Властелин чумного мира - Сергей Александрович Плотников

холоде, то возможность поднять полог палатки и обеспечить обдув, наоборот, куда лучше для больных, которые мечутся в жару. М-да, мы прошли метров сто — тот, кто там качал Жизнью, делал это на совесть, потому что на моих глазах не только трава начала пробиваться, но и деревья стали давать новые побеги, а это на порядок сложнее! Так-то сотня метров — сравнительно небольшой радиус, но не факт, что мы были на самом краю! А тут какое-то незнакомое мне дерево даже начало цвести крупными розовыми цветами. Вообще высший пилотаж, заставить цвести не в сезон труднее всего! Я когда-то, помню, целую неделю или даже больше обрабатывал златоусты, а они цветут в течение всего лета, была бы вода. Тут же природа кому-то явно отсыпала больше пропускной способности, чем ума — зачем больным-то столько⁈

Но когда я вслед за Виссеном вошел под полог этой палатки, то понял, почему неизвестный жизнюк был столь нерасчетлив. Потому что ему, видимо, действительно сложно было рассчитывать и сдерживать эмоции — в возрасте лет десяти такие вещи вообще сложно даются. А именно примерно столько было пацану в великоватой ему белой робе жизнюка. Мальчишка, очень тощий, в чем душа держится, стоял посреди палаты, раскинув руки, по щекам его текли слезы.

— Мастер Виссен! — воскликнул он. — Он умер! Алви умер! Я не хочу… я не хочу, чтобы кто-то еще умирал!

Меня и Элсина он, похоже, даже не заметил.

— И по этому случаю сам решил сдохнуть! — ругнулся Виссен. — Я же говорил тебе — чем больше держишь канал открытым, тем больше нагрузка на тело! А ты опять! Вот же наградила Богиня…

Но, хотя он бурчал, я видел, что он сильно встревожен за мальчика.

А когда я подошел к ребенку и положил руку ему на плечо, то понял, почему. Сам мог бы догадаться, блин. Конечно, у него была опухоль! Контрольная опухоль мага Жизни — в таком возрасте! И, конечно, она разрослась сверх всякой меры — в растущем организме ее вообще труднее контролировать, а если еще жизнючить, как не в себя!.. Ведь магия Жизни в принципе стимулирует рост любых новообразований, даже «паразитная» — то есть та, которая утекает, когда лечишь кого-то другого.

Черт.

Помню ведь, Игнис как-то упоминала! Если у сироты обнаружили способности мага Жизни, или если семья хочет рано спихнуть ребенка на обучение — ему сажают опухоль, как взрослому, чтобы не кормить бесплатно. Я и правда забыл, как беспощадно практично общество Империи на низших социальных слоях.

После сотни выжженных опухолей у больных кряду это даже для меня было слишком. Я сгреб ребенка в объятия, прижал к себе — и выжег нафиг эту заразу.

— М-мэтр Огня? — ребенок очень удивился, даже слабо попытался вырваться, но я ему не позволил.

Я вдруг понял, что не могу оставить этого самоотверженного мальчишку на произвол судьбы. И на произвол тех, кто так о нем «заботился» до сих пор. Не могу — и все. Я должен убедиться, что с ним все будет в порядке. И чтобы это сделать, мне придется забрать его с собой — другого способа просто нет.

Ну а раз так, то какой смысл секретничать? Обычно я не раскрывался ни перед кем в первую минуту после знакомства — но в данном случае по-другому, пожалуй, не выйдет. Я видел, как мальчик старался, видел его глаза. Едва ли я ошибаюсь в нем.

Я пустил по парню волну Жизни, диагностируя вред для организма (широкая диагностика, отличная от точечного ощущения опухоли). И он, разумеется, почувствовал.

— Вы же!.. — ахнул мальчишка.

— Спокойно, — сказал я. — Все будет хорошо. Потом все тебе объясню.

И усыпил его. Трюк, который я обычно стараюсь не проделывать над теми, кого опасаюсь случайно убить. Но парень и так был изможден. Ни жара, ни кашля, но держался на последних остатках сил — небось, пару ночей не спал. Так что мне было достаточно легчайшего, мимолетнейшего воздействия. Он отрубился и повис у меня на руках.

— Мэтр, прошу прощения… — начал Виссен встревоженно.

— Да хватит уже извиняться! — рявкнул я. — Почему у вас ребенок в таком состоянии⁈ Почему сразу к нему не отвели⁈

— Прошу… — Виссен оборвал себя. — Я как раз собирался! Я его с утра не видел, ему явно хуже стало. Он тут надорвался. Алви Ческ был его другом… я ему говорил, что с такой астмой парень точно не жилец, но Лейф, конечно, верить не хотел.

— Значит, мальчика зовут Лейф, — сказал Элсин, аккуратно принимая у меня ребенка. Мы переглянулись, я едва заметно кивнул учителю. — А фамилия?

— Бьернсен, — вздохнул Виссен.

— Я верно понимаю, что он сирота? — уточнил Элсин. — И ни с кем, кроме дирекции Высшей Школы, улаживать его дела не надо?

— Верно. Мэтр…

— Сколько ему лет?

— Примерно двенадцать. Но…

— Все потом, — оборвал я Виссена. — Сейчас подлечу ваших тяжелых, насколько могу. Мальчика мы забираем. Если вы за него переживаете, сможете потом увидеться. Найдете его в моей свите.

Что ж, значит первое пополнение прибыло раньше, чем через тридцать недель, только и всего.

Глава 6

Еще один плюс один

Перед тем, как залезть обратно в ландо, я протер свои некромантские перчатки из черной кожи спиртом, потом очень аккуратно их снял, помыл руки с мылом, не заходя в помещение — Элсин полил мне на руки из кувшина. Мыло мне выдали сродни хозяйственному: коричневые куски без отдушки, но сойдет. Надо будет потом нормального купить, оно точно где-то есть, в том числе и жидкое! (Помню, когда только попал сюда, удивился доступности мыла даже для самых бедных слоев населения: почему-то книги о средневековье заставили меня считать, что с санитарией дела должны обстоять печальнее). Затем протер руки спиртом и только потом уже с облегчением помыл лицо.

— Когда ты недавно садился на лавку, ты упустил всю процедуру. Только перчатки снял, — заметил Элсин.

— Да, сглупил, — поморщился я. — Устал очень. Может, еще расплачусь за это.

— Ясно. Я тоже как-то не подумал. Не привык еще. Извини. Теперь буду следить.

— Угу, — сказал я, зная, что теперь он точно меня этим задолбает: Элсин порой совершал ошибки, но не чаще одного раза. В отличие от меня. — Мальчику… Лейфу тоже лицо и руки протри, пожалуйста. И — пока именно тебе придется о нем заботиться. Пока мы по крайней мере не сможем его запихнуть в ванну с головой. Хотя… блин, опять же, я уже с ним наобнимался.

— Вот-вот, — кивнул Элсин. — Ты решил его