Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова

Имя своей славной дочери, ее замечательный подвиг должен узнать советский народ, его вооруженные силы, чтобы на примере ее подвига воспитывать поколения нашей замечательной молодежи!

Сватко С.К.

г. Москва.

4 апреля 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 67. Л. 2–5 об.

№ 260

Девичьи письма на фронт

Москва 13.04.45 год

«Здравствуйте, дорогие друзья![99]

Это немного нетактично, отрывать у людей драгоценное время, но откидываю в сторону все понятия о приличии и пишу вам, незнакомым, но все же близким по духу людям. Мы, тыловые жители, очень гордимся вами и вашими успехами там, на фронте, на далеком, страшном и загадочном. Многие с гордостью говорят: «А про моего брата в газете писали!», «А наш отец орден получил!» – и т. д. и т. п. А я каждый раз краснею от зависти. Ведь у меня никого из родных нет на фронте. Брата не имею, отец стар, школьные товарищи… Их было в группе ровно 13 человек. Замечательные пареньки, которые не забывали своих школьных подруг и аккуратно писали нам. Из тринадцати не осталось ни одного! Киев, Смоленск, Одесса, Ленинград обагрены их кровью.

До слез жалко дружбы, которую они унесли с собою. Хорошие ребята были! Вот говорят «не стой за ценой, коли вещь по душе», и все равно, чем платишь, деньгами ли, жизнью ли. Им было по душе геройство – дорого обошлось! Вы как думаете, что дороже Геройская Звезда или жизнь с ненавистью к фашистам, жизнь с борьбой против врага?!

Но я увлеклась. Цель моего письма сказать вам, что все девушки Союза (беру на себя смелость говорить за них, но, уверена, они не откажутся подтвердить мои слова) каждый день внимательно следят за вашими делами, глубоко переживают каждую вашу рану, каждую потерю. А сколько блестящих глаз потускнело от тревожного ожидания вестей с фронта, сколько счастья, веселья, смеха убило известие о гибели близкого, но девушки не сдаются на милость судьбы, они сами борются за свое счастье и твердо уверены, что настанет такой день, когда их глаза засияют новым светом, светом, который им принесет радость победы.

Права я?

И все это подарите нам вы. Так я хочу заранее поблагодарить вас. Я не могу передать вам силы моей благодарности, ее не выразишь никакими красивыми словами. После войны мы сумеем доказать это и все, что вы не имели или потеряли за эти страшные годы: дом, семью, ласку возвратим вам с лихвой.

А пока, пожелаю вам так же успешно продолжать начатое, т. е громить врага. Желаю удачи и здоровья.

Крепко жму всем вам руки!

Маргарита.

Весенняя Москва шлет вам привет!»

Известно, какое большое значение имели письма, направляемые на фронт во время Великой Отечественной войны. Многие воины потеряли связь с родными и знакомыми, и поэтому каждое полученное письмо было для нас большой радостью. Иногда письма приходили и от незнакомых людей, чаще всего – от наших советских девушек. Хорошими были эти письма, от них веяло теплом и заботой, они укрепляли связь фронта и тыла, они помогали в какой-то степени лучше и успешнее громить врага.

Нередко в письмах имелись какие-нибудь просьбы: написать ответ, описать какой-либо боевой подвиг, сообщить свой точный адрес, завязать переписку и другие.

Но вот в апреле 1945 года было получено в нашей части одно письмо. Написанное красивым девичьим почерком, оно понравилось нам больше других, было каким-то ласковым, подкупало своей простотой, искренностью, чуть грустным настроением и всем, кто его читал, приходилось по душе. Вместе с тем содержание письма воодушевляло бойцов (молодых в особенности) и заряжало их уверенностью и желанием поскорее покончить со злобным врагом.

Особенно нравились нам слова о том, что наши советские девушки возвратят победителям все то, что они потеряли или не имели: дом, семью, ласку. Хорошими были и заключительные слова – «Весенняя Москва шлет вам привет!»

Это письмо не имело никаких просьб. Даже обратный адрес был очень краток и неточен: Москва, Инфизкульт.

Письмо случайно попало ко мне, и я познакомил с ним многих своих бойцов. Впечатление было единодушным – хорошо написала незнакомая нам девушка. Маргарита не была на фронте, непосредственно в войне не участвовала и не совершала никаких воинских подвигов.

Однако с уверенностью можно сказать, что она помогала обеспечивать нашу победу.

Интересно, конечно, знать, как сложилась после войны судьба Маргариты. Даже через 20 лет после Великой Победы мне хочется выразить глубокую благодарность от имени всех бывших фронтовиков, большое спасибо и Маргарите и всем другим незнакомым девушкам-патриоткам, писавшим письма на фронт и воодушевлявшим нас на разгром врага.

Скляднев С.И.

г. Ташкент.

26 апреля 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 68. Л. 11–13.

№ 261

«Я – Леля, медицинская сестра…»

Мне хочется узнать о своих товарищах, с которыми была вместе в армии с первого дня войны.

Первое боевое «крещение» получила в г. Остров. Только что окончила школу медицинских сестер, началась война, и так я была в г. Остров с подругами: Тося Юдина, Вера Яковлева, Тася Семенова. Там мы были должны подготовить госпиталь к приему раненых. Нас было 700 человек медработников, работали дни и ночи, разгружали медикаменты, мед. Имущество, носили на себе на 4–5 этажи. Но работать в нем не пришлось. Был налет немецких самолетов, нам вновь пришлось грузить в эшелон все имущество. И только погрузили, как высадился парашютный десант. Оставив вагоны, мы бросились в укрытие, кто куда мог, кто попал в помещение, кто в бомбоубежище, которое было наполнено водой. Бежать было некуда. Город горел, горели склады с горючим, стреляли из-за углов, летели бомбы.

Мы, несколько человек, были в помещении, после налета стали собирать убитых и раненых медработников. Так убило сразу двух врачей и десять медсестер. Некоторые тяжело раненные погибли на глазах, ибо помощь им оказать было невозможно. Утром, похоронив своих товарищей, стали идти по вагонам и там увидели, что наши вагоны немцы оцепили колючей проволокой, машиниста поезда не оказалось нигде, ни живого, ни мертвого. Вел наш состав какой-то военнослужащий, даже в суматохе не узнали его фамилии. Кто он?

Ехали с большим трудом к г. Пскову. Ж. дорога в нескольких местах была разобрана. Приходилось ремонтировать и двигаться дальше по направлению к г. Вологда.

Когда прибыли в г. Вологду, то там мы основательно начали готовить свой госпиталь № 1538, который был очень большой, на 1000 коек. Работать приходилось без отдыха. Раненые поступали сплошным потоком. Может быть, вспомнят о нем раненые бывшие, кто лежал в этом госпитале. Работали мы вместе со своей мамой. Она работала санитаркой. Но работать в нем долго не пришлось. Несколько медсестер, в том числе и я, ушли на фронт. Вначале я попала в Особый учебный батальон Калининского фронта.

Впоследствии наш батальон был отправлен под г. Великие Луки. Я служила в 3-й ударной армии, 381-я стр. дивизия, 1263-й стр. полк. Все почти время я находилась со своей частью. Хочется вспомнить несколько отдельных боев в дер. Гвоздово. Утром наша часть пришла в эту деревню. Было только название, что деревня, в ней был всего один дом. Жителей не было. К вечеру немцы начали наступление. Силы были неравные. Бой был страшный. Мы потеряли в этом бою очень многих товарищей. Из шестисот человек осталось 12 человек вместе со мной. Да и мы были ранены все до единого. В этом бою погиб командир батальона Хапряников (звать не помню), кажется, из Москвы. Он стойко стоял до последней минуты. Вел наблюдение и командовал боем, пока были у него силы. Ранило его разрывной пулей в челюсть. И вот мы, раненые, оба стали ползти на свою территорию, кругом снег, еще не утихла стрельба, без дороги пробивались к своим. Потом он совершенно потерял силу от большой потери крови (ему нужна была срочная операция), стала тащить его, но вскоре он умер. Так