Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

Эрти, разумеется, по своему табелю никуда бы не прошел, но для сыновей и ближайших родственников военных офицеров и сотрудников второй канцелярии имелись послабления. И именно благодаря этим послаблениям Эрти в данный момент вышагивал по территории уже почти достроенной школы Пилотов.

У ворот, привалившись плечом к столбу, его уже ждал Дугбаг.

Эртан посмотрел на друга.

Дугбаг посмотрел на Эртана.

Вид у потомка дворфов был бодрый и жизнерадостный ровно в той степени, в какой он может быть у несчастного, которому только что зачитали приговор и уточнили, что обжалованию тот не подлежит. Его плутоватая физиономия, больше похожая на гоблинскую, чем на дворфийскую, застыла в выражении глубокой философской скорби.

Некоторое время они просто молчали.

— Ну? — не выдержал наконец Эрт.

— Я перепутал два вопроса, — сообщил Дугбаг ровным голосом. — Просто взял и перепутал. В схеме подачи. Перепутал, что они хотели. Правильную схему или последствия от ошибки.

— И что?

— И то, что при той схеме подачи, Эрти, которую я им набросал, если я правильно помню материалы, глайдер взлетит с земли один раз. Красиво так взлетит. Высоко. Намного быстрее положенного, вертикально и… ну ты понял. Я тут на тему взрыва пытаюсь пошутить. Но что-то пока не получается.

— Ну а вдруг они не заметят?

— Там, — с чувством сказал Дугбаг, — на полях был нарисован взрыв. Красными чернилами. Я его сам нарисовал, чтобы показать, как я понимаю процесс. Я думал, это добавит мне баллов за… понимание.

Эртан помолчал.

— А у меня по истории вышло, что Восстание случилось на семь лет раньше, чем родился Темный Лорд.

— Это, кстати, было бы интересно.

— Я тоже так подумал, но, боюсь, наш с тобой оптимизм больше никто не разделит.

Они снова помолчали.

А потом одновременно, совершенно синхронно и очень тяжело вздохнули.

— Придется поработать, — сказал Эрти.

— Придется, — согласился Дугбаг. — Слушай, а может, ну его? У тебя вон старший брат нормально по прямой на четырех колесах, по словам твоего отца, ездить не может. Вдруг у вас семейное? Расшибешься еще в лепешку о какой-нибудь холм.

Эртан молча кивнул подбородком в сторону поля, где над тополями снова блеснуло длинное белое крыло.

Дугбаг посмотрел туда же и вздохнул в третий раз.

— Ладно, — сказал он. — Собираем всех.

* * *

Подвал бывшей пожарной каланчи на углу Кузнечной и Медной вечером выглядел ровно так же, как и днем, с той лишь разницей, что теперь его освещали две керосиновые лампы и никто никого не бил.

Господин Казимир, тренер и полновластный хозяин клуба «Молот», ушел в районе восьми. Перед уходом он молча оглядел компанию, задержал взгляд на Эртане, потом на мешке с песком, потом снова на Эртане, и с интонацией человека, смирившегося с неизбежным, произнес:

— Ключ под кирпичом. Пожара не устраивать. Крови на матах не оставлять.

И удалился, так ни о чем не спросив.

Тренер вообще редко о чем-то спрашивал, только, в основном, ругался, но не всерьез. Он всегда поддерживал своих подопечных. Был строгим, порой жестоким, но неизменно справедливым. Эрти его за это глубоко уважал.

На бетонном полу, между рингом и стеной, Квест расчертил мелом схему училища. Чертеж вышел на удивление подробным и даже выдерживавшим некое подобие масштаба; с корпусами, плацем, воротами, ангарами и даже, зачем-то, с розой ветров в углу.

— Итак, — сказал Квест, поправляя очки. — Прежде чем мы начнем, я обязан официально заявить, что это чудовищно плохая идея.

— Заявил, — кивнул Эрт.

— Нас всех выгонят из школы. Из обычной школы, я имею в виду. Из той, где мы вообще-то еще учимся.

— Принято, Квест, — сверкнула клыками Любава.

— Я просто хочу, чтобы потом, когда за нами придут, все помнили, что я предупреждал.

— Мы запомнили, — замахал ладонью Дугбаг. — Ты предупреждал. Давай ближе к сути.

Квест вздохнул, придвинул к себе стопку бумажек, исписанных какими-то цифрами и формулами, и разом перестал быть четырнадцатилетним мальчишкой в круглых очках. За четыре последних дня он трижды съездил к училищу с блокнотом, просидел там в общей сложности часов девять и, судя по бумажкам, успел за это время сосчитать примерно… все.

— Для начала. Окно наших возможностей, — он постучал мелом по схеме. — Табели с результатами сегодня вечером опечатали и убрали в кабинет приемной комиссии. Оценивать их будут завтра с девяти утра. Значит, у нас только один шанс. Караул меняется в полночь, разводящий обходит посты по кругу против часовой стрелки, что занимает у него… — умник сверился с бумагами. — от восемнадцати до двадцати трех минут.

— От восемнадцати до двадцати трех, — присвистнул Дугбаг. — Ты его что, с часами караулил?

— Да. Шесть раз.

— Квест, я тебя обожаю, — прогудела Любава, потянувшаяся обнять товарища.

— Не перебивай, — отстранился умник и снова поправил очки. — И ровно в это же время, около полуночи, на стройку заходит ночная смена штукатуров. Корпус обязаны сдать к началу занятий, поэтому работают в три смены, без выходных. Это и есть наше окно.

— В смысле? — переспросил Понмир, чуть дернув своими на четверть эльфийскими ушами.

— Мы не будем пытаться тайком пробраться на закрытую военную базу, друг мой. Вместо этого…

Он выдержал паузу, явно наслаждаясь эффектом.

— … мы войдем прямо через главные ворота. Вместе с рабочими.

Ребята переглянулись и снова скрестили взоры на Квесте.

— Второе. Маскировка, — Квест повернулся к Дугбагу. — Нужны робы и артельные номерки. Такие жестяные бляшки, которые бригадир пересчитывает на входе. Ты в курсе.

— В курсе, — коротко подтвердил Дугбаг. — Будут.

— Как?

— Будут, Квест.

— Я хотел бы понимать…

— А я хотел бы, — с достоинством ответил Дугбаг, — чтобы ты не понимал. Ты потом на суде будешь всем рассказывать, что ничего не знал, и тебе поверят, потому что у тебя лицо честное. У меня такого лица нет. Так что мне все равно.

— Резонно, — согласился Квест. — Третье. Карта. Мне нужен поэтажный план нового корпуса. Официальный, из чертежной.

Все посмотрели на Понмира.

Понмир, лежавший на матах и до этого сосредоточенно изучавший потолок, приподнялся на локте, откинул со лба длинную челку и посмотрел на компанию своими эльфийскими ресницами.

— В чертежной практикантка, — сообщил он скучным голосом. — Ей девятнадцать