Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

Конечно, во «ВКонтакте» регистрировалось больше питерцев, но московская диаспора также росла. Через месяц Дуров открыл соцсеть для всех. Единственным требованием к новичкам он выставил наличие приглашения от уже зарегистрированного пользователя. Эта мера втыкала решетку перед мордами троллей и придавала проекту флер элитарности, что заставило устремиться во «ВКонтакте» тысячи студентов – хотя бы одним глазком поглядеть, что там внутри.

Я услышал о «ВКонтакте» весной 2007 года на вечеринке бывших одноклассников. Когда школьные товарищи уже прощались и одной рукой залезали в пальто, кто-то крикнул: «А давайте зафрендимся в социальной сети! Чтобы не теряться». Несколько человек отреагировали: клевая идея, давайте в «Одноклассниках», мы там уже есть. Пара умников сказала: нет, LiveJournal интереснее. Но внезапно две отличницы (детсадовская воспитательница и бухгалтерка) предложили: «Лучше во "ВКонтакте", там легче искать людей по школам/классам/факультетам – годам выпуска. Можно еще встречи назначать и фотоальбомы составлять!» На том и остановились.

Именно такая аудитория – не программисты, а люди, оценившие удобство и интуитивно понятный интерфейс связи со старыми знакомцами, – повалила тысячами в день.

«"ВКонтакте" трудно было бы сделать человеку не из студенческой среды, – писал Дуров. – Я делал ее для себя». Первые два месяца он лично отвечал на вопросы юзеров, а потом передал эту работу id2.

Население «ВКонтакте» за два месяца выросло до 100 000 живых душ. Внизу каждой страницы стояла подпись «Павел Дуров» с активной ссылкой на личную страницу id1.

Праздный люд, сидящий за чашкой кофе на Невском, не мог понять, чем занимается этот юноша: темные волосы, небритые щеки, строгое черное пальто. Версии были такими: драгдилер, продавец гербалайфа, мормон, свидетель Иеговы[8]. Юноша сидел в «Кофехаузе» уже несколько часов, и все это время к нему стояла очередь из студентов. Они подходили, представлялись, молодой человек искал их в списке, проверял паспорта, вытаскивал из-под полы небольшие коробочки и вручал их пришедшим. На соседнем стуле лежали пакеты, и, пока они не кончились, «мормон» выдавал их всем, кто прошел проверку.

Это был Лев Левиев, и раздавал он не гашиш, а айподы. Идея конкурса родилась у Славы: кто пригласит во «ВКонтакте» больше друзей, получит джобсовский плеер. Дуров тогда еще не использовал устройства Apple, но дизайн айподов и идея ему понравились.

По другой версии, эту идею отцы-основатели взяли у MoiFacultet. Правда, у тех количество разыгрываемых плееров ограничивалось десятками. Слава перешиб конкурента числом. Отец дал ему как бы взаймы около 30 000 долларов, и в числе прочего на эти деньги компаньоны купили тысячу айподов.

«ВКонтакте» успела обрести поклонников, и двое из них – откуда-то из области – напечатали футболки с фосфоресцирующим логотипом сети и прислали на Тверскую. Лев прихватил их с собой в кафе. Под конец раздачи голова шла кругом, но страдания дорогого стоили. Решающий для интернет-проекта набор early adopters, то есть закладка фундамента будущей аудитории, прошел на ура.

Новый год друзья отмечали в победном расположении духа. Цель – миллион пользователей к ноябрю 2007 года – казалась вполне достижимой, но уже в феврале сайт рухнул.

Месяцем ранее, раскинувшись, как патриций, на подушках, консультант по высоким нагрузкам на серверы Олег Бунин затягивался кальяном и пускал дым в потолок кафе. Внешне больше напоминавший менестреля – кудри, кованый амулет на шее, никаких пиджаков и галстуков, – он внимательно слушал чайников, затащивших его сюда.

Парни не рубили в предмете, но выглядели забавно. Старший брат, более замкнутый, обращаясь к собеседнику, в глаза почти не смотрел. Думал долго, говорил мало, жестикулировал неуклюже. Младший, наоборот, был подвижный, речь поставлена, вопросами попадал в точку, но при этом не лез в лидеры, подчеркивая, что техническими задачами в их соцсети заведует брат, который как программист гораздо круче него.

Встреча происходила в кафе «Рубаи». Еще несколько лет «ВКонтакте» придется обходиться без офиса, и Дуров с программистами будут обсуждать дела в кафе и ресторанах на Невском. Лишь через год тотем купит квартиру под офис.

Окутанный дымом Бунин растолковывал братьям азы: как хранить на серверах и раздавать с них информацию, какие надо учитывать особенности при расчете необходимых мощностей, масштабировании системы и т. д.

По тому, как быстро заказчики схватывали идеи, менестрель чувствовал, что долго консультировать их не придется. Но он не предполагал, насколько быстро они въедут в тему. Николай выигрывал олимпиады по программированию, и укрощение растущего в геометрической прогрессии трафика для него оказалось задачей сложной, но решаемой.

Бунин посоветовал использовать сервер Apache в комбинации с сервером Nginx. Через несколько часов от Николая пришла весточка: я установил эту конфигурацию, посмотрите. Бунин изумился, поскольку Nginx обычно настраивают полнедели. Еще больше его поразило, что Дуров-старший все настроил правильно.

Консультант «подкрутил параметры», и первая версия запустилась. «Дуровы все быстро поняли и через три месяца перестали советоваться, – резюмировал Бунин. – Мы показали, куда копать, и они перекопали нас».

Я разговаривал с ним в кулуарах конференции HighLoad. «ВКонтакте» прислала туда разработчика Олега Илларионова, и битком набитый зал задавал ему недоуменные вопросы по системе распределения нагрузок на серверы. Некоторые решения не то что не приходили никому в голову, но даже после его объяснений яснее не стали.

«Когда общаешься с обычным человеком, почти всегда представляешь, что он ответит, – говорил Бунин. – Павел постоянно думал по-другому и масштабно. Знаете, как Цукерберг в фильме "Социальная сеть". Когда девушка его отвергла, приятель хочет посочувствовать, а он уже думает о своей сети: "Пора расширяться". Дуров такой же».

Эти слова Бунина повторяли разные деятели российского интернета. Способность думать иначе стала краеугольным камнем дуровской команды, спровоцировала изменения личностей ее участников и привела к неминуемому конфликту с окружающей реальностью. Но тогда, первой зимой «ВКонтакте», сентенции Дурова свидетельствовали лишь о его оригинальном уме. Для интернет-тусовки соцсеть выглядела не более чем любопытным проектом с бодрым основателем.

Дуровы советовались с консультантами, но вызывали их все реже. «Какие-то вещи я сразу сделал как считал нужным, – рассказывал Николай. – Например, Бунин советовал хранить фотографии на одном домене и пропускать все через один сервер. А я предложил отдавать фото с того сервера, где они находятся».

Счетчик посещаемости крутился как бешеный, пока однажды февральским вечером Павел Дуров не набил в браузере vkontakte.ru и не обнаружил вместо соцсети «ошибку 502». Вход на сайт для пользователей оказался закрыт.

Дуров набрал телефон хостинг-провайдера. Трубку взял дежурный инженер.

– Алло, привет. Мы висим.

– Привет, сейчас разберемся. (Пауза.) Так. Идет огромный поток запросов к сайту, волна полтора гигабита. Канал забился.

– Есть идеи, что делать?

– Если честно, нет.

Звонить в Бонн поздно, брат наверняка ушел из лаборатории. Пальто,