Пожиратель - Наир Хаддар

Глава VI. Клятва и договор доверия

Глава VI

Клятва и договор доверия.

Мы наконец сумели изменить суть. Теперь мы можем использовать Первых как Избранных, однако говорить об этом всем пока рано, к тому же не ясно, что будет с теми, кто пройдёт его.

Цистус, Архонт Церкви Первых.

Саргон выпадом пронзил сердце одной из тварей.

Медведь, наверное, решил охотник.

Они изменились. Сильно, необратимо. Теперь различить медведя от волка или любого другого наземного зверя было почти невозможно: все стали крупнее, тяжелее, безобразнее, словно сама плоть потеряла прежнюю форму. Маркус описывал, что пагуба Хаоса на такое способна.

Хлопушки с паприкой работали на ура, как и прыгающие папричные капканы, раскалённые растяжки и прочие устройства, которые Саргон когда-то закупил в Новой Тильмарии.

— Не думал, что буду использовать их здесь, да ещё и бесплатно, — вздохнул беловолосый.

— Да брось, — Кай снимал один из капканов. — Ты же знаешь: если сумеем помочь эмиссару, он замолвит за нас словечко.

Саргон промолчал. Тот факт, что его рука приобрела демонический оттенок, явно не сыграет ему на руку. Когда Айзек вернётся к королю, он доложит обо всём.

Оставался лишь один вариант, довести их до шахт и сбежать.

— Вы прекрасно справляетесь, — холодно улыбнулась Сона.

Богиня Льда оказалась невероятно полезной при зачистках. Она убедила эмиссара, что поможет группе Саргона, и пообещала разузнать, что случилось с её рыцарем.

— Вы мне льстите… — Саргон едва удержался от дрожи. Всё же её племя вызывало у него дурные воспоминания из детства.

Сона вскинула руку. В ладони сформировался лук, целиком сотканный изо льда. Она натянула тетиву и выпустила синюю стрелу.

Та пролетела совсем рядом с Каем и угодила прямо в голову чудовища, которое, освободившись из капкана, попыталось напасть.

Кай рухнул на землю, то ли от испуга, что стрела заденет его, то ли от осознания, что он слишком поздно заметил уловку твари.

— Будьте осторожнее, мастер Кай, — с упрёком произнесла девушка. Её голубые глаза на миг задержались на нём, после чего она отошла, осматривая остальных поверженных.

Саргон вздохнул. Его группа состояла из Лии, Кая, Соны и надоедливой Эоны. Последнюю он в составе отряда не понимал вовсе. Зачем отправлять в замыкающий тыл сразу двух Богинь? Если их убьют, это станет ударом для Старой Тильмарии. Ведь Избранных и так осталось мало.

Охотник сжал челюсти. Выбора ему не оставили.

Эмиссар настоял.

«Вручаю тебе этот медальон как знак моей глубочайшей оценки. И прими в помощь Эону. Она пока мала, но это поможет ей научиться вести себя в бою. Присматривай за ней и защищай. Я доверяю тебе и заключаю с тобой этот небольшой договор».

Саргон снова вздохнул, обезглавливая следующее чудище, угодившее в ловушку. Он вспомнил, как донимал Маркуса, когда тот вечно вздыхал, и лишь теперь понял причину.

— Почему ты вздыхаешь так часто? — Эона появилась на камне рядом с Саргоном и наклонила голову набок, разглядывая его лицо.

— Матерь… Я сколько раз говорил: не пользуйся способностью просто так. Вдруг ты израсходуешь всю силу. Эмиссар же сказал, что у тебя пока её запас не очень большой, — Саргон никак не мог привыкнуть к её детским выходкам.

— Ладно, — обиженно надула щёки Эона, явно не желая перечить тому, кто сейчас командовал их группой. С ноткой грусти она добавила: — Но я поняла, почему ты вздыхаешь.

— Почему же?

— Ты просто старый, — Эона явно ждала этого вопроса, поэтому расплылась в улыбке.

Саргон скрежетнул зубами и закатил глаза.

«За что мне это всё? Да и не старый я… всего-то тридцать пять…» — подумал он, переходя к последнему из чудищ.

Лия стояла в стороне. Не теряя времени, она начала готовить еду, чтобы группа подкрепилась сразу после зачистки и двинулась дальше. Это был уже третий привал и третья зачистка за два дня. С каждым разом чудищ становилось больше, и Саргон предполагал, что ловушек может не хватить. При этом ему показалось, что Лия обижена тем, что не участвует в самой зачистке.

— Давайте быстрее! — крикнула Лия, подзывая всех.

— Сначала собери растяжку! — крикнул охотник, заметив, как Кай уже собирался броситься к еде потирая руки.

— Ещё и злой… Ворчишь вечно, точно старый… — покачала головой Эона и спрыгнула с камня. Она подбежала к Лии, с которой они быстро нашли общий язык. Девочке нравилось, как прядильщица звука на коротких привалах рассказывала ей сказки и легенды.

— Да он такой, — улыбнулась Лия, обнимая маленькую Богиню.

Она усадила Эону на колени, взяла миску с супом, подула на ложку и протянула её девочке. Та с удовольствием стала есть, раскачивая босыми ножками.

Саргон хотел что-то сказать, но решил, что это лишь подтвердит слова окружающих о его ворчливости. Он угрюмо сел и налил себе в миску еду. Правая рука под бинтами, наложенными Лией, зудела. Боль давала о себе знать лишь в моменты покоя и в целом не мешала ему двигаться.

— Как рука?.. — тихо спросила девушка, продолжая кормить Эону и заметив, как Саргон машинально разминает ладонь.

— Всё нормально, — попытался выдавить улыбку Саргон.

Но нормально не было, и он это понимал. Разобраться с рукой ещё предстояло. Чтобы перевести тему, он крикнул Каю и Соне:

— Давайте быстрее. Нужно поесть и выдвигаться.

— Злой ворчун, — показала язык Эона и тут же широко открыла рот для очередной ложки.

Кай с Богиней двинулись к костру, о чём-то переговариваясь. И это было уже не в первый раз.

«Готов руку отдать… правую… влюбился дуболом малолетний, а она будет из него информацию вытягивать… Иначе зачем она тут с нами…», — лицо Саргона скривилось. Эона же довольно улыбнулась, решив, что всё-таки сумела его задеть.

— О-о-о, суп с курицей! Как же давно ты его не делала! — Кай сел и стал наливать себе еду. — Попробуй, Сона! Лия делает очень вкусный суп!

— Нет желания, — вскинула бровь девушка.

Напряжение между Лией и Богиней Льда нарастало постепенно, но сейчас читалось особенно отчётливо. Хоть прядильщица звука и относилась к Соне с почтением, некоторые моменты заставляли жилки на её лице играть слишком явно, например, когда Сона с откровенным пренебрежением смотрела на готовку и предпочитала сушёное мясо, заготовленное для походов.

— Уж простите, ваше святейшество… что не смогла угодить, — проговорила Лия, даже не посмотрев на Сону.

— Эй! Святейшество — это я! А Сона — ваше Холодничество! — недовольно вмешалась Эона. — Вы же понимаете, я свет, она холод…

Все, кроме Саргона, рассмеялись. Даже Сона выдавила улыбку. Детская простота порой играла