Беременна от жениха сестры - Елена Валерьева

— И что?

— И ты не можешь все бросить.

Он усмехается. Но как-то совсем невесело.

— А вот тут ты ошибаешься.

---

Глава 19

Глава 19

Глава 19

Мы не целуемся.

Хотя хотим оба.

Это чувствуется слишком явно, слишком телесно, слишком страшно.

Но именно в том, что он не целует меня первым, я вижу нечто, чего раньше в нем не замечала.

Уважение к тому, что я еще не готова.

Он уходит через десять минут.

Без давления. Без требований. Только задерживается в дверях и говорит:

— Завтра в девять я буду здесь.

— А если меня не будет?

— Будешь.

Самоуверенный. Невыносимый.

И, что хуже всего, я не уверена, что он ошибается.

Ночь я почти не сплю. Снова.

Потому что теперь у меня новая пытка — не страх, а надежда.

Я перебираю его слова. Его лицо. То, как он смотрел, когда говорил о Вере. То, как звучал, когда просил шанс.

И вместе с этим — чувство вины.

Перед сестрой.

Перед собой.

Перед той частью меня, которая все еще не верит в счастливые повороты.

В восемь утра я уже собрана.

Рюкзак у двери. Волосы в хвост. На мне темное платье-свитер и плотные колготки — просто чтобы было удобно.

Я правда думаю об отъезде.

О том, что могу уехать одна, никого не дожидаясь. Сесть на поезд, выключить телефон, начать заново.

Именно в этот момент в дверь стучат.

Сердце подскакивает, но я знаю: это не он.

Не в девять.

Я открываю.

Антон.

На нем куртка нараспашку, в одной руке стаканчики с кофе, в другой — пакет с булочками. Он врывается внутрь как порыв привычной, почти родной жизни.

— Я решил, что если ты сбегаешь, то хотя бы не на голодный желудок.

Я невольно улыбаюсь.

— Ты слишком хороший.

— Да, знаю. Проклятие моей биографии.

Он ставит кофе на стол, окидывает взглядом рюкзак.

— Значит, все-таки едешь?

— Не знаю.

— Это плохой ответ.

— У меня сейчас все ответы плохие.

Антон становится серьезнее. Садится напротив.

— Он был здесь?

Я замираю.

Потом киваю.

— И?

— И… — я провожу ладонью по лицу. — Он отменил свадьбу.

Антон долго молчит.

Потом очень медленно говорит:

— И ты снова готова ему поверить.

Это не вопрос.

Констатация.

Я смотрю в кружку.

— Я не знаю.

— Знаешь.

— Антон.

— Нет, правда. Знаешь. У тебя лицо ровно такое, как было в шестнадцать, когда ты влюбилась в преподавателя по графике и три месяца носила только черные водолазки, потому что ему нравился минимализм.

Я хмурюсь.

— Это был короткий период поиска себя.

— Это был затяжной период идиотизма.

Я невольно смеюсь.

Но сразу же снова мрачнею.

— Все сложнее.

— Еще бы. Там хотя бы не было сестры, семьи, скандала и человека, который одним взглядом может заставить тебя забыть, как пользоваться мозгом.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Антон тянется за кофе, но вдруг останавливается.

— Ярина.

Я поднимаю глаза.

Он редко зовет меня полным именем. Только когда волнуется по-настоящему.

— Если ты поедешь с ним — это уже не флирт и не игра, да? Ты понимаешь?

Я киваю.

— Да.

— И ты не сможешь потом сделать вид, что это было случайно.

— Знаю.

— И если он тебя снова сломает…

— Я не соберусь, — заканчиваю я за него.

Тишина.

Потом Антон тихо выдыхает.

— Ненавижу, когда ты права в самом дерьмовом.

Я смотрю на него и вдруг ощущаю, насколько он рядом. Насколько надежен. Какой он… настоящий.

Не опасный. Не сложный. Не рвущий меня на части.

Просто хороший.

Правильный.

С ним было бы спокойно.

Очень.

И именно поэтому, наверное, у меня никогда не дрожали от него руки.

— Если хочешь, я увезу тебя сам, — говорит он. — Куда скажешь.

Я знаю, что он сделает.

Правда знает, что сделает.

И в груди от этого теплеет.

— Спасибо, — шепчу я. — Но если уеду… мне нужно понять, от кого именно я бегу. От него — или от себя рядом с ним.

Антон мрачно усмехается.

— Ну, диагноз уже тяжелый.

— Критический, — соглашаюсь я.

И именно в этот момент раздается стук в дверь.

Ровно в девять.

Мы оба замираем.

Антон смотрит на меня.

Я — на дверь.

Сердце стучит так, будто ему срочно надо наружу.

— Откроешь? — тихо спрашивает он.

Я сглатываю.

И встаю.

---

Глава 20

Глава 20

Глава 20

Я открываю дверь и первое, что вижу, — это не Глеба.

А Веру.

У меня все внутри обрывается.

Она стоит на пороге в длинном темном пальто, без привычного безупречного макияжа, с собранными волосами и таким лицом, будто не спала всю ночь.

За ней — он.

Глеб чуть в стороне, молчаливый, мрачный, с лицом человека, который заранее согласен, что ничего хорошего сейчас не будет.

— Я могу войти? — спрашивает Вера.

Я не сразу нахожу голос.

— Зачем?

— Потому что я не собираюсь устраивать истерику на лестнице.

Антон поднимается с дивана и подходит ближе.

Я вижу, как сестра смотрит на него — быстро, оценивающе, с легким раздражением.

— Это Антон, — говорю я. — Мой друг.

— Я догадалась.

Я делаю шаг назад.

— Входи.

Она проходит внутрь, снимает пальто, не оглядываясь по сторонам. Как будто пришла не в мой временный угол, а на деловую встречу.

Глеб заходит последним. Закрывает дверь.

Антон явно не собирается уходить.

И я благодарна ему за это сильнее, чем могу показать.

Мы стоим вчетвером в маленькой гостиной, и тишина здесь такая плотная, что кажется — если кто-то заговорит громче, треснут стекла.

Первой это делает Вера.

— Я приехала не ругаться, — говорит она.

— Неожиданное начало, — вырывается у меня.

Она бросает на меня взгляд.

— Не усложняй.

— Ты приехала сюда сама. Уже сложно.

Вера шумно выдыхает.

Потом, к моему полному шоку, смотрит не на меня.

На Глеба.

— Оставь нас.

Я перевожу взгляд на него.

Он хмурится.

— Нет.

— Глеб.

— Нет, Вера.

Она сжимает губы. Потом кивает.

— Хорошо. Тогда пусть все слышат.

Сестра поворачивается ко мне.

И впервые за много лет я вижу ее такой уязвимой.