Безликий - Е. Юань

нет никакой нужды: в экстренной ситуации ездоку будет не до того, чтобы отрывать руку от руля. Куда разумнее встроить звонок прямо в рукоятку. Так выйдет и удобнее, и лаконичнее, да и куда больше соответствует логике технического прогресса, — произнес Клейн. Крепко сжав правый тормоз, он заставил велосипед резко сбросить скорость и окончательно замереть.

Одновременно с этим он вернул зажатый в левой руке колокольчик на законное место.

Репард на пару секунд погрузился в раздумья, после чего ответил:

— Истинно так, ваша правда. Я попросту скопировал звонки конных экипажей, напрочь позабыв, что мы создаем принципиально новый вид транспорта.

Сказав это, изобретатель с легким недоумением проследил за тем, как Клейн виртуозно спешился и ловко откинул подножку:

— Глядя на вас, создается стойкое впечатление, будто вам уже доводилось ездить на чем-то подобном, причем держались вы в седле просто превосходно… Уж я-то знаю, что все прочие доступные на рынке модели изобилуют критическими изъянами и разительно отличаются от моего детища.

«Вы просто не слышали про прокат байков… Да и вообще, будучи „Клоуном“, мне по статусу положено разъезжать на моноцикле…» — беззвучно съязвил Клейн, а вслух с мягкой улыбкой отозвался:

— Опыт здесь совершенно ни при чем. Весь секрет кроется в выдающемся чувстве равновесия и отличной координации.

Не дав собеседнику опомниться, он ловко сменил тему: — Однако, судя по вашим недавним выкладкам, себестоимость сборки выходит пугающе высокой, что в корне расходится с нашими изначальными планами. Вам жизненно необходимо в кратчайшие сроки найти способ удешевить производство. Поймите простую вещь: ни аристократы, ни толстосумы, ни прочие сливки общества ни за что не станут крутить педали сами — для них это немыслимая потеря лица. И, смею заверить, то же самое касается и респектабельного среднего класса с доходом от трех сотен фунтов в год.

— Наша целевая аудитория — это мелкие клерки, почтальоны и так называемая рабочая аристократия. Те самые люди, чей годовой заработок колеблется в пределах от семидесяти до трехсот фунтов.

— То, что вы видите перед собой, — это всего лишь «прототип». Хм, словечко, некогда введенное в обиход самим императором Расселом. Для подобных черновых моделей заоблачная цена — дело абсолютно нормальное. Если грядущий переход к фабричной сборке пройдет без сучка без задоринки, уверен, нам удастся сбить ценник ниже шести фунтов. А если еще и получится отыскать дешевую альтернативу натуральному каучуку, будет просто сказочно, ведь именно он сжирает львиную долю бюджета, — со знанием дела, явно обдумав этот вопрос заранее, парировал Репард.

«Какая досада, что в этом мире до сих пор не открыли месторождения нефти… Да и кто знает, существует ли она здесь вообще… Интересно, способна ли каменноугольная смола хоть как-то заменить каучук в этих целях? Черт, в химии я полный ноль, профильного образования нет, да и „Ученым“ я не стал…» — поразмыслив пару секунд, Клейн произнес:

— Удастся удержать себестоимость в пределах четырех фунтов — и мы озолотимся. Что же до дешевых заменителей каучука, советую вам вновь покопаться в рукописях императора Рассела. Вполне вероятно, что он оставил там парочку дельных мыслей на этот счет.

Репард едва заметно кивнул и вдруг заговорил о другом:

— Кстати, об этом. У меня как раз вылетело из головы: на следующей неделе в Национальном музее открывается грандиозная мемориальная выставка, посвященная императору Расселу! Организатором выступает сама Церковь Бога Пара и Машин. Ходят слухи, что там выставят его оригинальные чертежи и целую прорву личных вещей.

«Оригинальные чертежи и личные вещи?» Сердце Клейна радостно екнуло, и он тут же засыпал изобретателя расспросами:

— А когда именно? Я бы с превеликим удовольствием туда заглянул.

— Со вторника по пятницу, двери открыты с девяти утра и до шести вечера. И пусть великий Рассел некогда считался заклятым врагом нашего Королевства, притягательность его легендарной жизни от этого ничуть не меркнет.

— Непременно выкрою время и наведаюсь на эту выставку, — кивнул Клейн. Выудив изрядно потолстевший бумажник, он отсчитал две десятифунтовые и две пятифунтовые банкноты. — Вот второй транш инвестиций. Пустите эти средства на разработку вариантов по снижению себестоимости и немедленно отправляйтесь в патентное бюро, чтобы оформить бумаги по высшему разряду. Если на примете нет толкового юриста, я могу порекомендовать одного проверенного человека. Последние двадцать фунтов я передам вам на следующей неделе. Они пойдут на привлечение новых инвесторов и запуск фабричного конвейера. Разумеется, я и со своей стороны закину удочки нужным людям.

Пожинать все плоды велосипедного бизнеса в одиночку парень не планировал. Во-первых, для запуска полномасштабного производства у него банально не хватало капиталов. А во-вторых, он трезво оценивал свои возможности: ни связей среди фабрикантов, ни выходов на рынки сбыта, ни талантов в рекламном деле у него не водилось. Взвали он всё это на собственные плечи или найми сторонних управленцев — лишь потерял бы кучу времени, сил, а то и вовсе прогорел бы в пух и прах. Раз так, куда логичнее подтянуть новых компаньонов с уже готовыми ресурсами и каналами. Как говорится, кесарю — кесарево.

К тому же, был еще один, куда более весомый аргумент: подобный расклад позволял ему заблаговременно сбыть часть своих акций и сколотить солидную заначку. Деньги были ему жизненно необходимы для покупки ингредиентов, требующихся для грядущего возвышения до «Безликого», чтобы не кусать локти, когда нужный товар внезапно всплывет на рынке, а в кошельке будет гулять ветер.

«Да и становиться велосипедным магнатом я никогда не жаждал. Мое положение слишком щекотливо, и пока я не шагну на ступень „Безликого“, мне стоит держаться подальше от всего, что может приковать ко мне излишнее общественное внимание… В конце концов, моя нынешняя роль — „Фокусник“, а вовсе не какой-то там „коммерсант“ или „фабрикант“…» — мысленно, с легким вздохом подытожил Клейн.

— У меня на примете есть пара толковых солиситоров, — пробурчал Репард, с готовностью принимая второй транш. — Вот только в толк не возьму: почему бы нам просто не взять кредит в банке? Как только патент окажется у нас в руках, уверен, найдутся конторы, готовые ссудить нам капитал. Тот же Баклундский банк или банк Баварт, к примеру.

— Привлекая новых людей, мы вливаем в дело не только их фунты, но и их связи, каналы сбыта и деловую хватку. Улавливаете мысль? — со смешком пояснил Клейн. Водрузив на голову цилиндр, он добавил на прощание: — Как только уладите дела с патентом, черкните мне весточку. Мой адрес вам