Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова

…Если вы когда-нибудь посетите музей Великой Отечественной войны в г. Минске, то обязательно обратите внимание на фотографию молодой девушки. Подпись над ней гласит:

Галабурда Тамара Александровна, 1922 г. рождения, белоруска. Партизанка-разведчица отряда № 14. Расстреляна фашистами 30.6. 1944 г.

Кто такая Тамара Галабурда? К сожалению, мы очень мало знаем о ней и надеемся, что читатели газеты помогут нам восстановить историю жизни и подвига Тамары.

Жила Тамара в нашем родном городе (по ул. Уфимской, дом 4, кв. 6). Училась сначала в 39 средней школе. 18 марта 1936 г. в газете «Пионер Белоруссии» был напечатан портрет Тамары с подписью: «Галабурда Тамара – отличница учебы 6 класса 39 минской школы». Оканчивала Тамара уже 60-ю школу Западной железной дороги ст. Минск. 3 сентября 1940 г. Тамара стала студенткой факультета языка и литературы Минского государственного педагогического института им. А.М. Горького. В ее зачетной книжке стоят только отличные и хорошие оценки. Тамара была комсомольским секретарем факультета. Мечтала стать учительницей. Но вот грянула война. С января 1943 г. Тамара становится разведчицей партизанского отряда № 14. При выполнении боевого задания в гарнизоне противника она была схвачена фашистами в апреле 1944 г. и за два дня до освобождения Минска расстреляна.

Больше о ней пока ничего не известно. Каким образом связалась Тамара с партизанским отрядом, кто выполнял с нею боевые задания, кто был вместе с ней в застенках гестапо, а потом – в концентрационном лагере по ул. Широкой г. Минска, кто был с Тамарой в последние дни и часы ее жизни – все эти, как и многие другие, вопросы требуют своего выяснения.

Пока нам удалось установить, что отряд № 14, разведчицей которого была Тамара, входил в состав бригады им. Димы. Кто был командиром этого отряда? По одним источникам; это – Громыко (Комаров) Аркадий Григорьевич, проживающий ныне в Москве; по другим – «Карпенко» – Кеймах, которого после его гибели заменил Симоненков Лаврентий Иванович.

Мы надеемся, что стараниями многих людей удастся восстановить историю жизни и подвига Тамара Галабурды – мужественной советской патриотки.

Рожина Л.Н.

г. Минск.

5 мая 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 64. Л. 19–21.

№ 254

«Ни шагу назад!»

В ту пору мне только исполнилось 16 лет и я выехала на фронт из родной Москвы с комсомольским билетом в кармане.

Из Полтавы началось наше отступление. Мы пришли в Сталинград. Отступать было некуда больше. Это знал каждый. По приказу Главного командования «Ни шагу назад!» мы остались в Сталинграде, обслуживали радиосвязью штаб Юго-Западного фронта (позднее 4-й Украинский). Наш маленький сталинградский домик, в котором находилось радиобюро (361-го отдельного радиодивизиона), на всю жизнь останется в памяти.

23 августа 1942 года чистое сталинградское небо стало черным от сотен и сотен немецких бомбардировщиков, которые ритмично, через два часа, начиная с утра и до вечера, и так в течение недели, до 1 сентября 1942 года, бомбили город Сталинград. Наш домик содрогался от взрывов бомб, которые падали, как град, наполняя воздух и все вокруг душераздирающим свистом, взрывами. Нас окружала повсюду смерть, хотелось жить, как никогда раньше. Сталинград пылал, как факел, воздух был наполнен гарью, дымом, пылью – нечем было дышать. Не осталось целого ни одного дома. И только наш маленький домик, как маяк, как символ, как призыв к победе, стоял на горке, сильно накренившись от бомбовых воздушных волн. И вот этот день, 23 августа 1942 года, не забуду я и мои товарищи-радисты: Тося Хижняк, Борисовский, Денефельд и др. (где они? не знаю), покрытые пылью и штукатуркой, сидя за приемниками, принимали радиограммы, приказы командования, не покидали своих постов ни на минуту, не уходя в укрытие.

Как мать двоих детей я говорю: «Нет войне!»

Не хочу всем сердцем, чтобы они испытали все ужасы войны.

Люди доброй воли, матери всего мира, боритесь за мир, за жизнь, за красоту против войны. Я уверена, мир должен победить войну.

Андрианова-Розганова И.В.

г. Москва.

7 июня 1961 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 64. Л. 23–24 об.

№ 255

Все для фронта, все для Победы!

Мне хочется написать о замечательных людях, с которыми в тяжелую годину войны пришлось вместе трудиться на оборонных работах в нашем родном Ленинграде. В те начинающиеся грозные дни я работала в Городском комитете Ф.К. и спорта, простым секретарем ГТО в спортивном отделе (там же меня приняли в комсомол). С первых дней войны, мы, как говорится, вооружились лопатами, ломами, носилками и работа закипела. Трудились честно, дружно, хорошо. Питания тогда тоже хватало всем, т. к. помимо карточек получали на работах хлеб и чечевицу с мясом. Вскоре наши мужчины ушли туда, где они были нужнее, куда их влекли сердца и совесть. Среди них были мои старшие товарищи по работе – Булеев Сергей Федорович и Остроумов Георгий Гаврилович. Наш коллектив становился все меньше и меньше, но тем не менее дружба становилась крепче. Шли дни, месяцы, работали в разных районах города, уходя все дальше. Незаметно подкралась осень, враг подступал все ближе и ближе, и Ленинград очутился в блокаде. Не стоит описывать о том, как продовольственные нормы постоянно уменьшались и дошли до предела, т. е. на карточки получали только хлеб – 250 гр рабочие и 125 гр – служащие. Можно себе представить, до какого состояния доходили люди, умирали, можно сказать, на ходу. Я долго крепилась благодаря тому, что мне помогали указанные выше товарищи, отрывая от себя и отдавая мне часть своего пайка. Я никогда не решалась просить об этом, но принимала с глубокой благодарностью. Но всему, как говорится, приходит конец. Булеев, вместе со своей частью двинулись, по нужному тогда направлению и я его больше не видела, а Остроумов (он тогда по состоянию здоровья был призван работать в одном из райкомов) сам ходил с палкой и еле волочил ноги, поэтому и я дошла то точки. Никогда не забуду воскресенье, 25-го января 1942 г. – это день моей смерти, и вырвала меня тогда из когтей этой непрошеной гостьи член нашего же коллектива – Петропавловская Нина (не помню ее отчества). Случилось это так: по самой простой причине (стекла в моей комнате были выбиты, дров не было) мне пришлось переселиться к своей тете в Лесной, тогда как сама я жила у Театральной площади. 24 января после работы я зашла домой и, не в силах продолжать огромный путь, заночевала в своей темной и холодной комнате. В воскресенье утром (была очень солнечная, морозная погода) без крошки во рту, я двинулась в Лесной. Вначале я шла довольно быстро по тому времени, и мне было сравнительно тепло. Пройдя примерно полпути, я почувствовала сильные голод, холод и усталость, но продолжала идти. Вскоре я до того замерзла, что не могла двинуть рукой. Пред моими глазами опустилась темная мелкая сетка, и проходящая мимо меня женщина спросила: «Что с тобой, родная?» Я хотела ей ответить, что очень замерзла, но получилось какое-то неопределенное мычание, т. к. у меня отнялся язык. В ответ на это она сказала: «Садись и умирай, тебе нужен хлеб, а его у меня нет». Я все прекрасно слышала и сознавала, но очень плохо видела и очень устала. И, несмотря на это, после услышанного, я еще сильнее захотела жить, мысленно я себе говорила: «Только не садись». У меня, как мне тогда показалось, прибавились силы, и я продолжала идти, боясь одного – свалиться с ног. Воля к жизни привела меня тогда на квартиру к Петропавловской (она жила где-то в том направлении, сейчас не помню). Я постучала и на вопрос: «Кто там?» промычала: «Это я, Муза». Вероятно, она поняла по звукам и открыла дверь. Что было дальше, я не помню, т. к. потеряла сознание. Очнулась я сидящей на скамейке возле печурки. Нина Павловна (назову ее так, т. к. она старше меня) сидела возле меня с чашечкой суррогатного кофе в руках. Как только я открыла глаза, она сказала: «Наконец-то,