Анархия в эпоху динозавров - Crimethinc

Идее. Будь то новый писатель, телешоу, общественное движение или что-либо другое, на что мы тратим свое время. Поскольку культура может быть очень текучей, легко передаваемой и постоянно меняющейся, до сей поры это работало нам на руку. Вместо анархии «сверху вниз», о которой нам рассказали бы медиа или эксперты, существуют дюжины соревнующихся, плодящихся, видоизменяющихся видов анархии. В фундаментальном смысле это прекрасное развитие ситуации. Большая часть анархистов только рада свободе и разнообразию. Монокультуру динозавров можно отвергнуть ради разнообразных видов ярких народных анархий.

Сообщество – это нечто, признаваемое анархистами как очень важное. К созданию сообщества стремимся все мы. Но вопрос о том, чем именно должны заниматься эти сообщества, порождает множество ожесточенных споров. В зависимости от того, кого вы спрашиваете, вы услышите в ответ: «пиратское радио с вещанием на квартал», «городская партизанщина», «коллективный дом», «поджоги лыжных курортов», «джазовое шоу» или «гигантская демонстрация». Эти различия в целях приводят к банальным спорам, редко приносящим пользу нашей культуре или сообществам, которые критики так хотят увидеть в действии. Вместо того чтобы попусту тратить время на пустословие с трибуны, мы можем все вместе посвятить его созданию некоего образа анархистского сообщества внутри той отсталой культуры, в которой все мы вынуждены существовать. Эти сообщества сопротивления зарождаются по всему свету посредством создания полупрозрачных автономных зон, подобных инфоцентрам и общественным садам, бесплатным клиникам и органическим фермам, коллективным домам и творческим пространствам. Мы видим отблески лучшего мира во временных автономных зонах, вроде общественных протестов или собраний, триситов и сквотов, захватов деревьев, уличных концертов, раздачи бесплатной еды. Поскольку задача создания сообщества – не из легких, наше время лучше потратить на формулирование и выражение наших страстей в интересующих нас областях, а не на споры.

Автономные зоны – физическое воплощение тех идей, которые получили столь широкое распространение в последние годы, даже если они кажутся лишь крошечными книжными лавочками, подвальными библиотечками, миниатюрными складами, разбросанными по Северной Америке. Это – лаборатории и мастерские анархии. По мере расширения наших сетей расширяется и наша способность общаться между собой. Мы достаточно успешно и плодотворно пользовались этим в прошедшие годы: музыка, публицистика, изобразительное искусство. Дюжины газет, тысячи зинов, несколько книг создали целую среду для самовыражения и несогласия. То, что есть у нас сейчас, – лишь капля по сравнению с капиталистическими медиа, но нам и не нужно состязаться с ними. Отказ от массы не означает, что анархисты обречены на то, чтобы быть маленьким незначительным меньшинством до конца наших дней. Сотни и тысячи коллективов и аффинити-групп могут сотрудничать вместе в солидарности и уважении к различиям друг друга.

Нельзя взорвать социального эколога

Анархия основана на предположении, что в лидерах нет необходимости и они нежелательны. В то же время этот девиз оказал крайне незначительное влияние на авторитарное крыло антиавторитарного движения! Отдельные личности (практически всегда это стариканы с бородой) порождают вокруг себя культы последователей, которые продолжают существовать долго после смерти объекта поклонения, то есть уже в совершенно ином историческом контексте. Очень грустно, что многие анархисты идентифицируют себя с той или иной группировкой, читают исключительно те или иные журналы, тщетно пытаются убедить окружающих в том, что именно их версия анархо-чистоты есть Истинный Путь. Эта жалкая грызня нанесла анархии столько вреда, что никакие количества возможных «обращенных» в веру сектантов не оправдают содеянного. Если анархисты способны только на оскорбления друг друга в ходе заумных теоретических дебатов, то, конечно, очень мало людей вовне анархистского гетто всерьез отнесутся к нашим идеям. Анархисты не должны относиться друг к другу как к потенциальным противникам и соперникам за какое-то политическое или культурное пространство, но думать друг о друге как о потенциальных друзьях и товарищах. Всем нам нужны новые друзья с идеями и стратегиями, отличными от наших.

Мы не идеальны, и, подобно любому человеку, пытающемуся избежать такого травматического опыта, как современное западное общество, многие из нас все еще сохраняют дурные привычки вроде догматизма, сексизма, патернализма. Толика милости к самим себе была бы очень кстати. Последнее, на что должно походить наше сообщество, – это политическая партия с чистками и борьбой за власть; лучше стать племенем, которое заботится о своих. Выживание, будь то африканские саванны или моллы в США, – это когда люди заботятся друг о друге. Прежде чем мы сосредоточимся на налаживании контактов со сторонними организациями, аполитичными рабочими, вообще кем-либо вовне анархистского сообщества, стоит для начала научиться относиться друг к другу, основываясь на понятиях солидарности, взаимопомощи и уважения. Эмпатия, которую мы развиваем в себе, заботясь друг о друге, – одно из тех творческих средств, которые мы можем применить в этом мире.

Интеллектуальные придирки по пустякам ясно дают нам понять, что соперничающие фракции никогда не смогли бы провести культурные дебаты за чашечкой кофе, не говоря уже о том, чтобы сообща работать над каким-либо проектом, верно? Вместе с тем именно совместной работой над каким-либо проектом и занимаются анархисты из различных слоев общества, стран и континентов. Нам не нужно единство в теории. Нам нужна солидарность на практике. Как только мы признаем и примем наши коллективные различия, мы сможем распространить практику анархии по всем нашим сообществам в мире. Выйти за рамки мультяшной политики (добавь зеленого к черной звезде – и вот уже анархизм редуцирован до спасения деревьев; добавь красного к черной звезде – и вот уже анархизм посвящен исключительно классовой войне) для нас крайне важно. Сектантство ведет прямиком в сторону авторитаризма, ведь как только кто-то идентифицирует себя с «правильной» анархо-сектой, все остальное становится «неправильным». Основатель «правильной» идеологии неизбежно получает больше власти, чем его или ее последователи (нынешние и будущие), и секта собирает силы, чтобы пойти святой войной на все другие оттенки анархистской радуги. Давайте не будем повторять провалов левых. Нам намного проще нападать друг на друга, чем уничтожать государство. У людей различные взгляды на освобождение, и любое анархистское общество будет пользоваться разнообразием тактик и создавать различные проекты. В наши дни нам нужны радикальные анархистские профсоюзы, способные остановить беспрестанную работу государственной махины, радикальные писатели, которые вдохновляют людей и распространяют знания, нужны люди, готовые биться с копами на улицах, триситтеры, чтобы спасти остатки дикой природы. Другими словами, нам надо больше анархии!

Вся жизнь – кампания протеста

Итак, мы можем изменить мир. С чего начнем? Перед нами – целый шведский стол проблем и кампаний, все они требуют немедленного внимания. Займемся спасением последних древних лесов? Поможем коммуне нищих, живущих