Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— Что-то весёлое в голоде вспомнил?

— Нет. Просто ты сказал, что переживёшь зиму с нами.

— Не погоните?

— Скорее я начну верить в Семерых и полюблю столичные интриги южан, прежде чем выгоню тебя. Знай, Марк: если ты потребуешь мою жизнь — я в любой момент отдам её тебе!

— Ты мне сейчас в любви признаёшься? — после моего вопроса Мормонт залился настолько громогласным смехом, что некоторые слуги вышли проверить, что я творю с их лордом. Отсмеявшись, мы наконец достигли пиршественного зала. И Джиор не соврал — столы действительно ломились от еды.

— Что вы обсуждали? — у Джораха явно не хватало чувства такта.

— Муж мой. Прояви терпение, твой отец сам сообщит, если это важно, — Альдис решила мягко внушить мужу такт.

— Ничего особенного. Просто твой отец мне в любви признался.

Все Мормонты, кроме Альдис, странно посмотрели на главу семьи.

— Не было такого! Не перевирай мои слова!

— То есть ты мне нагло врал, когда говорил, что готов отдаться мне в любой момент? А я был о тебе лучшего мнения, Джиор.

— Когда я вообще обещал тебе отдаться?! — паника Джиора веселила, видимо, только Альдис: уголки её губ чуть поднялись, глаза сверкнули озорством. Остальные были в шоке. Мысль на будущее: тут всё воспринимают буквально.

— Отец, наш гость шутит. И отдаваться ему не надо, — вставила небольшую шпильку Альдис.

Я явно нашёл человека со схожим чувством юмора.

— Ваши шутки загонят меня в могилу.

После этого мы наконец приступили к пиршеству. И, святой Атом, это был лучший пир в моей жизни. После поглощения двухсотлетних продуктов, собачьих консервов, мяса мутировавших животных и плодов растений, местная еда была словно амброзия.

Мормонты выставили на стол всё, что имели: мясо моржей, косуль и яо-гаев, пышный хлеб и местные ягоды. Я, правда, не знал, кто такие моржи и косули, на что Джиор рассмеялся и пообещал отвезти меня на охоту. Немного разочаровал алкоголь — эль и вино были для меня слабоваты и не слишком вкусны. Ну ничего: в памяти ещё крепки воспоминания, как мы с другими новобранцами Братства собирали самогонный аппарат.

Пир был великолепен — как еда, так и компания. Пользуясь моментом и лёгким опьянением окружающих, я бессовестно воспользовался ситуацией: узнавал, где нахожусь, местную политическую обстановку, расклад сил и географию. Я и до этого аккуратно собирал крупицы информации от пациентов и моих «рабов», а тут — человек, который по должности обязан быть в курсе всего.

Выяснилось следующее. Про Австралию можно забыть. Мое местоположение — Медвежий Остров, который входит в состав королевства Севера на континенте Вестерос. Почему целое королевство назвали географическим направлением — я так и не понял. Север населяют преимущественно Первые Люди, исповедующие веру в Старых Богов.

Первыми они зовутся потому, что Вестерос до этого населяли только они. Около двух тысяч лет назад произошло нашествие андалов, которое вытеснило королевства Первых Людей и их религию. Истинные Первые Люди остались только на Севере. Старые Боги — они старые именно потому, что андалы принесли новых богов, точнее — одного бога в семи обличьях. Они же основали свои королевства на руинах держав Первых Людей. Культуру рыцарства принесли тоже андалы; на Севере это почти всеми порицается.

Так всё и жило: Первые Люди на Севере, андалы — на всём остальном континенте. Всё изменилось с приходом Эйгона Таргариена. Выходец из соседнего континента Эссос, он завоевал почти весь Вестерос, создав собственное государство. Завоевал не армией, а драконами. Когда я услышал про драконов, несколько раз переспросил, что они подразумевают под «драконом». На меня посмотрели как на идиота и описали: гигантская огнедышащая рептилия. Сейчас 272 год от Завоевания Эйгона, правит потомок Эйгона Завоевателя — Эйерис II.

Слушая моих собеседников, я параллельно думал, что попал на страницы комиксов про приключения Грогнака-Варвара. Правда, в моём случае — в жалкую пародию, потому что тут нет злых колдунов, эпичных чудовищ, а принцы и принцессы — жертвы столетий инцеста. Даже драконы вымерли. Сам мир полон нелогичностей и странностей. Самый явный пример — люди, точнее отсутствие технологического развития.

Местные ведут записи, датируемые восемь тысяч лет назад. Вершина технологий местных — арка и обработка стали. Люди на Земле за те же восемь тысяч лет прошли путь от охотников с каменными орудиями до космических программ и обратно. А местные получили средневековье только с приходом андалов — и последние две тысячи лет оно не меняется. Появление Таргариенов не изменил ничего кардинального. Особенность наследования власти: наследником может быть только чистокровный Таргариен, то есть сын или дочь от брака с другим Таргариеном. Я бы рассказал им о Габсбургах, но, скорее всего, меня осудят как колдуна, изменника и прочую фронду, так что лучше промолчу.

В данный момент мы с Джорахом и Джиором обсуждали правящую династию, уплетая мясо моржа и запивая его элем.

— То есть для тебя Эйгон — король-дракон, величайший воин, кумир всех мальчишек и образец мужества — кретин с больными фантазиями, обрёкший свою семью на безумие и вырождение? — Джорах проявил скептицизм, свойственный молодым.

— Ну вы же сами сказали, что Дорн он завоевать не смог?

— Он завоевал весь континент, включая Север!

— Это просто доказывает, что правители Дорна обладали стальными яйцами.

— Но всех остальных он завоевал!

— Джорах, если бы у меня был гигантский летающий огнемёт, я бы тоже мог захватить весь континент. А он даже этого не смог.

— А что вы имели в виду, когда говорили про вырождение династии? — если Джорах как мальчик все про войну, то Альдис смотрела глубже.

— В человеке имеются две составляющие — наследственное и приобретённое. И если с приобретённым всё более-менее ясно: чему тебя научили, тем ты и пользуйся, то вот наследственное — это то, что передаётся от родителей. Внешность, болезни, предрасположенности. Если упростить до предела, то можно сказать, что дети — это смесь отца и матери. Половина от одного, половина от другого. Сильные стороны одного исправляют слабые стороны другого, и наоборот. Так вид сохраняет жизнеспособность. Но если вместо разнообразия ты берёшь одни и те же «кирпичики» и складываешь их снова и снова…

— Ты о чём? — Джонах прищурился.

— О родственниках, которые женятся на родственниках, — сказал я прямо. — О браке брата