Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

Впервые: «…Сборище друзей». С. 665.

Ср. выше, текст 2.

С. 25. …грань двух столкнувшихся ничто – см. далее: «Щель и грань».

5 Существуют ли другие люди помимо меня?

Впервые: «…Сборище друзей». С. 705–725.

Публикуется по черновому автографу с многочисленной правкой; с исключением фрагмента, место которого в тексте невозможно определить.

6 Рассуждение о двух во всём одинаковых вещах

Впервые: «…Сборище друзей». С. 671–675.

С. 43. …окрестности вещей – так называется работа Друскина (см. далее в наст. изд.).

7 Щель и грань

Впервые: «…Сборище друзей». С. 680–689.

Друскин написал более пяти вариантов настоящего произведения и множество набросков. Впоследствии Друскин приводил разноречивые датировки текста, но очевидным подтверждением того, что он написан в конце 1920-х годов, служит начало датированного 22 декабря 1929 года его произведения «Сдох мир»: «И вот после долгого перерыва снова вернусь к грани» («…Сборище друзей». С. 696; весь текст: С. 696–700).

Друскин придавал большое значение «Щели и грани» – об этом свидетельствуют его чрезвычайно многочисленные автокомментарии и авторефлексии на протяжении 1940–1960-х годов (см. наст. изд., т. 2; Дневники 1999 и Дневники 2001 – по Указателям сочинений Я. Друскина).

С. 49. …ищу формулу неба – своеобразная «формульность» присуща многим работам Друскина; об этом свидетельствуют прежде всего заглавия его сочинений: «Формула Федона» (см. далее в наст. изд.), «Трактат Формула Творения» (РНБ. Опись 2. № 207–218), «Формула несуществования» (РНБ. Опись. 2. № 131–134), «Формула уныния» (РНБ. Опись 2. № 151–155) и др.

8 «Боже дай избавления…»

Впервые: «…Сборище друзей». С. 666–667.

Между фрагментами I и VIII в автографе пропуск, обозначенный в публикации: 〈…〉.

9 Формула Федона

Впервые: «…Сборище друзей». С. 659–660.

Публикуется по автографу с правкой. Друскин включил этот текст в написанное в 1932–1933 годы сочинение «Разговоры вестников» (после фрагмента «Вестники и их разговоры»: см. далее в наст. изд.). Однако, судя по тому, что Друскин впоследствии дважды переписал «Формулу Федона», потом специально перечитывал этот текст, он считал его самостоятельным произведением.

В 1963 году Друскин в беседе с филологом А. А. Александровым так прокомментировал эту работу: «О „Формуле Федона“. В молодости мне казалось, что у Платона два языка: для посвященных и общий. Я хотел перевести эзотеризм Платона. „Формула Федона“ – попытка расшифровки языка Платона. Но сейчас я не понимаю, не то это действительно расшифровка, не то вещь самостоятельная и Платон для нее только повод» (Александров. Л. 38–38об.).

Заглавный персонаж – Федон – ученик Сократа в платоновском диалоге «Федон». Он излагает рассуждения Сократа о переходе противоположностей друг в друга, в частности о переходе души после смерти тела в иное – бестелесное – состояние и о бессмертии души (ср. заключительные слова произведения Друскина: «…а душа бессмертна»).

10 Псалом

Впервые: «…Сборище друзей». С. 660.

В этом тексте Друскин подражает псалмопевцу Ветхого Завета Давиду. Однако в отличие от «Псалма» Друскина, имя Иисуса Христа в псалмах Давида, несмотря на разнообразные пророчества о Мессии, не произносится.

11 Мир перед Богом

Впервые: «…Сборище друзей». С. 740–750.

Сохранилось несколько вариантов этой работы; тотчас после написания Друскин дважды ее переписал; в 1950 году переработал и снова возвращался к ее переработке в последующие годы. В 1960-х годах Друскин так отрефлексировал систематическую, на протяжении десятилетий, попытку переписать текст: «Однажды я стоял ночью у открытого окна. Это было летом, кажется, в 1930 г., а может быть, и 1931 г. И я увидел то, что здесь написано в самом начале. А всё, что написано дальше, как бы заключено в этом начале – в том, что я увидел. Поэтому исследование „Мир перед Богом“ – исследование о начале. Мне хотелось написать точно то, что я увидел; но записанное начало меня не удовлетворило. Тогда я записал снова; но и это меня не удовлетворило, оно не было точным» (РНБ. Опись 2. № 116. Л. 42).

В 1967 году Друскин вспоминал, что читал Хармсу эту работу (Даниил Хармс глазами современников. С. 88).

Публикуется самый первый – аутентичный – вариант работы.

Пункт 141 Друскин пронумеровал дважды – этот сбой нумерации в настоящей публикации исправлен.

12 Разговоры вестников

Впервые фрагмент: Равноденствие. М., 1989. № 1 (2). Полностью: «…Сборище друзей». С. 758–811.

Друскин написал несколько обширных, разной степени полноты, вариантов настоящей работы, из которых публикуется наиболее, на наш взгляд, полный.

Первая часть заглавия – «Разговоры» – отсылает прежде всего к записям Липавским на протяжении 1933–1934 годов бесед разнообразного содержания с участием Друскина, Хармса, Введенского и других; сводному тексту этих записей Липавский придал наименование «Разговоры» (текст и примечания, соответственно: Липавский. С. 323–446; 471–484).

Второму слову заглавия – вестники – Друскин многократно на протяжении нескольких последующих десятилетий давал разнообразные интерпретации. Одна из последних, примерно середины 1970-х годов: «Соседняя жизнь, соседний мир – темы, интересовавшие Липавского: мы живем в мире твердых предметов, окруженные воздухом, который воспринимаем как пустоту. Как ощущает себя полужидкая медуза, живущая в воде? Можно ли представить себе мир, в котором есть различия только одного качества, например температурный мир? 〈…〉 Однажды Липавский даже предложил имя для существа из такого воображаемого мира: вестник (буквальный перевод греческого слова ἄγγελος). Но с Ангелами вестники не имеют ничего общего. Вестники именно существа из воображаемого мира, с которыми у нас, может быть, есть что-то общее, может, они даже смертны, как и мы, и в то же время они сильно отличаются от нас. У них есть какие-то свойства или качества, которых у нас нет» («…Сборище друзей». С. 60–61).

Об этом тексте и разных интерпретациях Друскиным термина «вестники» см. наст. изд., т. 2; также: Дневники 1999 и Дневники 2001.

Настоящая работа содержит комплекс мотивов, общих для Друскина и его собеседников: равновесие (см. также недатированную работу Друскина на эту тему: «Полное равновесие – мертвое: пустота и ничто…»: РНБ. Опись 2. № 396; и обширные черновые заметки 1970-х годов: РНБ. Опись 2. № 242); небольшая погрешность; мир; время; мгновение; это и то (см. также черновые автографы работ Друскина «Исследование об этом и том» – РНБ. Опись 2. № 68 и «Совершенный трактат об этом и том» – РНБ. Опись 2. № 63 и 113); вещи и их окрестности (см. в наст. изд. работу Друскина «Окрестности вещей»). См. об этой общности мотивов также во вступит. статье к наст. изд.

Главу «Вестники и их разговоры» Друскин прочитал в сентябре 1933 года в присутствии – по его позднейшим воспоминаниям – Липавского, Хармса и Заболоцкого: «Я. С. [Друскин] прочел „Вестники“. Л. Л[ипавскому] она очень понравилась. С незначительной грустью подумал