Анархия в эпоху динозавров - Crimethinc

частью нашей жизни в мире, за который мы сражаемся. Анархия всегда представляла собой азартную игру с высокими ставками и ничтожными шансами на выигрыш. И для того чтобы оставаться в активе год за годом, требуются ум, преданность делу и отвага. Не все из нас настолько смелы, чтобы в одиночку бороться с мощью динозавров. Личная отвага не создает культуру сопротивления. Нам следует взращивать совместную отвагу и создавать настоящие героические сообщества. Мы должны быть варварами у ворот, а не ордой безобидных клонов.

Героические сообщества

Весьма иронично, что с точки зрения общественного мнения величайшее преимущество анархической организации в США за последние несколько десятилетий – это тактика Черного Блока. Те самые люди – панки, путешественники, радикальные экологи и прочие вшивые нефоры, которые, по словам некоторых идеалистов от анархизма, ослабляют Движение, вызвали небывалый всплеск анархической деятельности в Штатах. Черные блоки Сиэтла, Вашингтона, Квебека (и других мест) вдохновили людей; они обладали отвагой, их солидарность была героической. Деятельность этих блоков нашла отклик не только в сердцах молодежи, но и среди представителей многих других слоев общества: от обездоленных представителей черных общин в Сиэтле до безработных подростков Квебека. В то время как нам непрестанно твердят о том, что мейнстримовые американцы боятся насилия, разочарованные и отторгнутые обществом понимают желание уничтожать частную собственность, даже если это воплощается в том, что трактор таранит Макдональдс!

В прошлом существовало бессчетное число героических сообществ, подобных тем, которые мы пытаемся создать на Земле в наши дни, в деятельности которых можно искать вдохновение. Мы предлагаем эти примеры не с целью восхвалять прошлое, но для того, чтобы показать, что это было сделано раньше и будет сделано снова. Эти героические сообщества достаточно уникальны каждое само по себе, но их объединяют практические результаты деятельности и страсть, с которой люди посвящали себя общему делу. Каждое из этих сообществ высвобождало воображение соответствующей эпохи и таким образом подталкивало неактивные элементы общества присоединиться к борьбе.

Хотя сейчас стало модным попинывать путешествующих ребят и девчонок, эти современные бродяги – социополитические потомки тех людей, которые поставили США на грань полноценной народной революции, а именно IWW (Индустриальных рабочих мира). Эти радикалы скакали с поезда на поезд, добираясь с одного побережья на другое, организовывая каждую встреченную этническую группу и каждый поперечный промышленный коллектив в автономную взаимосвязанную сеть взаимопомощи. Хоть они и носились с идеей создания Единого Большого Профсоюза, концепции, в победе над капиталистами полагающейся на чистую массу, именно их индивидуальные и коллективные акты солидарности воодушевляли современников и продолжают вдохновлять нас по сей день. Когда каждый(ая) участвует в организации активистской деятельности, децентрализация и взаимопомощь приходят сами собой. IWW не заламывали руки в истериках по поводу насилия; они смело отстаивали свои убеждения перед лицом Национальной гвардии, пинкертонов, Американского легиона, мафии, даже виселицы. Теперь, когда большая часть индустрии перебралась за море и люди заняты на временных работах в сфере услуг, возможно, возникла нужда в Постиндустриальных Бывших Рабочих Всех Миров.

Может, нам стоит попробовать горизонтальные структуры?

Величайшая из всех партизанских войн происходила не на Кубе, не в Китае и не в матушке-России, а в крайне не приспособленном для этого краю шампанского и гусиного паштета. Анархисты не уделили должного внимания Французскому сопротивлению, предпочтя героическую Испанию и партизанские движения в странах третьего мира. Французские маки, наряду с антифашистским сопротивлением фактически в каждой другой стране, находившейся под гнетом наци, смогли вдохновить тысячи домохозяек, молочников, учителей, интеллектуалов, художников и представителей практически любого иного сегмента общества. Завораживающим моментом в героическом сообществе французских маки[7] является то, насколько обыденными были жизни героев по сравнению с их тайной деятельностью. Союзная разведка официально отвергала маки как «неэффективную, неорганизованную группу политических хулиганов», в то время как коллаборационисты вишистской Франции с трудом пытались объяснить рейху, как это военное производство и внутренний порядок оказались «под серьезной угрозой» в результате деятельности «торговцев рыбой и бывших студентов». Эти сообщества сопротивления, организованные в автономные секции во Франции (и других странах), полагались на «воодушевление» для распространения своего социального послания, поскольку все каналы пропаганды находились под контролем наци. Эти сообщества смогли вдохнуть новую жизнь в старый девиз «пропаганда действием».

На каждого саботажника в маки приходились дюжины товарищей, обеспечивающих безопасные убежища, еду, деньги, оружие. При этом сами эти люди и их семьи подвергались значительному риску. Эти тайные помощники распространяли идеи сопротивления во время приглушенных бесед в кафе и у заборов соседей. Все это делалось под пятой самой эффективной репрессивной полицейской силы в истории – гестапо. Героические акты саботажа маки, которые они называли «свободными актами», зажгли пламя неповиновения в народе, сделав многих простых французов участниками пятой колонны в тылу фашистов. Каждый свободный акт заражал воодушевлением граждан Франции, и даже гестапо сообщало: «Практически невозможно воспрепятствовать обсуждению крестьянами этой темы [свободных актов] в барах. Похоже, что они создают атмосферу сопротивления в неожиданных местах».

Сегодня у нас есть краткосрочные коалиции вроде «Черепах и водителей Сиэтла»[8], но ничего подобного такому маловероятному союзу между беглыми рабами, живущими на болотах индейцами и мексиканскими крестьянами, как Нация семинолов. Неправильно относиться к Нации семинолов как к коалиции в современном смысле этого слова. Вместо коалиционного объединения произошло культурное слияние, в основу которого были положены лингвистические, социальные и политические аспекты всех трех групп, вошедших в сообщество. Было создано уникальное сообщество сопротивления, чье существование началось до создания США и длилось долго после окончания Гражданской войны. Семинолы сеяли страх в сердцах британских солдат, федерального правительства США, работорговцев, техасских рейнджеров, иерархичных североамериканских индейцев, мексиканских военных. Они не только добились успеха в срыве замыслов своих врагов, они еще и стали источником надежды для тех, кто бежал из авторитарных племен или от ужасов рабства. Как это оказалось возможным во времена до появления СМИ? Ответ прост: героическая деятельность семинолов и их непоколебимое вооруженное сопротивление сделали их легендами при жизни. Их репутация мотивировала угнетенных принимать участие в не менее героических действиях, подобно побегу от рабовладельцев и путешествиям на сотни миль в качестве беженцев, с тем чтобы присоединиться к сообществу. Удивительной чертой этого уникального племени является то, что они смогли сопротивляться много дольше большинства других туземных племен обеих Америк, и, пожалуй, сопротивляться с большим успехом, чем даже индейцы Великих равнин. Они мечтали об обретении собственной земли и сражались, защищая свои земли от многих врагов.

Это лишь некоторые из примеров героических сообществ, которые избежали