Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова

и отправили в Освенцим. Так вот в Освенциме я заболела, меня поместили на ревер (барак, где находились больные, лечения не было) ухаживала за больными пани Марыся, полячка, возраст 30–35 лет, в Освенцим попала за восстание против гитлеровцев в г. Варшаве. Я была безнадежной, у меня были воспаление легких и паралич левой ноги. Каждое утро была проверка, и кто не стоял возле своих нар (постель для 10 человек), а лежал на нарах, то записывали номер и оправляли на излечение особое, в крематорий на сжигание. У пани Марыси было много больных и много работы, но она находила много времени и для меня, где-то достала два блока пенициллина, делала массаж и гимнастику моей ноги, а также грела песок и клала к ноге. И однажды случилось, я упала на проверке, мой номер был записан, я знала, и все знали об этом, что в ближайшее время меня заберут на вечное излечение.

И пани Марыся все усилия приложила, чтобы я стояла на ноге. Когда начали собирать записанные номера, то пани Марыся стала настаивать, что номер 47498 записан по ошибке и что больная этого номера даже может плясать, и что же вы думаете, но меня, такую больную, слабую, заставили плясать. Но я осталась жива, меня перевели в другой блок (барак), мы с пани Марысей расстались и больше не встречались никогда. Чувство благодарности за жизнь осталось вечно в душе моей. В данное время я имею семью – муж Александр Павлович, дочь Марина А. (Марыся), дочь Екатерина А.

Паладьева Н.М.

г. Москва.

18 февраля 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 56. Л. 98–99.

№ 247

Наша Леля

В августе 1942 года наша 124-я отдельная стрелковая бригада передислоцировалась из Рязани к месту боевых действий на Волге.

На одной из железнодорожных станций во время стоянки нашего эшелона к штабному вагону подошла 17—18-летняя девушка и попросила, чтобы я проводил ее к командиру части или, лучше всего, к комиссару, так как она комсомолка и очень хочет излить свою душу человеку, который может ее понять.

В беседе с комиссаром бригады подполковником В.А. Грековым и командиром бригады полковником С.Ф. Гороховым девушка рассказала о себе, что она медсестра Лукашова Леля, комсомолка, ей 18 лет и она очень хочет ехать на фронт с нашей частью. Ее внимательно выслушали, с отцовской нежностью отнеслись к ней, но, учитывая, что Леля очень молода, почти девочка, а война требует жертв, посоветовали ей остаться в тылу и посильно оказывать помощь фронту.

Когда Леля со слезами на глазах вышла из вагона, сюда подошла убеленная сединой женщина и попросила комиссара принять и выслушать ее. Женщина рассказала, что она мать Лели Лукашовой, член партии с 1918 года, что ее муж, старый коммунист, вместе со старшим сыном находится на фронте; может быть, они оба погибли, она уже давно не получает от них писем. А поэтому она очень просит зачислить в бригаду ее единственную дочь. Мать добавила, что Леля еще очень молода, но она воспитана в духе преданности нашей Родине, партии, ленинскому комсомолу.

Посовещавшись между собой, командир и комиссар решили зачислить дочь старой коммунистки в часть медсестрой.

С приходом в медсанроту Леля стала любимицей всего коллектива. В боях на улицах города-героя на Волге девушка показала выдержку и бесстрашие. Она вынесла с поля боя сотни раненых бойцов и командиров. Видя ее смелость и решительность, командир медсанроты поставил Лелю старшей по эвакуации раненых через Волгу на 62-й переправе. Здесь Леля еще раз доказала, на что способна воспитанники ленинского комсомола. Она проявила мужество и отвагу, разоблачала лиц, пытавшихся под видом раненых скрыться на левый берег Волги.

Леля осталась в строю до полного разгрома отборных гитлеровских войск на Волге. Она была гордостью нашей бригады, ею восхищались все, кто видел ее в бою.

За мужество и отвагу при спасении раненых в великой битве на Волге Лелю Лукашову наградили не одним боевым орденом и медалями.

После разгрома немецких войск под Волгоградом наша бригада была переброшена в район города Духовщины Смоленской области Леля стала ходатайствовать перед командованием о переводе ее в разведку бригады. Девушка рвалась туда, где труднее, она хотела отомстить фашистам за их злодеяния над советскими людьми, за кровь своих братьев-солдат.

Лелину просьбу удовлетворили, и она стала отважной разведчицей. Леля неоднократно лично принимала участие в поимке немецкого языка под городом Витебском.

Однажды наши разведчики, среди которых была и Леля, наткнулись на немецкий патруль. Завязался бой. Тяжело ранило командира отделения, старшего сержанта Василия Морозова, Леля не могла оставить его фашистам для зверской расправы, она вступила в неравный бой с гитлеровцами. Но вражеская автоматная очередь прошла по девичьей груди. Леля пала смертью храбрых. Было это в 1944 году. Но память о ней свежа в наших сердцах. Все, кто знал эту отважную девушку, верную дочь своего народа, никогда не забудут ее.

Пашков М.

г. Белорецк.

10 апреля 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 56. Л. 204–206.

№ 248

О девушках из Рязанского пехотного

Нет такого бывшего воина – участника Великой Отечественной войны, который бы теперь, в канун праздника Победы, заново не пережил то суровое время. Вчитываясь в строчки воспоминаний бывших воинов, слушая их выступления по радио, прислушиваясь к знакомым мелодиям песен и музыки военных лет, в которых прошла наша юность, невольно чувствуешь себя снова в строю, рядом с однополчанами – живыми и мертвыми. Если бы мы все владели искусством поэтов, мы бы много написали стихов о товарищах, первых командирах, большой дружбе, о солдатских буднях и обо всем, что наполняло нас тогда и теперь.

Народ свято чтит имена героев войны, старшего, среднего и совсем молодого поколения, в том числе и женщин, девушек.

Широко известны имена девушек-партизанок – Героев Советского Союза, девушек-медичек, снайперов, наших прославленных летчиц, слава им всем живым и вечная память мертвым.

Но солдатскую шинель, сапоги, обмотки, автомат и саперную лопатку носили тысячи юных девчонок, мечтавших во что бы то ни стало попасть на передовую, хотя понятно, что нужно было кому-то письма солдатские доставлять, белье солдатское стирать, шинели и другое обмундирование чинить, да и надо было кому-то заменить мужчин на других участках солдатской службы. Эти девчонки служили, помогали своей службой победе над фашизмом, хотя прямой героики и не было. И у каждой из них был свой трудный военный день, о котором образно когда-то писала Герой Советского Союза Женя Руднева, погибшая 18 августа 1945 года:

Когда под старость, на закате темном,

когда сгустится будней тень,

мы с нежностью особой вспомним

наш нынешний солдатский день…

До старости еще далеко, впереди еще много дел: работа, учеба и долгие туристские походы, но будни солдатские в памяти всегда. Это они сделали нас непримиримыми к расхлябанности, дисциплинировали и подтянули, научили не раскисать и шагать все время по трудной дороге.

Перебирая свой нехитрый военный архив, я точно заново прошла в памяти с товарищами, подругами по военной дороге длиной более 1000 дней.

Всякая была дорога, но об одном, незаметном отрезке пути со своими сверстниками, девчонками-комсомольцами почему-то часто вспоминается, особенно когда видишь сейчас молодежь, выходящую из стен учебных заведений, таких счастливых, и немножко завидуешь им.

Да, так отрезок той дороги не был опасным и героически, просто был нелегким и, верно, необходимым для великого дела в то время. В войну девушек обучали не только летать, хотя они отлично летали до войны, водили морские суда, как Аня Щетинина, девушек обучали и другому военному ремеслу, в том числе и искусству командовать подразделениями.

Это было в ноябре 1942 года. В стены прославленного Рязанского пехотного училища им. К.Е. Ворошилова отряд за отрядом прибывало пополнение курсантов, а половина личного состава – девчонки. Из Москвы и Архангельска, с приволжских городов, Сибири и Урала комсомольцы-добровольцы.

Что греха таить, девчонки немножко важничали за такую честь, а кадровые офицеры училища возмущались внутри и страшно не хотели принимать