Безликий - Е. Юань

сущее, всеведающему и всемогущему Богу». И потому, услышав, как к столь сакральному титулу прилепили мерзкий эпитет «Падший», юноша невольно ощутил нутром глубокое, инстинктивное отторжение.

«Падший Творец… Так господин Шут величает „Истинного Творца“… Выходит, у этого злого божества есть и подобная, скрытая ипостась… Но с какой стати Его идол и святилище всплыли в тех землях, что прочесывает Город Серебра? Разве эти территории не считаются Землей, покинутой богами? Или же этот культ пустил там корни еще до того, как небеса отвернулись от тех мест?.. Неужто то самое „Святилище“, о котором денно и нощно фанатично трубят сектанты из ордена Авроры, и впрямь затеряно в тех проклятых пустошах?» В голове «Повешенного» Элджера мгновенно закружился вихрь догадок, однако выстроить из них железобетонную картину никак не выходило. История времен до Великого Катаклизма давным-давно истерлась, превратившись в зыбкие мифы и седые предания. Сказать, что та эпоха окутана туманом, значило бы не сказать ничего.

Выдержав короткую паузу, моряк намеренно, словно невзначай, обронил:

— В наших краях Падшего Творца частенько называют иначе — Истинным Творцом.

— Фракции, возносящие Ему мольбы, безраздельно владеют Путем, состоящим из эликсиров «Молящего», «Слушателя» и «Отшельника», а в качестве продолжения там выступает тот самый «Пастырь», о котором вы как-то упоминали.

«Пастырь»? Хранивший до этого безмолвие «Солнце» Деррик резко выпрямился, а в его глазах полыхнул неподдельный, первобытный ужас.

Названная «Повешенным» цепочка Последовательностей была ему прекрасно знакома. Вся разница сводилась лишь к тому, что в Городе Серебра некоторые ступени носили слегка иные, архаичные имена — к примеру, вместо «Слушателя» там говорили «Шепчущий».

«Значит, этот гротескный, источающий скверну идол — истинное воплощение Пути „Молящего“… А ведь старейшина Ловия уже достигла ранга „Пастыря“… В последнее время ее поведение отдает откровенной чертовщиной…» В душе Деррика ледяной волной поднялась тревога: он до смерти испугался не только за новоиспеченного члена Совета Шести, но и за безопасность всего Города Серебра.

Во время прошлых вылазок во мрак экспедиции Города Серебра не раз натыкались на руины поселений, стертых с лица земли настолько безжалостно, что от них не осталось камня на камне. О существовании там былой цивилизации свидетельствовали лишь жалкие обрывки слов, выбитые на изнанке чудом уцелевших обломков.

Надписи эти представляли собой причудливые вариации наречий драконов, гигантов и эльфов, но все как один твердили об одном и том же.

И имя этой непостижимой угрозе было одно:

«Злой бог»!

Каждый воин Города Серебра, участвовавший в тех разведках, нутром чуял: проклятые города пали именно от рук этих чудовищных сущностей. И теперь, осознав, что Путь старейшины Ловии, вероятнее всего, находится под властью одного из таких злых богов, мог ли «Солнце» Деррик не содрогнуться от паники, тревоги и всепоглощающего страха?

Юноша вновь погрузился в свою привычную, глухую немоту, чем немало разочаровал мисс «Справедливость» Одри, сгоравшую от нетерпения услышать новые предания о Городе Серебра.

— За череду минувших собраний и особенно после той недавней покупки сведений об исполинских драконах ее интерес к этому затерянному поселению разгорелся не на шутку.

«Его реакция в корне расходится с тем, что я себе нафантазировал…» — хладнокровно подметил «Повешенный» Элджер, однако дальнейшие наблюдения так и не принесли ему никаких новых зацепок.

На какое-то мгновение моряк растерялся, не находя изящного повода продолжить беседу. Задать вопрос в лоб означало бы нарваться на требование оплаты со стороны «Солнца», а для него, и без того обремененного долгом в два Потусторонних материала, подобная перспектива не сулила ничего хорошего.

В эту самую минуту тишину разрезал легкий, ритмичный стук по краю стола, уловленный ими одновременно.

Надежно укрытый густой пеленой тумана Клейн виртуозно подавил накатившую усталость и с мягкой усмешкой произнес:

— На сегодня наше собрание подошло к концу.

— Повинуемся вашей воле, — «Справедливость» Одри мигом поднялась с кресла и, грациозно приподняв воображаемый подол платья, присела в реверансе. «Повешенный», «Солнце» и «Мир» один за другим вторили ей, почтительно склонив головы и произнося схожие слова прощания.

Легким взмахом руки Клейн оборвал незримые нити связи, в абсолютном безмолвии наблюдая, как подернутые дымкой силуэты мисс «Справедливости» и остальных рассыпаются снопами света, тая без следа.

Следом он заставил своего болванчика «Мира» мгновенно раствориться в пустоте, а сам подхватил тот самый крошечный значок, снятый с мертвого Ланевуса, и принялся дотошно его разглядывать.

«Владеющему сим даруется право вступления», — прочитал он вслух выгравированную на реверсе фразу, однако металлическая побрякушка в ладони так и не выказала ни малейших признаков жизни.

Немного поразмыслив, сыщик с предельной осторожностью влил внутрь толику собственной духовности.

Поверхность значка мгновенно окуталась тусклым мерцанием, которое тут же сплелось в тугой луч света, рванувший прямиком за пределы серой мглы.

Увы, прорвать границу ему не удалось: бескрайняя туманная завеса жестко отрикошетила импульс обратно.

Луч с треском рассыпался, обернувшись в воздухе призрачным, размером с ладонь клочком пергамента, на котором древними рунами фейсака была выведена всего одна строка:

«Четвертое января 1350 года, восемь часов вечера. Долина реки Бабур».

«Эдакий примитивный пейджер из мира мистики? Излучает сигнал, требует синхронизации и взамен выдает свежие координаты сходки со временем?» Прокрутив в голове только что увиденное, Клейн вынес предварительный вердикт о природе этого артефакта.

«Тысяча триста пятидесятый год — это уже следующий год… Долина Бабур раскинулась аккурат в тех местах, где река Тассок несет свои воды к окраинам Баклунда… Время указано с аптекарской точностью, а вот место донельзя размыто. Эта долина тянется добрую сотню километров… Вполне вероятно, стоит лишь добраться туда, как этот значок превратится в подобие локатора…» — с неподдельным интересом Клейн крутил побрякушку и так и эдак, отчаянно пытаясь расшифровать вязь рун, заклинаний и печатей, чтобы сообразить, по силам ли ему выковать нечто подобное.

К великому сожалению, после инсценировки собственной смерти и ухода из рядов Ночных Ястребов его багаж оккультных знаний так и застрял на прежнем уровне, лишившись всякой подпитки и шансов на развитие.

Покорпев над загадкой несколько минут, парень вынужден был обреченно капитулировать.

Что же касалось самой фразы «Владеющему сим даруется право вступления», юноша благоразумно решил пока не ломать над ней голову.

«Если к концу года мне удастся прорваться на ступень „Безликого“, можно будет нацепить чужую личину и сунуться туда на разведку. А если нет — ну и черт с ним…» — беззвучно пробормотав это себе под нос, Клейн переключил всё свое внимание на насущную проблему — повышение до «Фокусника».

«Подлинный корень и сок туманного энта от „Солнца“ почти стопроцентно в кармане…