Безликий - Е. Юань

непробиваемой защиты, да и по части леденящей душу жути они уступали многим другим, их истинная сила крылась в потрясающей гибкости и многообразии. Благодаря им боевой потенциал Клейна взлетел на совершенно новый уровень, а уж в искусстве спасать собственную шкуру и виртуозно делать ноги ему теперь и вовсе не было равных.

Вдобавок ко всему, «Фокусник» владел даром молниеносного сотворения чар. Потусторонним этой ступени не требовалось ни чеканить мантры, ни по капле вливать духовность. Достаточно было лишь одного легкого, отработанного жеста — и нужное заклинание или способность выстреливали без малейшей заминки.

Помимо этого, зелье одарило его и целой россыпью мелких балаганных фокусов, однако реальной пользы в бою от них не было ни на грош.

«Теперь-то меня с горем пополам можно назвать настоящим, весьма недурным Потусторонним…» — беззвучно выдохнул юноша.

Он уже собирался было выйти на прогулку и заодно заглянуть в бар «Храбрец», чтобы разжиться новым револьвером и свинцом, как вдруг струящийся сквозь эркерное окно багряный лунный свет, вступающий в причудливую игру с заревом газовых фонарей, резко сгустился и налился тяжелой, кровавой густотой!

Клейн ошарашенно вскинул голову. Застилавшие небосвод рваные тучи и жидкий туман рассеялись без следа, обнажив неестественно разбухший диск красной луны, уже переваливший за фазу полумесяца.

Контуры светила стремительно наливались полнотой. Не прошло и пары жалких секунд, как оно обратилось абсолютным, идеальным диском — полной луной, красной, словно свежая кровь!

А ведь с минувшего полнолуния едва минуло какие-то две недели!

Согласно обыденному календарю и законам астрономии, следующая полная луна должна была взойти лишь дней через десять!

«Кровавая луна?» — губы Клейна едва заметно дрогнули, и он с легким облегчением прошептал это себе под нос.

— В этом мире лунные фазы подчинялись строгим правилам, но в то же время напрочь ломали любые законы логики.

В обычные дни спутник вел себя в точности так же, как и на Земле из прошлой жизни Клейна. Однако несколько раз в году он имел свойство внезапно раздуваться до идеального шара, наливаясь пугающим багрянцем. Подобные аномалии происходили абсолютно стихийно: порой феномен являл себя лишь однажды за год, а порой — и добрых четыре-пять раз.

Будь то маститые астрономы или прожженные оккультисты — никто так и не смог разгадать природу этого явления. Вывести хоть какую-то математическую модель не удавалось, поэтому ученым мужам оставалось лишь стыдливо закрывать на это глаза, списав аномалию на неразрешимые загадки мироздания. В кулуарах же частенько шутили, мол, у Богини просто резко портится настроение, а женские капризы, как известно, никакой логике не поддаются.

Разумеется, неспособность докопаться до истины вовсе не мешала собирать статистику и делать выводы. В кругах мистиков этот феномен окрестили «Кровавой луной». Считалось, что подобное свечение служит мощнейшим катализатором для всплеска агрессии и низменных страстей. Под багровыми лучами грань истончалась, а мощь подземного мира и духовных сфер возрастала настолько, что покойники вполне могли восстать из могил даже без всякого постороннего призыва.

«Кажется, в этом году это уже второй раз?» — застыв у эркерного окна, Клейн безмятежно созерцал очистившийся, кристально ясный небосвод и этот идеальный, сочащийся кровавой густотой лунный диск. Как ни странно, чувствовал он себя в этот миг просто превосходно.

…………

В одном из особняков района Джовуд.

Форс Уолл, задержавшись на ночной сходке и так и не успев вернуться в свою двухкомнатную квартирку в районе Святого Георга, сидела по-турецки на диване в гостиной. С растрепанной копной волос она рассеянно жевала новомодный сэндвич с мясом и зеленью, отчаянно вымучивая сюжет для своего грядущего романа.

Внезапно её лицо болезненно скривилось, а пальцы разжались, отшвырнув прочь и еду, и перьевую ручку.

Льющийся сквозь окно лунный свет становился всё гуще, наливаясь багрянцем, а гримаса на лице Форс искажалась всё более невыносимой мукой.

Каждое полнолуние ее рассудок разрывал на части этот сводящий с ума, дьявольский шепот!

Бух!

Девушка кулём свалилась с дивана, конвульсивно, до гротеска изламываясь и катаясь по полу.

Спустя пару минут она в исступлении, с треском вырвала у себя целый клок волос. Вот только эта физическая боль ни на йоту не заглушила ощущение того, что череп вот-вот взорвется изнутри. И уж тем более не уняла ту всепоглощающую, дикую жажду всадить себе нож в сердце и покончить со всем разом.

— Снова началось… — сдавленно просипела Форс. Её ноги забились в жестокой судороге и вытянулись струной.

Превозмогая адские муки, она принялась хрипло чеканить почетное имя своего божества, отчаянно моля о спасении:

— Великий Бог Пара и Машин…

— Ты — воплощение самой Сути…

— Ты — покровитель ремесленников…

— Ты — сияние механизмов и технологий…

Девушка раз за разом повторяла эту мольбу, однако боль не отступала. Напротив, агония лишь накатывала с новой, всё более сокрушительной силой.

Бам!

В очередном приступе диких метаний она наотмашь снесла чайный столик. Дерево рухнуло с глухим стуком, усеяв ковер россыпью разлетевшихся книг.

Окончательно обезумев от невыносимой пытки, Форс принялась остервенело, до крови вгрызаться ногтями в деревянные ножки столика. Она оставляла после себя глубокие, рваные борозды, извлекая из дерева мерзкий, сводящий скулы скрип.

Хрусть!

Ее ногти с треском обломились о жесткую древесину!

Ее волосы тем временем с пугающей, жуткой скоростью продолжали неестественно расти!

В этот миг Форс кристально ясно осознала: сегодня ночью она окончательно сорвется в бездну безумия и обернется чудовищем. Все ее недавние истовые мольбы, обращенные к божествам, так и остались гласом вопиющего в пустыне — небеса не даровали ей спасения.

— Умираю… я умираю… — корчась в мучительных судорогах и катаясь по полу, она внезапно зацепилась взглядом за обрывок бумаги, испещренный словами на древнем гермесе.

То была та самая таинственная мантра, которую Сио выудила из недр «Истории аристократии Королевства Лоэн»!

Тот самый текст, чье беззвучное чтение едва не навлекло на подругу визит некоего могущественного злого духа!

«Пусть даже… злой дух… Лишь бы помог… Я приму… любую цену…» — эти обрывочные, лихорадочные мысли вихрем пронеслись в ее угасающем, затуманенном агонией рассудке.

Превозмогая чудовищную боль, девушка из последних сил сфокусировала взгляд на строчках и едва слышно, отдавая словам жалкие остатки воли, зашептала:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе…

— Таинственный Владыка над серым туманом…

— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача…

— Спасите… молю, спасите меня…

Глава 297

Шепот полнолуния

Клейн только-только накинул двубортный сюртук, подхватил шелковый полуцилиндр и направился к двери, как вдруг слух уловил