Моя жена меня слишком балует - Юэбань Яо Фэньцзя

«Ты веришь в то, что видишь, хотя наблюдаешь за ней всего несколько дней?» — сказал ему старик. — «Видимо, на поле боя шпион смог бы обмануть тебя всего парой слов. Ты бы сразу выдал врагу все тайны!»

Услышав о поле боя, охранник тактично промолчал и опустил голову, сосредоточившись на еде. Но когда его палочки для еды потянулись за блюдом, старик внезапно забрал у него тарелку: «Ты что, не обедал, что ли?! Ты слишком много ешь! Если будешь так много есть, кто сможет позволить себе тебя содержать!»

«Вы же ничего не едите, а я не могу позволить выбросить еду напрасно. Лучше я всё съем», — прошептал охранник, пытаясь снова взять палочками еду, но снова ухватился за пустоту.

Старик сверкнул глазами: «Кто сказал, что я не ем? Я ещё не обедал». Он взял палочки и начал есть.

Охранник молча отложил палочки, ведь он ничего не мог поделать с этим стариком. Он не был честен даже сам с собой. Если хочешь есть, скажи об этом прямо, зачем стесняться.

* * *

Когда Тан Тан застелила постель и попросила дедушку лечь спать, она обнаружила, что вся еда на столе уже съедена. Миска с рисом рядом с дедушкой была пуста. Она не могла не посмотреть на охранника.

Этот охранник вполне был способен всё съесть.

Охранник понял, что означает взгляд Тан Тан, и запаниковал, но, глядя на старика, не смог ничего возразить. Пусть она неправильно поймёт, зато гордость старика не будет затронута.

Тан Тан сказала старику: «Дедушка, я постелила для тебя постель, можешь ложиться спать. Могут малыши составить тебе компанию?»

Старик торжественно кивнул, встал и сразу направился в спальню.

Тан Тан привела двух малышей в комнату и сказала: «Не хотите остаться с прадедушкой и немного вздремнуть?»

Цзи Сяо Чжо, естественно, не отказался. Он быстро снял с себя одежду и быстро забрался в кровать, скинув с себя тапочки. Он забрался под одеяло и лёг с левой стороны от прадедушки Цзи. Он схватил его за большую руку, как маленький малыш: «Дедушка, я буду спать с тобой».

У старика всегда было серьёзное выражение на лице, но он не мог сдержать улыбку. Он улыбнулся, и на его лице появились морщинки. Дедушка Цзи погладил правнука по головке и сказал: «Что ж, ложись спать с прадедушкой».

Цзи Сяо Чжо вытянул шею и позвал Вэнь Но, которая всё ещё стояла у кровати: «Но Но, иди сюда, давай спать с прадедушкой».

На самом деле Вэнь Но немного боялась этого, казалось бы, сурового прадедушку, но она всегда прислушивалась к словам Цзи Сяо Чжо и, преодолевая страх, она сняла обувь и забралась в постель, но не осмеливалась спать по другую сторону от прадедушки Цзи. Она легла по другую сторону от Цзи Сяо Чжо и сразу же закрыла глаза.

Цзи Сяо Чжо остался доволен. Он взял Но Но за руку и повернулся к прадедушке, сказав: «Прадедушка, закрывай глаза, мы будем спать».

Дедушка Цзи послушно закрыл глаза.

Тан Тан вдруг вспомнила одну фазу: «У всего есть своя слабость».

Тихонько закрыв дверь и удалившись, Тан Тан сказала охраннику, который всё ещё находился в гостиной и не хотел спать: «Дедушка и малыши уснули, не могли бы вы присмотреть за ними? Я хочу сходить в больницу, чтобы присмотреть за Цзи Яном».

«Сейчас?» — охранник засомневался, но, увидев глаза Тан Тан, наливающиеся кровью, не смог удержаться от уговоров. — «Вам тоже нужно хорошо отдохнуть, чтобы вы смогли позаботиться о Цзи Яне. В больнице ничего страшного не произойдет, если бы им что-нибудь потребовалось, вам бы уже позвонили».

Тан Тан покачала головой. Она записала свой номер и дала охраннику: «Я всё равно не смогу заснуть. Буду ворочаться, глядя на часы. Мне придется побеспокоить вас, если что-то случиться позвоните мне».

«Всё в порядке», — увидев, что Тан Тан действительно не находила себе места, охранник согласился. Даже если она останется, то не сможет отдохнуть.

Тан Тан вздохнула с облегчением и быстро вернулась в больницу. В это время в палате Цзи Яна и Сунь И было тихо, казалось, они спали.

Тан Тан тихонько подошла к Цзи Яну. Она смотрела, как он крепко спит, слегка улыбалась, протянула руку и коснулась его лба, проверяя, не поднялась ли у него температура. Затем она осторожно откинула одеяло, чтобы посмотреть на его грудь, и убедилась, что рана не открылась. Убедившись, что проблем не было, она пододвинула стул и села рядом с кроватью Цзи Яна. В таком положении она могла наблюдать за ним, подперев подбородок рукой.

Посмотрев на него несколько секунд, она не удержалась и осторожно коснулась его щеки. Почувствовав тепло его тела, она медленно провела рукой по его шее и прощупала биение его пульса.

В этот момент она наконец убедилась, что Цзи Ян действительно жив, и это не сон.

Из глаз Тан Тан внезапно потекли слёзы, бесшумно скатываясь по её щекам, но она не хотела их вытирать. Сейчас никто её не видел, и она наконец могла дать волю своему внутреннему страху, смущению и слезам, которые давно копились в её сердце.

С тех пор как Цзи Ян ушёл на задание, она каждый день боялась. Она не ожидала, что он вернётся так скоро, но ещё меньше она ожидала, что он вернётся в таком состоянии. Никто не мог понять, что она почувствовала, когда осознала, что человек, которого она увидела на носилках, оказался Цзи Яном. Она впервые почувствовала такую болью в своём сердце, казалось, её сердце разрывалось на части.

Все те три дня, пока он был без сознания, стоило ей закрыть глаза на скамейке, как он тут же являлся ей во сне. Во сне он появлялся перед ней, миновав опасность и выздоровев, но, когда Тан Тан радостно тянулась к нему, желая прикоснуться, она внезапно просыпалась и понимала, что это был сон, а Цзи Ян по-прежнему лежал без сознания в отделении интенсивной терапии.

От разочарования ей становилось страшно, она боялась снова заснуть, но ещё больше она боялась, момента, когда Цзи Ян действительно очнётся. Тогда она всё ещё будет бояться, что это сон, и что после пробуждения он снова окажется без сознания.

Но теперь она наконец-то убедилась.

Всё хорошо, с ним всё в порядке.