за зарплату, – говорила Эльнара. – Это осталось до сих пор, он щедрый, но опасается, что, если люди помешаны на бонусах, этих премиях, они перестанут гореть духом. Еще он был нетерпим к людям, которые медленно понимают сказанное и сами плохо говорят, медленно работают. Ну, ты понял».

Уходя, я пройду мимо кухни и услышу, как Эльнара моет в одиночестве тарелки и продолжает: «Ну да, Паша все твердил: хочу, хочу создать сообщество, объединять все больше, больше вузов. Конечно. Собрал кучу людей, а что с ними делать, непонятно…»

В общем, Слава впился в текст статьи. Пассаж, где публике предъявлялся герой, он перечитал несколько раз. Вспомнился Дом культуры с алкоголиками и евангелистами, набеги на пышечную, Тася с ее медяками, деликатно ползущий за спиной лимузин. Его одноклассник и друг Дуров замутил популярный сайт и теперь рассуждает со страниц газеты о личной эффективности и социальных проектах.

Слава понимал, что Дуров интуитивно следует за трендом. В нулевых появились и прогремели платформы LiveJournal (блоги), Myspace (страницы музыкантов с их композициями), Classmates (связи между старыми друзьями), Friendster (то же, но для всех подряд). В России успели стартовать «Одноклассники» – клон Classmates. Но больше всего Славе нравилась закрытая соцсеть Facebook, в которую могли попасть только учащиеся Лиги плюща и нескольких других американских университетов. Чтобы получить к ней доступ, он авторизовался через свою университетскую почту.

Facebook требовал указывать реальные имена и фамилии, а клонов, троллей и других бестий вычищал. Удостоившиеся чести пользователи обменивались личными сообщениями, публиковали фото, назначали встречи, подмигивали понравившимся персонажам и при этом видели, что нового произошло у друзей.

Дуров создал схожий ресурс для тех же студентов и владел вниманием 5000 человек в день. Слава взял трубку и набрал Льва Левиева. «Шалом», – отозвался Лев и прослушал композицию «Есть мегакрутой чел, школьный друг, очень умный, с суперпроектом, надо вытащить его поболтать». Возражений не последовало. Слава разыскал мейл Дурова и написал ему.

Получив письмо, тот был весьма удивлен и рад. Старый товарищ, да еще с желанием и возможностями начать бизнес, – конечно, встречаемся!

Слава и Лев пригласили Дурова в офис семьи Мирилашвили на Тверскую улицу. Он, привыкший называть себя и своих коллег по форуму мафией, озираясь, шагал по коридору штаба, где сидели настоящие консильери. После приветствий и вопросов «за жизнь» он включил обаяние и быстро снял сомнения, работать с ним или нет. «Разбирается в дизайне, как Джобс, очень хорошо говорит, пишет речи и тексты», – обрисовал первое впечатление Левиев.

После абстрактных дискуссий о том, что следует строить в интернете, Слава и Лев повернули к Павлу ноутбук с открытым на нем Facebook. Не изучавший его доселе Дуров всмотрелся и явственно услышал щелчок.

Находка Цукерберга претендовала на гениальность: создать сообщество, где ты действуешь под реальным именем и отвечаешь за свои поступки. Да, жизнь постепенно перетекала в интернет, отражалась в блогах и форумах, но слома парадигмы не происходило. Люди привыкли воспринимать сеть как другую реальность и видеть себя там в льстящем им фантастическом ракурсе: выдуманные образы, псевдонимы, ники, аватары с героями фильмов и игр.

Должен был найтись кто-то, имеющий наглость взорвать легитимность инкогнито и заманить человека в сеть в его натуральном, библейском виде, без прикрытого срама, под настоящим именем. Не то чтобы Цукерберг совершил этот шаг первым, но, в отличие от «Одноклассников», он снабдил сайт удобным интерфейсом и сервисами, обслуживающими базовые человеческие потребности: общение, самопрезентацию, самореализацию. Аудитория Facebook идеально годилась для эксперимента: лучшие университеты мира, люди около 20 лет.

После просмотра Facebook компаньоны сказали впроброс, без конкретики: «Думаем, куда вложиться, и рады были бы делать бизнес с тобой». Дуров возвращался через Таврический сад и слушал себя. Ему еще ничего не предложили, не обещали, но внутри дрожала струна, сообщавшая спокойные и счастливые колебания. Их частота давала железобетонное ощущение, что теперь все будет хорошо, очень хорошо.

Дуров сошел в метро, прокатился, вынырнул, распахнул дверь в квартиру, включил монитор и надел наушники. В тишине звучала та же струна.

Когда все необратимо изменится и его война за независимость переживет апогей, в три часа ночи сбивающимся голосом, не таким твердым, как ему хотелось, Дуров скажет: «Вера в это ощущение не покидала меня очень долго. Появились "ВКонтакте", миллион долларов, на который мы спорили с Ильей, инвестиции – а я уже порадовался заранее и пережил, что все эти события произойдут».

Вскоре поступило предложение: продать сайт и написать на его основе русскоязычный клон Facebook. Форум оценили в 10 000 долларов. Дуров взял тайм-аут на размышления и набросился на тех, чье мнение считал полезным: соглашаться или нет?

Группа «Мафия» выступила скорее за сделку. «Паша, продай форум, купи машину!» – убеждала Дурова Эльнара, сыгравшая роль медийного Вергилия. «Не хочу машину, – отмахивался Дуров. – Меня укачивает».

Модератор факультета международных отношений Алексей Кобылянский вспоминал, что вариант с новым сайтом рассматривался как основной и споры велись вокруг названия: в частности, предлагался вариант StudentList. «Я был недостаточно прозорлив, чтобы самому вложиться», – добавил он.

Дуров отказался, хотя, сказав «да», получил бы контроль в создаваемой компании или существенно больше денег. Но он определял, как себя вести, по иным параметрам. Кобылянский сказал об этом так: «Если Павел и предприниматель, то нового толка. Он отодвигал деньги на второй план и концентрировался на социальном эффекте и ценности для потребителей. Это, кстати, послужило поводом для мифа, что "ВКонтакте" – проект ФСБ. Люди не понимали такой благотворительности».

Парадигма социальной сети требовала нового интерфейса, имени, кода. Дуров лично анонсировал форумчанам новый сайт, где люди взаимодействуют под реальными именами. Слава и Лев взяли время на раздумья и предложили Дурову несколько вариантов участия в предприятии, которому будет принадлежать написанная с нуля соцсеть. От зарплаты больше 100 000 рублей и крошечной доли до оклада 25 000 рублей и 20% бизнеса, включая возможность де-факто блокировать неугодные решения.

Дуров колебался: «Я хотел обеспечить свои финансовые потребности раз и навсегда». Они с братом жили с мамой, которая «как прорывной провинциал, любила деньги» и твердила, что пора зарабатывать больше трех копеек.