На бальной площади Согласья. Стихотворения. Проза - Лидия Давыдовна Червинская

постучал и вошел в эту дверь

– это возможно, подумай, поверь, —

я б улыбнулась, скрывая волненье,

и не сказала бы ничего.

О незаслуженной боли недавней,

об одиночестве памятных дней,

если ты спросишь меня, я солгу…

Голубь, сидевший на свежем снегу,

вдруг встрепенулся и скрылся за ставней.

Стало как будто еще холодней.

Всё продолжалось и после потопа.

Новыми силами, новой любовью

жить продолжала земля.

Гибла, опять возрождалась Европа.

Множество раз орошенные кровью,

вновь засевались поля…

Красился дом, уцелевший в пожаре,

и убирался на улицах снег…

После потопа был Ноев ковчег.

Ночь, как бывало, в накуренном баре,

в рюмках коньяк, словно крупный янтарь.

Снова подходит к концу календарь…

Так же протяжно звучат на гитаре

жаркие песни сухой Андалузии.

Люди чужие знакомы давно —

те же признания, те же иллюзии…

Дождь исступленно стучится в окно.

Всё в этом мире и смертно, и вечно,

всё ограничено, всё бесконечно.

Всё произвольно – и всё суждено.

Смеркается. Праздничный кончился день.

Но сумерки, сумерки длятся.

По комнате движется зимняя тень,

а небо не хочет сдаваться.

И это широкое зарево в нем,

как будто бы воспоминанье о том,

какие бывали пожары…

Зажегся огромною елкою дом,

шумят по-ночному бульвары,

и жестко блестит неподвижная Сена…

Как медленно произошла перемена…

Никто не заметил, как сузился круг,

прошли безболезненно страшные сроки.

Тебе завещаю, потерянный друг,

и эти тяжелые строки,

и их породивший счастливый испуг…

И веру в погибшее дело мое,

в мираж одиноких стремлений,

и легкость – почти уже небытие —

в покое моих воскресений.

Смеркается. Будет смеркаться всегда,

часами, годами, веками,

пока не взойдет над вселенной, над нами

рождественской правды звезда.

В нарядной витрине холеные розы

и елка в густом серебре.

Течет по стеклу ручейками вода —

холодные, крупные слезы.

Как празднично и как темно в декабре.

Торопятся все – неизвестно куда…

А там, возле моря, есть домик с верандой,

в нем пахнет смолой, эвкалиптом, лавандой.

Там люди живут без усилья, без позы.

Там даже и в зимнее время светло…

И бьется, как птица крылом о стекло,

мистралем гонимая ветка мимозы.

Такая тишина кругом,

как будто мир смертельно болен

и спит тяжелым чутким сном.

Вдали, в блестящей снежной вате,

как елочные украшенья,

часы туманных колоколен…

К чему теперь мечты пустые,

когда так близок час решенья

и помнишь только о расплате…

Как будто силою внушенья

рванулись стрелки золотые

на ярко-синем циферблате.

Цюрих

«Переводя через дорогу…»

Переводя через дорогу

слепого с белой палкой,

глухую ощутить тревогу…

Застенчиво молиться Богу

молитвой скудной, жалкой.

Суметь друзьям своим простить

упреки и советы

за то, что было, – в том, как быть…

Любить чужих детей. Дарить

игрушки и конфеты

в предпраздничной тоске…

Считать, как мелкие монеты

в протянутой руке,

минуты радости случайной…

Встречая, провожая дни,

без цели, но с надеждой тайной —

той, что отчаянью сродни.

«Хотелось умереть на поле битвы…»

А. С. Б.

Хотелось умереть на поле битвы

за правду, за свободу – и за то,

что ищут все и не нашел никто.

И вот, ни завещанья, ни молитвы.

Кому мне завещать – и что?

Молитвы я не знаю тоже

(молиться учит с детства мать).

И пусть для нас есть в слове христианство

то, что всего мучительней, дороже, —

бессмертье для меня лишь темное пространство,

которого сознаньем не объять.

Ни горечи, ни слез, ни жажды мщенья,

ни слишком легкой жалости к себе.

Лишь страх… И грусть о том, что в заключенье

не у кого просить прощенья

и нечего сказать тебе.

Сборник С. К. Маковского

1950-е

1

Просили мы у жизни много,

Но жизнь нам много не дала.

У каждого была дорога,

А может быть, и не была.

И если я тебя невольно

Веду по ложному пути

И было трудно, было больно,

Пойми ошибку и прости…

2

Я гуляю по большому городу,

Всё мое: туман, огни и ночь.

Я люблю гулять ночами смолоду,

Я от солнца убегаю прочь.

Что забыто, что покрыто пылью,

Всё найдет, откроет солнца луч.

Разорвет узорчатые крылья

Уходящих вдаль прозрачных туч.

И в мою нерадостную душу

Проникает, выдает секрет.

Отделяет небо, воду, сушу,

Налагает отпечаток лет.

Ночью всё одно и всё похоже,

Целый мир летает в легком сне.

Ночью мы с тобой – одно и то же —

Тень на белой каменной стене. —

3

Рука в руке, глаза в глаза,

Наш взор глубок и непорочен.

Улыбка радости в слезах,

И всё же наш союз непрочен.

Глаза в глаза, в руке рука,

И мысль живет, и сердце бьется,

А счастья нет. За облака

Душа ушла, свой путь нашла

И к жизни больше не вернется…

4

Милый друг, пойдем гулять без цели

По пустынным улицам одни.

Нам с тобою соловьи не пели,

Не мерцали радостно огни.

Нас никто не встретит на пороге,

Не мелькнет знакомая рука,

И никто по солнечной дороге

Не