Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

сказал он, глядя в сторону. – У всех млекопитающих это самое главное. Есть девушки – есть арена, а зритель найдется. Мне всегда важно их мнение по поводу разных фич: если девушкам нравится, значит, остальные съедят. Они идеальные контент-организаторы, они общаются и объединяют вокруг себя остальных».

Дуров действовал исходя из этого правила. Форум бурлил, и надо было использовать страсти, чтобы поощрять пассионарных девушек писать чаще. Что он, собственно, и делал, заводя с ними дружбу в офлайне и подталкивая к более активным действиям (иногда даже отдавая модераторскую власть). Это помогало тащить на свою площадку факультеты, пока не примкнувшие к форуму, и переманивать еще не знакомых с тотемом красавиц. Какими средствами? А какая разница!..

Ноябрьским вечером студент-философ и анархист Тимур Качарава вышел из магазина «Буквоед» и направился к метро. Не успел Качарава сделать несколько шагов, как на него с криком «Антиантифа!» прыгнули скинхеды. Анархиста ударили ножом в шею, и он умер в считаные минуты.

Петербург встал на уши: война фашистских и антифашистских движений достигла апогея. История облетела массмедиа, и исследователи национализма получили возможность сказать с экрана, что больше нельзя закрывать глаза на растущую армию бритоголовых.

Через два дня после убийства Качаравы третьекурсник Макс Петренчук сидел на подоконнике в коридоре истфака. Перед ним лежала тетрадь, в которой то и дело расписывались циркулирующие по этажу студенты. Петренчук собирал автографы под требованием к губернатору начать спецрасследование дела. Некоторые из подписантов сначала глядели с недоверием: эпатируя форум истфака, его модератор прикидывался фашистом – и в конце концов маска приросла. Убийство на Невском заставило Петренчука отскрести ее и прийти на лекции с тетрадью для подписей.

Петренчук поразился всеобщему безумию. Однокурсницы вполне ангельского вида читали ему лекцию, что он продался жидомасонам и собирает голоса за грузина, когда русских убивают сотнями. Затем ему стали звонить и угрожать. Петренчук, человек вполне отмороженный и беззаботный, не остановился. Чтобы его пустили на филфак, он заручился поддержкой декана.

Собрав очередную гроздь подписей, Петренчук осмотрелся и заметил, что за ним следит тип, в облике которого сквозило нечто опереточное: эспаньолка, черный плащ, кейс. Незнакомец понял, что его раскрыли, и шагнул к собирателю подписей:

– Максим?

– Да. А ты кто?

– Я Паша Дуров. Собираете подписи?

Петренчук опешил оттого, как с ним общается звезда, но не растерялся и сунул тетрадь: на, подпишись. Дуров черкнул ручкой и откланялся, но еще пять минут стоял в стороне и наблюдал за Петренчуком, надев вежливую улыбку. Убедившись, что активист не мошенник, он вернулся домой и написал на форуме, что познакомился с Петренчуком и тот оказался искренним антифашистом. Количество подписантов выросло до 3000. Дело Качаравы взяли под контроль ректорат и опасавшийся шума губернатор.

Дуров нуждался в фигуре, которая перетащила бы историков с их форума «Покемония», где тусовалось 200 человек, на spbgu.org. Петренчук подходил на роль безумца-зажигалки. Он гнал против всех, не пробился ни в профком, ни в студсовет и скандалил с обеими ветвями власти. Толкал на форуме дикие речи в пьяном виде. Дуров видел это, но считал, что цель оправдывает средства.

Эпатаж и разжигание в исполнении добровольного клоуна подняли раздел истфака по количеству сообщений выше других факультетов. Однако чем больше истфаковцев Петренчук перетаскивал с «Покемонии» на форум, тем больше отбивался от рук. Модератор, который ведет себя как фрик и презирает позицию беспристрастного судьи, стал раздражать архитектора.

Нет, конечно, форум истфака бурлил спорами про Путина, гомосексуалов, еврейскую закулису, результаты Великой Отечественной – и это было выгодно для Дурова. Чтобы «зажечь танцпол», он сам прикидывался циником и писал: —[6]. Но правила на форуме истфака нарушались слишком часто. Модератор ввязывался в драки и троллил гостей.

Однажды Петренчук, выпив, опубликовал чрезмерно разнузданный спич, который был замечен конкурентами с «Покемонии», не простившими ему захвата власти и увода пользователей с их форума. Самый непримиримый его враг, редакторка истфаковской газеты «Студень» Даша Бондаренко, почуяла запах крови и вцепилась в Петренчука.

Эти два человека давно сошлись в клинче. Петренчук рассказывал, что Даша считала его неприятным идиотом: как-то раз он совершил грубую ошибку, высказав сомнения в ее уме и красоте. И главное – их интересы пересекались: Даша жаждала власти над истфаком за пределами «Покемонии». Макс, чья популярность держалась на истерике и клоунаде, ее бесил. Она писала подчеркнуто прямо: «Я кончаю», отвечая Равдоникасу, посвятившему ей рассказ. Но поддеть Петренчука так, чтобы опозорить раз и навсегда, у пользовательницы Jennyfer не получалось.

Даша была знакома с Дуровым, поскольку однажды брала у него интервью для «Студня». Ей понравился «горделивый профиль», а также лишенное, по ее мнению, предубеждений восприятие мира. Когда случился скандал с «фашистом»-модератором, она составила письмо в стиле «Петренчук подрывает нравственность», заручилась поддержкой декана, после чего встретилась с Дуровым. Тот внимательно выслушал ее: эффектная девушка вместо надоевшего хулигана. Очень, очень вовремя она пришла. Весьма гладкий, не подкопаться, повод убрать Петренчука. Дуров взял у Даши письмо.

Вскоре Петренчук читал мейл от консильери в духе: «Прости, мне не нравится вмешательство властей, но придется тебя отставить. Тебе не следовало попадать в такую историю. А теперь сам понимаешь…»

Биться за власть после столь сердечного объяснения Петренчук не стал. Спустя четыре года, на вечере выпускников истфака, он увидит Дурова, по-прежнему в черном. Согласно рассказу Петренчука, тот пришел с Дашей и, обнимая ее, высокомерно кому-то растолковывал про бешено растущую «ВКонтакте». Так или иначе, Макс тогда напился с горя.

Дуров писал на форуме все реже и только в дискуссионных темах и закрытых группах или вмешивался в конфликты. Он переводил свой стиль мышления в тексты: полное отсутствие иллюзий, иногда юмор (нарочито «тупой-еще-тупее»), лапидарность и, главное, поворот мысли – никаких банальностей и стереотипов.

Тогда, в 2004 году, трафик измерялся тысячами посетителей в день. Перекопский вспоминал семейные разговоры у Дуровых. Заглянув в счетчик посетителей, мать комментировала: «Павлуша, сегодня что-то очень мало». Дуров раздражался: «Замолчи, пожалуйста, не мешай».

Когда форум поражала бацилла занудства, Дуров разогревал его репликами выдуманных персонажей: «Очень сочные виртуалы были, в их реальность верили: антифеминистка, гомофоб, сталинист. Я отстаивал их точку зрения. —[7].

В то, что это реальные люди, форумчане верили, объявляли им священные войны, жаловались на них создателю. А дальше костер горел сам: врукопашную сходились фанаты альтернативных концепций а-ля Анатолий Фоменко, а также тролли с другими перверсиями.

Форум получал предложения о рекламе, но Дуров не ставил ее, держа слово, данное на плакате: ad-free. На жизнь он зарабатывал, рисуя сайты.

Cтуденты оживлялись к сессии. Дурова выбрали командиром