Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова

class="p1">На второй день письмо было готово. Я попросил прочесть, так как меня очень интересовало. В письме он писал так: «Дорогая и многоуважаемая Галина Васильевна. Мне сообщили, что вы разыскиваете своего мужа Гриценко Григория Петровича. Признаться вам, я очень рад, что вы благородно поступили и что вам было трудно искать меня. Конечно, ответное письмо от вас я не получил. В то время меня отправили в глубокий тыл, лечиться. Но сейчас я хотел бы вам признаться во всем, что бы в дальнейшем не получилось недоразумение. Вот вы пишете в письме, что нет ли у вас моего мужа Гриценко Григория Петровича. От такого признания я очень рад, что вы меня считаете своим мужем. Вы же меня не видели и в глаза. Вам не пришлось ни разу со мной поговорить. И вы не представляете, какой я есть в самом деле. Поэтому я решил вам дать свой ответ. Прежде всего хотел бы вас удивить, кто я. Прежде всего калека, с одной ногой. Кроме этого, я малограмотный и не культурный. Некогда мне было учиться, чтобы получить такое образование, как у вас. Мне некому было помогать, так как я остался сиротой с малых лет. И если вы такая образованная, видная девушка, выбрали меня в мужья, то боюсь, что вы впоследствии будете каяться. Ваша жизнь в данный момент молодая, и, надеюсь, вы любите роскошь, развлечения среди культурных людей. Но со мной этого вы не увидите. Ведь я только буду у вас сидеть на шее и давить вниз, к нужде. Подумайте обо всем, что я вам написал, и прошу ответа не давать. Это будет только одно страдание и для вас и для меня. Прощайте, Гриценко Г.П.».

Мне пришлось крепко убеждать своего друга Гришу. Много я ему приводил примеров о преданности своей цели, которую она, русская женщина, перед собой поставила. Многие своей цели достигают. Вот возьмем роман писателя Л.Н. Толстого «Анна Каренина». Ведь она не посчиталась с трудностями и уехала к мужу, к декабристу, сосланному в Сибирь царем[98]. Добилась своей цели. Прошу прочитать любую книгу Толстого, в них ты узнаешь, чего достигли русские женщины. Так вот, и твоя письменная знакомая, она тоже хоть молодая, но грамотная, знает, что ее ждет впереди, и она решается на это, зная, что это честно и благородно. Вот ты не обладаешь большим кругозором в жизни да и литературу не читаешь. Поэтому у тебя повальное недоверие к ближним людям. Ответ он получил, где было много радостей и укоров с наставлениями. Особенно она резко дала ему отповедь за то, что он себя считает калекой и что он потерял одну ногу. Она пишет: «Мне стыдно за твои не обдуманные слова. Ты только пойми, где ты потерял ногу? На воровстве, что ли? Ты потерял ногу на фронте, где ты защищал родину и нас от нашествия фашизма. Я буду рада, что у меня будет муж, который, не жалея своей жизни, уничтожал врагов. Когда я собирала посылку на фронт, то я задалась целью, что, кто получит мою посылку, согласно адреса. То тот человек будет всегда рядом со мной, а я рядом с ним. Что бы ни случилось с ним, я всегда буду помогать, что бы этого для меня ни стоило. Вот и сейчас ты находишься на излечении, у тебя, как ты пишешь, нет ноги. Надеюсь, что ты не одинок, мы коллективно поможем тебе стать достойным членом нашей великой семьи. Будешь учиться, если пожелаешь, в этом я постараюсь тебе помочь. Впоследствии ты добьешься того, чего добилась я. Вот ты пишешь, что я люблю роскошь, широкий круг культурных людей. Но! Это все к своему времени. А сейчас война и мы должны вместе с тобой помогать нашим отцам и братьям на фронте. Желаю тебе скорого выздоровления и стать в ряды бойцов, если не на фронте, так в тылу, на заводе. Не серчай, пиши, жду ответа». Но ответа он не написал.

Много изменилось, мало вступал в разговор. Но зато он читал Толстого, «Анну Каренину». Настало лето. Да и мы уже стали ходить на костылях. Гуляли на лужайке около пруда. Но однажды нам с товарищами захотелось побывать на станции…

Через эту станцию часто проходили санитарные поезда с ранеными до Кинешмы. И нам захотелось посмотреть. А может, кто из знакомых встретится. Такие случаи бывали уже. Встречали брат брата или отец сына. На наше несчастье, прибыл поезд пассажирский на место санитарного. На станции народу было мало. На перроне стояли: обслуживающий персонал и мы втроем в халате и тапочках. С одного вагона вышла с чемоданом одна женщина, на вид молодая. В защитном платке, и на голове была голубая косынка. На другой руке был плащ. С ней вышел лейтенант интендантской службы, тыловик. Мы обратили внимание на эту пару. У меня появилось в голове сходство этой женщины с женщиной на карточке у Гриценко. Но я ожидал, что получится дальше. Поезд отправился, и лейтенант пожал руку женщины и заскочил в вагон. Женщина стала осматривать перронную площадку. Увидев нас в халатах, она взяла чемодан и подошла к нам. Поздоровавшись с нами, спросила: «Скажите, пожалуйста. Где здесь госпиталь № 3538?» Мы хором ответили, что это наш госпиталь. Как она была рада, что так скоро нашла тот госпиталь, который ей нужен.

– А вы к кому? – спросил я, заранее предугадывая, что это она и есть Голубева.

– Да у меня там лежит раненый муж, Гриценко Григорий Петрович. Вы, случаем, не встречали там такого человека?

– Как же не встречались с Гриценко Г.П. Я с ним был до его ранения на фронте, а теперь пришлось здесь встретиться нам, – сказал я. Голубева радостно посмотрела на меня.

– Вы, наверное, вели разговор с Гришей насчет меня?

– А как же. Особенно после вашего письма начальнику госпиталя, – сказал я. – Признаваться вам, что, если я не ошибаюсь, вы – та самая женщина, которая прислала нам посылку. И счастливчиком оказался Гриша. По эту посылку я долго буду помнить. Досталась она Гриценко, может, и к счастью. Только он не верил этому счастью. Вы, наверное, от него и ответа не получили? – спросил я.

– Да, ответа я не получила. Но поняла его мысль с первого его ответа. Поэтому я приехала его уверить в этом счастье.

Мы дошли до госпиталя. Рассказав, как можно добраться к начальнику госпиталя и где сдать свой багаж, Голубева остановила нас и просила не говорить Грише о приезде ее. Мы пообещали молчать. Когда мы пришли в палату, время было обеденное, и сестры разносили по тумбочкам тарелки с супом. Гриценко так углубился в чтение книги Толстого, что прихода нашего не заметил.

Когда мы приступили к уничтожению первого в тарелке, в это время открылась дверь и показалась в двери Голубева Г.В., сопровождаемая начальником отделения и старшей сестрой. На минуту Галина В. остановилась, рассматривая нас, и, увидя меня, зная, что рядом со мной находится Гриша, как я дорогой ей рассказал. Быстрыми шагами Голубева подошла к постели Гриценко и, не долго думая, обняла его за шею. Лицо Гриценко было от неожиданности бледное. А Голубев не давала ему опомниться, все целовала и целовала, где только она могла достать. Мы все от такой встречи двух людей сами очень переживали, глядя на них.

Поместили Голубеву в отдельной комнате для приезжих. По просьбе Галины Васильевны начальник отделения, тоже была женщина, разрешила ей перевести в комнату приезжих нашего друга Гришу. Вскорости она уехала, поцеловав Гришу. Она договорилась с ним, что после комиссии он должен приехать к ней на Урал. А начальника госпиталя просила, чтобы он выписал литер, верней, билет до места ее жительства. Так было и сделано.

После комиссии Гриценко Г.П. и один, без двух рук, лейтенант были поручены госпитальной сестре доставить их до места жительства.

Лейтенант должен был ехать до Москвы, а Гриценко до Урала. Сестру звали Маруся, которая провожала этих раненых. Родные ее были в Москве, и она очень была рада