AS01-2016-11-Аноним-Anonym - Арно Штробель

— Об этом мы тоже подумали, дорогая коллега, — заметно раздражённо отвечает Мюллер. — И решили, что он сделал это нарочно. Играет с нами.

— Пока очень успешно, — добавляет Арендт, встаёт и выходит.

II.

Он следует за мужчиной на достаточном расстоянии. Всякий раз, когда старик останавливается, потому что его шавка суёт нос в пучок травы или к фонарному столбу, вынюхивая мочу других собак, он замедляет шаг. Мужчина его не замечает — слишком занят псом. Лишь однажды старик внимательнее осматривается и вынуждает его отвернуться, будто он с интересом разглядывает дом, возле которого стоит. Это происходит, когда животное на краю ухоженного палисадника подгибает задние лапы и втягивает голову в плечи, словно пытается выдавить глаза из черепа. Лишь наложив маленькую кучку на газоне, мужчина и собака невозмутимо идут дальше.

Он уже второй раз сопровождает их на прогулке. Судя по всему, маршрут всегда один. Это упростит задачу, если понадобится.

Через несколько минут дверь дома закрывается за стариком. Он удовлетворённо возвращается к машине, припаркованной на параллельной улице, и едет к следующей цели.

До большого здания почти полчаса. Здесь ситуация сложнее. Нет трёх ежедневных прогулок по одному маршруту. Нет постоянного времени, под которое можно подстроиться. И всё же он уверен, что найдёт способ. Он всегда находил его — даже в куда более трудных, порой кажущихся безвыходными обстоятельствах.

Ставит малолитражку на обычной гостевой парковке и идёт к широкому главному входу так целеустремлённо, словно точно знает дорогу.

В холле останавливается, быстро ориентируется и сворачивает направо, к стене с большим указателем. Быстро находит нужное, входит в лифт и поднимается на пятый этаж.

Здесь требуется осторожность. Ещё большая незаметность. Таблички на стенах показывают путь. Он дважды поворачивает в лабиринте коридоров с отполированным линолеумом и достигает цели.

Замедляет шаг, проверяет таблички на дверях по обе стороны и наконец находит нужное имя рядом с большим помещением за стеклянной стеной, где, к счастью, никого нет. Останавливается, осматривается. Нескольких секунд достаточно. Разворачивается и возвращается тем же путём.

Он и прежде предполагал, но теперь знает точно: наверху ничего не получится. Слишком рискованно. Придётся придумать другое, но это его не тревожит. Он умеет быстро приспосабливаться к новым обстоятельствам. Умел всегда.

ГЛАВА 10

Совещание — фарс. Каждый раздувается сильнее предыдущего. Венец всего — Мюллер, считающий достижением найденную столбчатую диаграмму.

Едва Арендт выходит, я тоже покидаю комнату. Я всерьёз злюсь на Бухгольца за весь потерянный день, который могла провести у компьютера и действительно чего-то добиться.

Одного взгляда на форум достаточно, чтобы понять: справиться с потоком сообщений, появившихся за последние часы, невозможно. Зато тему голосования, решившего судьбу Корнмайера, я нахожу быстро. «Адвокат, спасший насильника от справедливого наказания» опережает чуть больше чем на восемь процентов «Учительницу, объединившуюся с хулиганами против учеников». Далеко позади «Маклер — любитель джаза, продающий клиентам развалюхи втридорога» и «Водитель автобуса, каждый раз закрывающий двери прямо перед подбегающими пассажирами».

В целом любопытный выбор, и нет ничего удивительного, что Корнмайер выиграл эту гонку.

Выиграл. Ещё чего. Нужно перестать использовать лексику преступника.

И начать работать сразу на нескольких уровнях. Рядом с TOR открываю обычный браузер: одну вкладку Facebook, другую Twitter. Смерть Корнмайера там тема номер один; хештег Morituri выдаёт примерно тридцать семь тысяч результатов.

Их невозможно охватить. Невозможно обработать — и это трагедия, потому что я уверена: некоторых пользователей можно установить. Тех, кто во всех сетях пользуется одинаковыми именами. Krümelmonster77 на Morituri может называться так же в Twitter — и тогда он наш.

В Facebook появилась группа «Остановите Morituri», в ней уже почти две тысячи участников. Большинство читает и даркнет, постоянно цитируя особенно шокировавшие сообщения.

Вторая группа называется «Арена Гамбург», там в основном шутят. Перечисляют, кого можно похитить и доставить в город, чтобы по правилам включить в список для голосования. Часто всплывают имена политиков.

И всё же открытый интернет главным образом потрясён. Пишут о катастрофическом самосуде, варварстве, одичании общества.

Кто-то создал картинку, добавив к слову Morituri букву d в форме петли: Mordituri. Только в Facebook за последние четыре часа её распространили больше трёх тысяч раз.

При этом регистрации на самом форуме становятся всё чаще, счётчик бежит быстрее цифр на бензоколонке. Для жадной до сенсаций массы за пределами Гамбурга это настоящий праздник: наблюдать, что произойдёт. Оставаясь неизвестными и в безопасности.

Я быстро звоню Андрессену.

— Вы всё ещё пытаетесь убрать сайт?

Он мучительно вздыхает.

— Ещё как. Мы даже подключили коллег из США, и они делают всё возможное. Результат ты видишь.

Хорошо. Тогда я сделаю всё возможное, чтобы расшевелить это гнездо изнутри. Стоит вытащить на свет хотя бы одного человека, который доказуемо предложил жертву для бойни, — остальные крысы попрячутся. Нет игроков — нет игры.

Я открываю тему, объявляющую завтрашние номинации.

Всё это подстроено, — пишу от имени Лейлы. Слишком рискованно по-настоящему называть человека, которого хочешь видеть мёртвым. Как только станет известна жертва, полиция перетрясёт всё её окружение. Ни один человек в здравом уме не станет так рисковать.

Ответы поступают каждую секунду. Некоторые соглашаются, другие снова пытаются объяснить принципы даркнета и дипвеба.

Я не поднимаю глаз, когда открывается дверь. Бухгольц без спроса ставит на мой стол двойной эспрессо.

— Спасибо.

— Что нового?

— Столько, что я почти тону.

Он садится за свой стол, тоже с чашкой. В тот же миг из колонок компьютера раздаётся сигнал. Над почтовым ящиком Morituri появляется красная единица.

Я немедленно открываю сообщение. Оно от пользователя BigBastard — именно такое, какое мне хотелось получить.

«Привет, Лейла. Просто хотел сказать: ты ошибаешься. Здесь ничего не подстроено. Я сам предложил кандидата и с нетерпением жду завтрашнего списка. Может, у моего человека появится шанс :-)»

Если кто-то называет себя BigBastard, возможно, он любит восхищение покорных девочек. Во всяком случае такую тактику я попробую.

«Серьёзно? Это очень смело. А вдруг они тебя вычислят?»

Бухгольц наклоняется вперёд.

— Вы скажете, что там пишете?

Я качаю головой.

— Сейчас неудобно.

Это правда: ответ уже пришёл.

«Вычислят? Не смогут. В этом весь смысл».

Вот. Теперь бросить наживку — может сработать.

«Мне всё-таки немного страшно. Я тоже из Гамбурга. Вдруг кто-то захочет избавиться от меня».

Он отвечает строкой смайликов, которые, вероятно, должны успокоить, и вопросом.

«Почему? Ты плохая девочка?»

Теперь моя