Квестор 2 - Эл Лекс

Вот только…

— Я ему ничего не говорил. — я покачал головой и взглянул Астрид в глаза. — Уж скорее это он мне говорил.

— И что он тебе говорил? — девушка осталась серьезна и собрана.

— О прошлом говорил. — я пожал плечами. — О том, как он сам был квестором. О том, как он перестал им быть. О том, как ему помогли после того, как он перестал им быть. Всякое такое.

— А он говорил о том, кто ему помог? — быстро спросила Астрид, практически перебив меня.

Слишком быстро спросила. Да еще и подалась при этом вся вперёд — чуть-чуть, едва заметно, но мне хватило, чтобы это заметить.

— Нет, не говорил. — я, уже не скрываясь, окинул её взглядом с головы до ног и обратно. — А что?

— Да так… — она резко поникла и покачала головой. — Просто к слову.

— Ага. — я улыбнулся и снова отхлебнул кофе. — Я так и подумал.

— Дом очень редко говорит о тех временах. — Астрид поёрзала на стуле, устраиваясь поудобнее. — Собственно, за все эти годы я знаю только о двух таких случаях. Не любит он эту тему, ну да ты сам понимаешь.

Я понимал.

А ещё я понимал, что Астрид усиленно уводит разговор от темы, которой мы невзначай коснулись — про того самого человека, который спас Бадабума. Как будто Ри коснулась чего-то, чего ей знать не положено, причём она сама знает, что не положено. Знает — но всё равно попыталась вытащить из меня хотя бы каплю информации, но, поняв, что я ею не обладаю — тут же свернула тему. Тот самый случай, когда расспрашивать бесполезно — всё равно ничего не скажет, раз уж не начала.

— Давно его знаешь? — спросил я, тоже уводя разговор от больной для неё темы.

— Дома? — Астрид на мгновение призадумалась. — Да уже несколько лет, считай. Он после своей травмы постоянно на станции же сидел, так что мы с ним много общались, он мне много помогал. Он мне как… Не знаю, как дядя, наверное.

Я ожидал, что она скажет «как отец», а тут на тебе — «дядя». То есть, брат отца, или вернее «как брат отца». То есть, Бадабум на самом деле не имеет никаких родственных связей с Астрид, но для неё он всё равно достаточно близкий для того, чтобы испытывать к более чем тёплые чувства.

Интересно то, что она не сказала точно, сколько они знакомы, обошлась абстрактным «несколько лет». И что-то мне подсказывало, что если уточнить, сколько именно лет — то окажется что три или около того.

А еще мне что-то подсказывало, что если уточнить, то Астрид резко прервёт разговор под каким-нибудь благовидным или не очень предлогом, встанет и уйдёт.

Точно так же, как уйдёт, если спросить, «дядей» со стороны кого из родителей ей приходится Бадабум.

А делать так, чтобы Ри уходила, не резон. Она сейчас впервые за всё время нашего знакомства начала выдавать какую-то информацию о себе. Да — сущие крошки, — но раньше не было и этого. Она строила из себя злобную надутую буку, которая смотрит байтером и будто бы только и думает о том, за какую часть тела тебя укусить, чтобы ты поскорее свалил из поля зрения.

Сейчас же она впервые за всё время нашего знакомства расслабилась. Перестала хмуриться, подозрительно щуриться и коситься, волосы свои пшеничные с ярко-красными кончиками откинула за плечо, словно раздумала прятаться за ними от мира в целом и от меня в частности, как за шторкой. Даже села иначе — чуть откинувшись назад, расправив плечи и наконец расплетя ноги, которые изначально сложила одна на другую — в максимально закрытую позу.

— Он часто заседал в твоём баре? — продолжил я, поддерживая тему.

— А… — Астрид посмотрела на меня с сомнением в глазах. — Ну… Можно и так сказать, да.

— Я и смотрю, он как у себя дома тут чувствует себя. — хмыкнул я. — Сразу видно, что он тут немало времени провёл. Вообще, конечно, твой бар — это чудо какое-то. Да и ты сама — тоже. Такая молодая, а уже владелица самого известного… Да что там — единственного! — бара на всей станции. Кто ещё в твоем возрасте может похвастаться такими достижениями!

И вот тут, кажется, я сказал что-то не то. Ставка на грубую лесть изначально была слегка рискованной, но другого способа поддержать разговор просто не было. Если бы не этот ход, мы бы просто посидели еще пять минут, а потом Астрид попрощалась, встала и ушла, а так…

А так она внезапно опустила голову, глядя исподлобья — совершенно точно так же, как при первом нашем знакомстве, и совсем другим, слегка потерянным, как будто я выбил ее из колеи, голосом, проронила:

— Бар достался мне по наследству. Я этого не просила.

Не то чтобы в голосе ее прозвучала тоска — скорее, обида. Слабая, давно пережитая, но не забытая, нет. Обида ребёнка, который вырос и научился с ней жить, но не простил обидчика.

Вот тут разговор уже точно зашёл в тупик. Астрид вернулась в своё обычное состояние, и теперь из неё слова клещами не вытянешь. К счастью, бармен как раз снова подошёл ко мне и поставил на стойку мой заказ, и вопросительно глянул на Астрид.

— За счёт заведения. — бросила она ему, не глядя на меня.

— Да у меня есть деньги. — улыбнулся я. — Забыла, что ли? Я только вчера с вылазки.

— Я помню. — Астрид кивнул и серьёзно посмотрела на меня. — Ты очень круто выступил, без дураков. И что ты способен заплатить за свой завтрак — тоже знаю. Считай, что это нужно мне, а не тебе. Приятного аппетита.

И Астрид, сохраняя холодное и отстраненное выражение лица, соскочила со стула и двинулась мне за спину — в ту самую дверь, которая находилась вне моего поля зрения.

Какая всё же необычная девушка. Из всех, кого я пока что успел узнать после пробуждения, именно Астрид казалась максимально на своём месте на этой станции. Даже больше — она как будто олицетворяла собой саму станцию! Как будто являлась её человеческим воплощением, анатомически правильным разумным контейнером, переносящим саму атмосферу «Нова Квест».

Такая же яркая, и при этом — скрытная, выставляющая напоказ одно, ослепительное и притягивающее взгляды, но прячущая глубоко внутри себя что-то совершенно иное. Что-то тёмное и, возможно, даже страшное.

И, судя по короткому, но крайне информативному разговору, это сходство появилось не только лишь от того, что Астрид