Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова

На площади звучал духовой оркестр. Выступали ораторы. Люди плакали, смеялись, обнимали друг друга. По лицам почти всех текли слезы счастья и победы. Никто никогда не забудет этот день, день победы 9 мая. Но не все пришли на эту площадь. Не пришли сюда и Андрейка и Люба, так и не успевшая сказать главных три слова. Они погибли. Но те, кто не пришел на эту площадь, кто погиб за любимую родину, тот навечно записан в книгу славы и память души.

Попова Л.П.

с. Введенка Курганской обл.

20 апреля 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 60. Л. 103–106 об.

№ 251

Память о 9 мая 1945 г.

Родина моя – Сибирь, Омская область, село Пугачево, Н.-Омского района.

По комсомольской путевке ЦК ВЛКСМ я была направлена на комсомольскую работу в освобожденные районы Молдавской республики. Работала я в Бельцском укоме комсомола секретарем по кадрам с апреля 1944 года по сентябрь 1947 года.

Нас было 8 человек детей у матери. Все выросли, стали взрослыми. Началась Великая Отечественная война. Все мои три брата родных по зову Родины пошли защищать ее. Я в 18 лет осталась одна с матерью. Мама испугалась, растерялась, что от такой большой семьи мы остались вдвоем. А испугаться можно было. Отправила 3-х сыновей, 4-х зятьев, 6 внуков. Многие из них не вернулись.

Наконец в марте 1944 г. я оставляю ее одну-единственную. Помню хорошо, машина скрылась в дорожной пыли, а мама бежала за машиной, что-то кричала мне, голоса я не слышала, затем вижу: она упала в дорожную пыль, я горько заплакала.

Месяц ехали то танковым эшелоном, то артиллерийским, то с пехотинцами. Добирались трудно. Эшелоны бомбили. Правительство временно расположилось в г. Сороки.

Работа была очень трудная. С раннего утра до позднего вечера мы строили и ремонтировали дорожную трассу Братушаны – Рышканы – Еденцы до самой границы.

Шоссейные дороги были очень плохие, изрытые снарядами и бомбами. По ним двигались на запад наши советские войска с техникой. Ночью фашисты страшно бомбили г. Бельцы, начиная с апреля месяца до 20 августа, пока наши войска не пошли полным фронтом на запад. После освобождения г. Яссы и Бухареста к нам опять в Бельцы прибыло много раненых солдат и офицеров. Слегка подлечившись, они опять рвались на фронт, в бой. Причем молодежь г. Бельцы шефствовала над госпиталями полевыми.

Климат в Молдавии против сибирского особенный, это настоящий «райский» уголок. Днем жарко, а ночь такая теплая, и обязательно дожди выпадали в ночное время.

Вспоминается этот долгожданный день – день Победы. Встала я очень рано. Ночью был теплый дождь. Утро было яркое, теплое. Настроение тоже было бодрое. Воздух напитан ароматом роз.

Шагаю по улицам на работу. Несмотря на раннее утро, народу по улицам очень много. Люди возбужденные, взволнованные. Сердце тревожно забилось. Не доходя до здания укома комсомола, ко мне бегут наши девушки, юноши. С ними военнослужащие с букетами роз (кстати роз в г. Бельцы море). От радости целуемся, обнимаемся, плачем. Все кричат: «Война кончилась». Каждый был очень рад, что кончилась война. По ту сторону границы было много моих родных, близких людей, знакомых. Тогда очень хотелось, чтобы они вернулись с победой. Очень хотелось, чтобы остались живы.

Когда я сейчас пишу эти строки, страшно подумать о войне, страшно подумать, чтобы наши дети пережили то же, что и мы. У меня два сына… Дети, которых я воспитываю, очень пытливые, любознательные. Они ненавидят войну.

Прудникова Н.Ф.

г. Львов.

20 апреля 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 61. Л. 89–90 об.

№ 252

Почему не всем есть памятники?

В Москве сегодня парад победы. Встречаются фронтовые друзья города-героя. А мои боевые товарищи погибли.

Ленина Варшавская ушла на фронт пятнадцати лет. Ее могила в Латвии. На месте дома, где жила Ленина, построен «Детский мир».

С первых дней бомбежки Ленина дежурила со мной ночами в метро Дзержинского. О ней есть даже статья в газете, за июль 1941 г. «Заботливые комсомольские руки». Днем Ленина работала со мной в Бахметьевском госпитале, куда санлетучки привозили раненых. Она забывала поесть и поспать, но никогда не уставала, была бойкой и веселой.

В самые тяжелые дни осады Москвы, старые мать и отец Ленины эвакуировались. Я уговорила Ленину не бросать больных стариков и сама проводила их до вокзала. Но Ленина убежала из эвакуации от родителей и вернулась в Москву. Меня она уже не нашла. Я уехала в Караганду, на шахту БИС-1. Там меня сбили лошади, и с ушибом грудной клетки я вернулась в Москву. Сразу пошла на квартиру Ленины, надеясь найти письмо в почтовом ящике, как она обещала. Но на пороге меня встретил старик отец в солдатской шинели. От него я узнала, что Ленина погибла на фронте. До сих пор лежит на душе горечь, что она искала меня и не нашла, а жить мы не могли друг без друга, но война разлучила нас навсегда. Мать ее и отец остались одинокие, и я не стала ходить к ним, потому что они, как увидят меня, так плачут, не могут забыть, а я не могу видеть их слезы.

Миша Кульчицкий был талантливым начинающим поэтом Лит. института им. Горького. До сих пор горят в памяти строчки его стихов:

…И вцепляешься в стебли, а небо внизу,

И немного боишься упасть в небо.

Вот Россия! – Тот нищ, кто в России не был.

На войну он пошел истребителем-десантником и погиб неизвестно где, как в воду канул. Вместе с ним мы работали в окнах ТАСС, на Кузнецком Мосту, писали вечерами военные плакаты. Миша написал плакат:

Ройте окопы по фронту Москвы, лопатою острой и быстрой!

И все эти рвы, что копаете Вы, станут могилой фашистов!

Я очень завидовала ему, что не умею писать стихов. Этот его плакат был расклеен по всей Москве. Но я все-таки написала плакат прозой:

Как ты думаешь, Фриц, когда у нас будет горючее?

Только тогда, Франц, когда мы победим красных.

А как ты думаешь, Фриц, когда мы победим красных?

Только тогда, Франц, когда у нас будет горючее.

Плакат назывался «Заколдованный круг». Миша мне сказал, что его даже в тыл к немцам забросили с самолета.

Как нарочно, немцы тогда повернули от Москвы на Сталинград, и Миша подтрунивал надо мной, что это я виновата. Мы даже поругались из-за этого. Как-то у Ломоносовского, на Моховой, упала бомба во двор, а мы с Мишей были поблизости, и меня контузило. С тех пор всегда болела голова, но знал об этом только Миша. Он и говорил, что у меня «винт вышибло», а я очень злилась. Скоро мы расстались и навсегда. Он ушел на фронт, даже не простился, не успел. А я уехала в Караганду.

Отгремели бои в Москве. Кипит в ней новая жизнь. Как обидно мне, что никто не знает о Ленине Варшавской и Мише Кульчицком. Ленина училась в консерватории, по классу виолончели. Всегда стоят у меня в памяти Миша-богатырь, высоченного роста, и маленькая девчонка с косичками – Ленина.

Помню, Миша обнял Ленину и говорит: «Вот такой нам поставят памятник», – а она ему по пояс ростом. Мы тогда хохотали до упаду. Но как в воду смотрел, только памятника им нет.

Напишите о них что-нибудь. Ведь они активные участники обороны Москвы, наши, московские ребята. Должен же остаться от них след в истории нашего города-героя. Они отдали свою жизнь за родину. Пусть им наградой будет эта память, через двадцать лет. Очень прошу Вас.

Резникова Е.В.

г. Москва.

13 мая 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 63. Л. 75–76.

№ 253

Она была отличницей

Я надеюсь, что