Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова

Красные следопыты из пионерской дружины школы № 140 рассказали, что они были в Рыбинске. Там нашли фронтовую подругу Алии – Надежду Абрамовну Матвееву, которая тоже снайпер и была в паре с Молдагуловой. В память о встрече Надежда Абрамовна отдала следопытам свою красноармейскую книжку.

Ленинградские школьники затем побывали в гостях у школьников гор. Новосокольники. Здесь они установили дружбу с пионерами и следопытами железнодорожной школы № 72 и городской средней школы. Ведь на территории Новосокольнического района погибла Алия Молдагулова, неподалеку отсюда перестало биться комсомольское сердце Александра Матросова, комсомольца Героя Советского Союза Прокофия Аврамкова…

– Места ваши политы кровью наших воинов, – напоминает нa встрече гвардии полковник Николай Матвеевич. – Будьте достойны их великих подвигов, свято чтите память героев, умножайте их боевые дела своим служением любимой Родине.

В ответ ребята клянутся быть верными великому делу Ленина. Они учатся, работают. Их родители в колхозах и на предприятиях Новосо-кольников успешно выполняют планы завершающего года семилетки. Дело, за которое погибла Алия Молдагулова, по эстафете передается поколениям. Оно в верных руках.

Модин П.

г. Новосокольников, Псковская обл.

28 марта 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 51. Л. 8—10.

№ 241

Героиня Маншук Маметова

Весной 1943 года наша (100-я отдельная стрелковая) бригада получила пополнение. В числе прибывших находилась невысокая, смуглая девушка Маншук Маметова – комсомолка из Алма-Аты. Случилось так, что в строевое подразделение Маншук не попала, а была назначена писарем в штаб бригады. Такой оборот несколько обескуражил девушку – она добровольцем уехала бить немцев, а тут – в штаб! Однако Маншук не теряла надежду стать пулеметчицей. В свободное от работы в штабе время она уходила в пулеметный батальон. Бойцы-пулеметчики всегда были рады ее приходу и охотно обучали девушку пулеметному мастерству. Вскоре Маншук на много обогнала даже некоторых своих учителей и стала отличной пулеметчицей.

Как-то летом 1943 года Маншук пришла к командиру бригады и рассказала ему о своей заветной мечте. Опытный командир понимал, что никакими приказами нельзя удержать девушку в штабе, если в груди ее ярко пылает огонь ненависти к врагам.

– Что ж, дочка, удерживать не буду. Иди в пульбат и готовься достойно встретить врага! – ласково произнес командир.

В первых числах октября 1943 года части 3-й ударной армии, куда входила и наша бригада, овладели гор. Невелем – важным узлом железных и шоссейных дорог. Через Невель были связаны между собой Северная и Центральная группы немецких войск. С падением Невеля прямое сообщение между этими группами было прервано. Северная группа была поставлена под угрозу полной изоляции. Стараясь восстановить положение в этом районе, противник начал яростные атаки с целью овладеть Невелем. Атаки врага не прекращались ни днем ни ночью. Но защитники города – войска 3-й ударной армии – не только успешно отбивали бешеный натиск врага, но и сами на отдельных направлениях переходили в наступление, с целью расширения невельского плацдарма.

Осуществляя указанный замысел командования армией, нашей бригаде также была поставлена задача – овладеть поселком и станцией Изоча, расположенной на ж.-д. между Невелем и Новосокольниками.

Части начали готовиться к бою. Готовились подразделения, каждый боец, готовилась и Маншук – наводчик станкового пулемета. Еще и еще, в который уж paз проверяла она готовность пулемета и боеприпасов.

Ночь накануне 15 октября 1943 года – завтра бой. Под покровом темноты части бригады сосредоточились в траншеях, расположенных в непосредственной близости к противнику. В траншее рядом с Маншук бойцы-пулеметчики, ее боевые товарищи. Как они дороги ей особенно в такой момент! Одни робко похрапывают, другие о чем-то шепчутся, попыхивая «козьими ножками» из рукавов шинелей.

– Вздремнуть бы часок. Говорят, перед боем это не помешает, – проговорил сосед Маншук, пожилой боец.

– На том свете выспишься, – послышалось из темноты.

– Пусть фрицы там спят, а мне на этом свете приятнее, – не сдавался охотник вздремнуть.

Противник нервничал, как всегда ночью. Невпопад раздавались автоматные и пулеметные очереди. Взлетали ракеты, освещая местность бледным мерцающим светом. Над траншеей непрерывно мигали далекие звезды, как бы сигнализируя о чем-то. Но разве поймешь язык их сигналов?

Рассвет наступал незаметно. Постепенно растворялись в небе звезды. Над траншеей зашелестел легкий ветерок. Где-тo горланил каким-то чудом уцелевший пeтуx. Oт предутренней свежести или от приближающегося неизвестного, по телу Маншук пробегала дрожь. Внезапный гул возник в нашем тылу. Над траншеями зашелестели снаряды, направляясь в расположения врага. Маншук встала со дна траншеи, отряхнулась, привычным движением поправила поясной ремень и медленно пошла по траншее, разминая отекшие ноги.

– Артиллеристы начали, скоро и наша очередь, – проговорил наводчик из другого расчета, Сулейменов, вылезая из ниши. Вокруг все ожило, как по тревоге. Наконец-то! Ожидаемое неизвестное пришло. Оно гудело, шумело, трещало и визжало совсем рядом. Через какой-го период через расположение подразделений бригады с ревом и скрежетом прошли наши танки. Послышались разноголосые команды: «В атаку, вперед!» Взвились красные ракеты. Бойцы поспешно выскакивали из траншеи и бежали вперед, стараясь не отстать от танков. Как сговорившись, дружно заработали наши пулеметы, поддерживая атакующие стрелковые подразделения. Бойцы бежали по израненной земле, осыпаемые градом снарядов, мин и пуль со стороны врага. Вот уже передовые подразделения ворвались в траншеи противника. Завязался самый ужасный и беспощадный бой – рукопашный. Мелькали штыки и приклады. Напрягались мускулы, лилась кровь, неслись ругательства, трещали переломанные кости. Уцелевшие враги в паническом страхе убегали.

Вгрызаясь в оборону противника, части бригады успешно продвигались вперед. На некотором расстоянии от стрелковых подразделений перемещались с позиции на позицию пулеметчики. От рубежа к рубежу переходила и Маншук со своим расчетом. Она впервые в жизни так близко видела врагов, вот они, поверженные в прах, навсегда обезвреженные, валяются по полю. Может быть, это она, Маншук, сразила вот этого верзилу, распластавшегося в пыли, с прошитой пулями головой?.. Кто он, откуда, зачем пришел сюда и что искал на чужой земле? Кто будет ждать и уже никогда не дождется его домой? Впрочем, не все ли равно! Он враг, а врагов нужно беспощадно истреблять. Для этого и приехала она сюда из далекого Казахстана.

Над полем боя висел черный занавес из пыли и дыма. В различных позах лежали убитые, корчились и стонали раненые – свои и враги. Из пулеметного расчета у Маншук остался только один Алкен – второй номер, худощавый, рослый и замкнутый боец. Вот и теперь он нехотя отвечал на замечания Маншук, как бы сберегая силы для более полезного занятия.

Чем дальше вперед продвигались наши части, тем ожесточеннее сопротивлялся враг. Его контратаки следовали одна за другой. Маншук ничего не видела, кроме мушки да цели – врагов, фигурки в грязно-зеленых мундирах, перебегающие и падающие. Вытирая рукавом гимнастерки пот с разгоряченного боем лица, она выпускала очередь за очередью. Там, куда всматривалось дуло пулемета, редели цепи врагов. Неестественно извиваясь и причудливо жестикулируя, грязно-зеленые фигурки падали, как падают начинающие конькобежцы на льду. Пулеметчицей овладел азарт боя. Она то смеялась, то кричала что-то. Глаза светились детской радостью. Пилотка сползла на затылок, непослушные пряди волос опускались на лоб. Песок хрустел на зубах. Со всех сторон свистели пули, шуршали осколки снарядов и мин. Вдруг горячей струей полыхнуло в лицо. Красная пелена медленно наползала на глаза.

– Ранена, – с досадой прошептала Маншук, продолжая вести огонь. – Алкен, помоги перевязать.

Тот быстро и сноровисто перевязал небольшую царапину на лбу.

– До свадьбы заживет, – буркнул Алкен и густо покраснел, как бы стесняясь того, что слишком разговорился.

Все было как во сне: вот справа лежит длинный взлохмаченный Алкен, поддерживая пулеметную ленту; впереди поднимаются и снова падают враги; где-то совсем близко строчит пулемет Сулейменова. Стальные соседи переговаривались. Они то перекидывались скороговоркой коротких очередей, то переходили на затяжную беседу длинными очередями. Но что это? Почему замолчал пулемет Сулейменова? Тревога пробежала по лицу Маншук.

– Теперь нам придется работать за двоих, Алкен.

Ответа не последовало. Алкен неподвижно лежал, уткнувшись