Властелин чумного мира - Сергей Александрович Плотников

ремешков. Смеден тоже вооружился: подвесил на пояс короткий недомеч вроде Оллиного. Лично мне в такой компании не хватало меча или копья, но исключительно по привычке к маскировке — так-то понятно, что с моими боевыми возможностями холодное оружие мне может понадобиться только против другого огневика, а их не предвиделось.

Высшая школа магов Жизни стояла у меня в плане сразу после некромантов. Можно было бы начать и с больницы, которая вроде как отказалась лечить — но что я там смогу сделать, если отказ был связан с тем, что у них просто разбежались лекари, а те, которые не разбежались, слегли сами и не могут лечить?

Может быть, дело и не в этом, тут я вынужден был опираться лишь на слухи. Но прежде чем реформировать местную систему здравоохранения, следовало убедиться, что у меня есть для нее кадры… хоть какие-то кадры. А маги Жизни, по словам бургомистра Тассе, сейчас единственные в городе принимали пациентов. Да, быть может, только потому, что бургомистр угрожал иначе перестать выдавать им эликсир для сдерживания контрольной опухоли — но тем не менее.

Для того, чтобы добраться до училища, нам пришлось пересечь большую часть города — видимо, Жизнюков тоже изначально разместили на окраине или на выселках, но совсем в другой стороне! И на реалии чумного города я налюбовался по дороге изрядно. Мусор, закрытые ставнями окна, несмотря на дневное время, выбитые витрины и окна домов на первых этажах… Кстати, где они тут оконное стекло производят? На Гробнице, помню, был настоящий стекольный завод — тоже в основном труд умертвий эксплуатировался. Мы там покупали стекла на замену в доме, который арендовали. А здесь? Для стеклянного производства — да, если подумать, для любого другого производства тоже! — нужно очень много химического сырья. Гильдия алхимиков в этом мире может оказаться более мощной силой, чем я думал изначально.

Трупов в канавах, к счастью, почти не было, хотя один раз мы наткнулись на процессию перепачканных в земле могильщиков с лопатами, которые тут же начали снимать шапки и кланяться, увидев мою мантию.

— Почему до сих пор на эту работу не нагнали умертвий? — холодно спросил я у Игнира, как у самого старшего среди преподов.

Тот пожал плечами.

— К нам никто за этим не обращался. Насколько я знаю, гильдия могильщиков имеет контракт с двумя некромантами, и гильдия мусорщиков и уборщиков также заключила договор — не припомню только, с несколькими из наших напрямую, или с Цехом. Точно знаю, что на них работает Клайн — у него высокая пропускная способность. Но понятия не имею, почему он много простых умертвий сразу не поднял. Простые умертвия — это…

— С обычной пропиткой, без изъятия части внутренних органов и без сложного программирования, — перебил я. — В отличие от стандартных некроконструктов, которые обрабатываются серьезнее. В курсе.

— Прошу прощения, мэтр.

Да, такие умертвия служат недолго, лишь немногим дольше, чем поднятые вообще без консерванта — там срок может исчисляться днями. Те же, которых пропитали без особого тщания и потом не дорабатывали, годны обычно в течение нескольких недель или месяцев, в зависимости от условий эксплуатации и используемой пропитки. Но когда трупов много, рабочих рук мало, а ситуация критическая — как сейчас — такие недоделки прямо то, что нужно. Между тем, именно их-то я на улицах не вижу.

Интересно, некроманты слиняли, или это какие-то местечковые интриги и попытка половить рыбку в мутной воде? Может, бургомистр побил горшки с гильдией мусорщиков, а мне не сказал? Ладно, разберемся.

Хотя поднимать умерших от болезни — тоже такое себе. Они ведь будут по-прежнему переносить заразу. Но уверен, что и других мертвецов можно найти достаточно. Я просто своей властью разрешу некрам поднимать все бесхозные трупы без завещания, продажи тела или вердикта судьи. Или даже «хозные» — родственникам придется тяжело, но времена вообще тяжелые.

Однако. Список дел мало того, что не укорачивается, — растет с каждой секундой! Ладно. Ничего. Прорвемся.

* * *

Помню, Школа Жизни в Люскайнене представляла собой довольно эклектичный архитектурный ансамбль — если это можно так назвать. Главный корпус был выстроен, похоже, одновременно с городской ратушей, в том же стиле и тоже из камня, но денег на него выделили явно меньше: дизайн попроще, окна поуже, потолки пониже. А учебные корпуса и общежития вообще были бревенчатые! Плюс еще и пеньки на конопаченье жалели, я там трясся под одеялом зимой, несмотря на то, что в жилом бараке нас было двадцать парней, а зима не слишком холодной (кстати, запах портянок… не рекомендую).

Здесь наблюдалась примерно та же картина: административный корпус выстроен с претензией, три этажа, все из камня, высокие готические окна. Рядом — корпуса попроще, но первые этажи везде каменные, деревянные только вторые. Крыши, кстати, черепичные, а не соломенные, хоть что-то! Еще у Высшей Школы Жизни Альвидры (да, «высшая», а не просто «школа», не хухры-мухры!) имелась довольно большая территория, огороженная не каменным забором, а высокой и очень плотной живой изгородью. На этой территории я заметил, внезапно, стеклянные теплицы — ага, значит, я правильно сделал вывод, что климат здесь субтропический, а не тропический, зимой все-таки холоднее, чем летом. Обогрев теплиц в таком варианте, скорее всего, не нужен, но что-то особо нежное в них все же можно выращивать.

В отличие от некромантской Академии, деревянные ворота в этой зеленой живой изгороди — очень простые, без претензий — были распахнуты настежь, и заехав, мы поняли, почему.

Высшая Школа была забита людьми под завязку. Больными людьми.

Это бросалось в глаза уже в широком мощеном дворе: здесь в беспорядке стояли четыре палатки из небеленого холста и навес, под навесом стол. На столе составлены были пустые чашки — видимо, немытые, потому что над ними кружились мухи. У колодца, впрочем, несколько усталых женщин разных возрастов, от средних лет до совсем старушки, в передниках, намывали посуду песком и щетками, на песке возле колодца видны были большие лужи — видать, туда воду и сливали. Водопровода, видать, нет… Ну, хоть ручной насос есть, и то ладно.

Хотя нет, сообразил я, водопровод может быть только в административном корпусе — туда и обратно посуду таскать неудобно. Да, скорее всего, иначе один колодец на переполненное учреждение не справился бы!

Еще под навесом на большом открытом очаге стояли огромные котлы, больше сотни литров каждый, рядом еще две женщины чистили овощи. И они, и мойщицы, тут же прервали свое занятие и уставились на нас. Я по ассоциации вспомнил