Анархия в эпоху динозавров - Crimethinc

вниз по улице? Будем защищать права бездомных? Бороться с белой гордостью? Сражаться с полицейской жестокостью? Останавливать потогонные предприятия? Может, поможем Движению безземельных фермеров в Бразилии? Эти проблемы кажутся много большими, чем может взять на себя любая отдельная группа или человек. Мир страдает от такого огромного числа несправедливостей и боли, которые ни один человек не в состоянии излечить. Нам нужно справиться со всем этим и даже большим.

Повсюду вокруг нас пышным цветом цветут идеологии с готовыми ответами на любые вопросы, будь то последняя секта отщепенцев-коммунистов или общество сознания Харе Кришны. Для тех из нас, кто вот уже много лет «меняет мир к лучшему», очень легко быть циничным в отношении этого супермаркета идей, где могут отовариваться современные активисты. Следует найти некий способ спасения нашего мира, избегая при этом простых ответов и лживых коротких путей.

Сосредоточенность на определенной протестной кампании – это типичный закоулок для активистов, чтобы попасть в западню. Каждая кампания преподносится как очередная Решающая Битва против Патриархального Общества, где наконец-то будут достигнуты результаты. Конкретный враг в каждой отдельной кампании обычно представляется в виде этакого кукловода, ответственного за все мирские страдания, а враги других кампаний протеста – исключительно в виде марионеток. Каждая кампания борется за участников из ограниченного числа активистов, отнимая время не только у других целей, но и у повседневной жизни активистов, приводя к перегоранию. Каждая кампания хочет, чтобы мы на нее купились. Может ли быть какой-то способ борьбы за перемены в мире без того, чтобы рассматривать активизм как рынок справедливости?

Сосредоточенность на кампании, посвященной некоему частному вопросу, граничащая с помешательством, может привести нас к тому, что в конечном счете мы забудем про свои цели и начнем относиться друг к другу, как к объектам с определенной ценностью, которые можно выставлять на обозрение и потреблять. Практически каждая кампания связана с другими, и все они необходимы. И надо одержать победу в каждой из них, чтобы достичь хоть чего-нибудь – победить такими методами, которые и не снились правительствам и корпорациям. Анархия обладает гибкостью, которая позволяет преодолевать множество традиционных проблем активизма путем отношения к революции не как к «еще одному делу», но как к философии жизни. Эта философия не менее ощутима, чем кирпич, летящий в витрину, или цветы, растущие в саду. Революционизируя нашу повседневную жизнь, мы уничтожаем искусственное разделение между революцией и повседневной жизнью. Зачем довольствоваться товарищами и спутниками по движению, когда можно получить друзей и возлюбленных?

Долой аутрич!

Радикалов США уже долгое время пугает и ставит в неловкое положение вопрос расы. Современные белые анархисты особенно обескуражены недостатком расового разнообразия, особенно недостатком черных среди людей, присоединяющихся к ним на улицах и для совместной деятельности. Белые анархисты потратили безумное количество часов на попытки понять, «куда девался цвет», будь то на антиглобалистской демонстрации или в местном инфошопе. Большая часть анархистов на земном шаре небелые. За последние годы анархистское сообщество в США стало больше походить на остальной мир: стало более разнообразным в этническом и культурном плане. Растущее число латиносов, азиатов, арабов и представителей других небелых народностей самоидентифицировались как анархисты. В то же время это не избавляет нас от чувства, что чего-то не хватает. Нет никакой ошибки: анархистов беспокоит не отсутствие латиносов или азиатов – их беспокоит отсутствие черных. Может быть, это следствие уникальной расистской истории США. Раса – основной аспект государственного угнетения и опора капиталистической эксплуатации. Ни один серьезный революционный вызов, брошенный государству или капитализму в США, не может игнорировать важность расизма в сохранении существующего порядка. И анархисты не должны это игнорировать. К несчастью, чисто символический отказ от эксплуатации и требования интенсивных аутрич-программ[4] вкупе с другим провальным наследием левых не сделали анархические сообщества гостеприимной средой для черных.

Несмотря на растущее расовое и этническое разнообразие, до сих пор существует этот устойчивый белый фантом анархического движения. Белые анархисты очень часто настолько раздражены нехваткой ощутимого присутствия черных ребят и девчонок, что легко поддаются на манипуляции отдельных личностей – неважно, анархистов или нет, – якобы выступающих от лица черных общин. Нередки случаи, когда активист (обычно это белый специалист по антирасизму) срывает собрание, обвиняя участников в расизме. Из страха быть заклейменными столь позорным ярлыком целые коллективы могут быть парализованы в результате своей неспособности привлечь (хотя было бы лучше сказать на марксистском жаргоне – рекрутировать) черных к участию в своих проектах. В других случаях вопросы расы и заботы о разнообразии культур превращались в крикливые обвинения, влекущие самоуничижительное чувство белой вины. Белые коллективы даже избавлялись от подобного чувства вины посредством поиска сочувствующих из числа членов местного черного сообщества и попыток включить их в свой коллектив в приступах токенизма[5], который не приносит никакой пользы.

Бессчетные часы и тонны макулатуры были посвящены попыткам налаживания эффективных аутрич-связей с черными общинами. Несмотря на существенное количество дискуссий о том, что анархисты в США преимущественно все же являются белыми, на удивление мало прогресса в том, чтобы привлечь черных к анархии. Некоторые группы стали настоящими политическими Свидетелями Иеговы: белые активисты ходят от двери к двери по черным общинам, проповедуя преимущества анархизма. Это наихудшее проявление патернализма, ведь предполагается, что задача подъема всех черных на благородную борьбу за анархические идеи является «ношей белых анархистов». Подобное поведение становится особенно лицемерным, когда белые анархисты, проживающие в нищих черных районах, обвиняют других белых анархистов в расизме, в то же время способствуя джентрификации целого района. Некоторыми людьми высказывалось предложение снизить накал анархистской риторики и поступиться нашими принципами, изменить стиль одежды или музыкальные пристрастия ради того, чтобы не отторгать черных. Как если бы их сообщество менее толерантно или более конформистски настроено, чем любые другие.

Выдвигались даже предложения организовать взаимодействие с авторитарными организациями внутри черных сообществ, с тем чтобы убедить их примкнуть к нашему анархистскому делу. Такая постановка вопроса предполагает, что для черных сообществ типично авторитарное устройство. Неявным образом полагается, что только белые могут по достоинству оценить неиерархические подходы к организации взаимодействия и что черных могут отпугнуть столь радикальные идеи. Такие попытки, хоть зачастую и искренние, опять же являются патерналистскими, в них сокрыто неуважение к черным общинам. Игнорируется продолжительный период черного антиавторитарного движения, начиная с бунтов рабов Нэта Тернера и вплоть до движения «За черную автономию» 1980-х. Подобный патернализм демонстрирует потрясающее незнание того факта, что существенная часть авторитарных белых институтов прочно закрепилась в американских черных общинах, начиная c евангелистического христианства и заканчивая