Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

и утомительно объяснять о многофакторном взаимодействии инвазивных имплантов с биосубстратом реципиента, о каскадных деривациях в его геноме, возникающих вследствие неконтролируемой интеграции модифицированного вирусом рукотворной революции генетического материала. Они элементарно меня не поймут и будут считать, что я вызываю демонов. Считаю, что мне крупно повезло.

Кстати, мне всё-таки доложили, кто, как и что сделал, и кого я там убил. Скучный мужик оказался безбашенным и прославленным пиратом по имени Роджер Пайк — эдакий Чёрная Борода на средневековый манер. Когда мне рассказывали об этом, я невольно усмехнулся от имени пирата. На коллективный вопрос, что смешного в имени человека, который кошмарил оба побережья королевства и являлся ночным ужасом всех купцов континента, я прямо и без тени сомнения ответил:

— Я убил Весёлого Роджера.

Дальнейший доклад включал количество убитых — двести двадцать пиратов — и пятнадцать пленных. Экспресс-допрос пленников с применением колюще-режущих инструментов в качестве полиграфа выявил, что это все, кто был в команде трёх кораблей. В качестве трофеев мы получили их оружие, броню, три корабля и корабельную казну с припасами. Казна откровенно разочаровала: сплошь серебряные монеты в количестве двух сотен и медная мелочь, которую я даже не считал. Видимо, Роджер вложил всё в этот набег.

Дальше каждый занимался своим делом. Джиор следил за восстановлением поселения, Джорах уплыл к родственникам на континент, чтобы сообщить, что здесь произошло, а я кошмарил моих ассистентов в госпитале. Мои новые — уже не такие довольные — «рабы» в процессе ещё учились медицине. Хотя даже после десяти дней обучения, когда они прерывались только на естественные нужды организма и четыре часа сна, они выучили лишь основы полевой десмургии, транспортной иммобилизации, элементарную анатомию, примитивную физиологию, базовую раневую хирургию и принципы первичной хирургической обработки ран.

Выучили кучу новых и очень страшных слов вроде «обеззараживание», «некротизация», «дебридмент», «гемостаз» и «репозиция», причём произносили их так, будто перечисляли смертные грехи. Но главное — мне было весело, и я отдохнул душой. А то, что мои «рабы» страдали и желали мне мучительной и медленной смерти, — не имеет значения.

Мейдж, кстати, вызвалась быть моим «адюльтером». Всё-таки она перепутала это слово с «адъютантом». Но объяснять разницу, что первое — причина убить мужа, а второе — мальчик на побегушках, я не стал. С довольным видом она носилась по госпиталю, выполняя поручения сумасбродного начальника, и становилась причиной слухов, что «леди Мормонт немного сошла с ума».

Через десять дней вернулся Джорах с дружиной, которая отсутствовала во время набега Пайка. Они отсутствовали, потому что родственники его жены, Гловеры, подвергались постоянным нападкам разбойников. Догадываюсь, что сам Пайк организовал эти нападения, чтобы максимально ослабить остров.

Вот так и прошли десять дней: Джиор носился по острову и руководил восстановлением; я носился по госпиталю, следил, чтобы мои «рабы» не накосячили, и попутно мучил их новыми знаниями; Мейдж носилась рядом со мной, довольная всем; а Джорах-халявщик отдыхал у родственников и отрывался на бандитах. Жизнь несправедлива. Зато на следующий день Джиор пригласил меня на пир в своё поместье. Рабы возносили хвалу своим богам, что тиран, самодур и деспот наконец покинет их хотя бы на время. Даже Мейдж покинула меня и ушла готовиться. Хотя зачем — там же все свои?

Окружённая деревянной стеной и укреплённая земляным валом, усадьба представляла собой впечатляющее зрелище. На барбакане была вырезана женщина в одной медвежьей шкуре, держащая в одной руке топор, а в другой — младенца, сосущего её грудь. Само семейство Мормонтов встречало меня в полном составе вместе с немногочисленной прислугой. Все были одеты как на параде — судя по ярким краскам одежды и сложным причёскам у женской части семьи. Думаю, на их фоне я выглядел как вшивый бедняк в своём постиранном от крови плаще, единственной футболке из Мохаве и тёмных брюках с ботинками. Не в броне же гости идти .

— Добро пожаловать в нашу усадьбу, Марк!

— Приветствую тебя, Джиор.

— Прежде чем войдёшь, вкуси хлеба и соли.

— Почему нет, — мой ответ немного удивил семейство, и мне передали кусочек хлеба с солью. Вкусный хлеб. В Мохаве такого нет.

— Ты знаешь почти всех здесь и даже командовал мной, но позволь официально всех представить. Моя правая рука и верный соратник, моя сестра Мейдж — самая грозная воительница Севера.

Оказывается, умничка-разумничка Мейдж держит весь остров в ежовых рукавицах вместе с братом. Интересно.

— Леди, мне безмерно приятно видеть вас, — говорю я, делая небольшой реверанс в её сторону и заставляя её покраснеть до кончиков ушей. Как же мило она смущается!

— Мой сын и наследник, будущее Медвежьего Острова — Джорах, — сказано с большой гордостью за сына.

— И самый главный и важный член семьи, истинная хозяйка поместья — моя невестка Альдис! — заложница, которую я спас вместе с Мейдж. Красивая девушка. Джораху повезло.

— Леди, присутствие ваше и леди Мейдж ослепит любое мероприятие, — на мой нехитрый комплимент Альдис слегка улыбнулась и лёгким кивком почтительно склонила голову.

— Теперь пройдём в дом, столы ломятся от угощений.

— Конечно, но перед этим... Джиор, я могу поговорить с тобой с глазу на глаз?

— Что-то не так, друг мой?

— Нет, просто нужно кое-что уточнить, утрясти нюансы.

— Ты и твои заумные словечки! Откуда ты их берёшь

— Из книг, Джиор. Отойдём?

Мы отошли в сторонку.

— Ну что ж, Марк, — спросил Джиор, — что ты хотел уточнить?

— Этого достаточно? — я передал ему мешочек со ста пятьюдесятью золотыми монетами.

— Что это?

— Мы же обсуждали в домике? Я делюсь с вами тем, что имею. А что, недостаточно? — вид у собеседника был занятным.

— Марк, ты знаешь, сколько денег ты мне передал?

— Мало?

— Мало?.. Ты считаешь это мало?!, -после пересчёта на крышки этой суммы хватило бы на отличную винтовку и боеприпасы. Для меня — мало.

— Я могу добавить, если надо?

— Марк, золота, что ты мне дал, хватит, чтобы весь остров не голодал в течение полугода! Ты дал нам слишком много!

— Я дал вам недостаточно.

— Но…

— Послушай и не перебивай. У нас скоро зима, и цены на продовольствие уже взлетели до небес. Той суммы, что хватило бы раньше, летом, явно не хватит, чтобы все выдержали зиму.

— А ты знаешь зимы, когда люди от голода не умирали?

— Так давай сделаем эту