Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий

в том, что когда мы сталкиваемся со сложным системным объектом, содержащим массу разнообразных свойств, то мы начинаем его анализировать по определенному правилу и порядку, применяя фрагменты уже существующих у нас разнообразных исчислений. И возникает важная проблема: куда, в частности, относятся алгебра и геометрия? Применение этих фрагментов [осуществляется] в таком порядке и в такой последовательности, чтобы они дали нам понимание этой сложнейшей структуры данного предмета. И в частности, метод восхождения от абстрактного к конкретному, с моей точки зрения, решает именно эту задачу для так называемых развивающихся органических целых.

Я прошу прощения у слушателей за схематичность своего доклада, за то, что многие положения не подкреплялись доказательствами, но мне хотелось, повторяю еще раз, изложить общие идеи, в соответствии с которыми, на мой взгляд, можно было бы и нужно было бы построить содержательную логику, обладающую необходимыми формализмами. Мне представляется, что построение такой логики могло бы решить задачи дальнейшего развития методологии науки, задачи обучения детей и дало бы в руки нашим инженерам, учителям и ученым сильное оружие.

* * *

Мне был задан ряд вопросов. На часть из них можно ответить очень кратко, потому что они касаются только уточнений. Несколько вопросов требуют более детального разъяснения.

Во-первых, об области логики: об отношении формальной, диалектической, содержательной логик и т. д. Я представляю себе это так. Логика является эмпирической наукой о мышлении, или, можно сказать: о познающем мышлении. Она должна строиться на основе методологии диалектического материализма. Это, в частности, включает ее содержательный характер, идею генетического рассмотрения всей логики и, следовательно, рассмотрение ее методом восхождения от абстрактного к конкретному.

Итак, первое положение: логика во всей своей целостности должна строиться на основе принципов диалектического материализма. Я отличаю диалектический материализм от диалектической логики.

Что представляет собой формальная логика с этой точки зрения? Очевидно, я не был вполне правильно понят. В мои задачи вовсе не входит сколько-нибудь умалять роль и значение формальной логики, в частности, математической логики в современных науках и ее приложение для техники. Я говорил простую вещь: формальная логика не занимается исследованием процессов познающего мышления в их целостности. Причем это положение отнюдь не является моей версией. Его признают все сколько-нибудь значительные современные логики.

У меня в руках книга Лукасевича «Аристотелевская силлогистика с точки зрения современной формальной логики». И там, в шестом параграфе «Что такое формальная логика?» Лукасевич четко формулирует свое отношение: «Однако неверно, что логика — наука о законах мышления. Исследовать, как мы мыслим или как мы должны мыслить, — не предмет логики. Первая задача принадлежит психологии, вторая относится к области практического искусства <…>. Логика имеет дело с мышлением не более, чем математика» [Лукасевич, с. 48]. Можно спорить с Лукасевичем, является ли психология наукой о мышлении или нет. Во всяком случае отношение здесь выражено точно: логика не есть наука о мышлении.

В точности такое же положение вы найдете в недавно вышедшей книге Карнапа «Индуктивная логика и вероятность»[440], в которой он насмехается над отжившими свой век взглядами, которых до сих пор, однако, придерживаются некоторые отсталые логики: что логика является наукой о мышлении.

Я в этом отношении совершенно согласен с Лукасевичем, Карнапом и другими. Я старался это обосновать, показывая, что, с моей точки зрения, специфика акта мышления состоит в его двухплоскостной структуре. Формальная логика занимается лишь одной плоскостью и рассматривает элементы и операции внутри этой плоскости. Поскольку она рассматривает эту плоскость, а эта плоскость является элементом мышления, она раскрывает определенные аспекты мышления. И поэтому она будет снята дальнейшим развитием логики.

Что я понимаю под содержательной логикой? Это логика, которая изображает процессы мышления как эти двухплоскостные структуры, то есть в особых символах выражает единицу содержания. А «единицами содержания» я называю объекты действительности или знаки, играющие роль объектов, плюс познавательные операции, применяемые к ним. Затем это содержание выражается в каких-то знаковых формах. С этой точки зрения содержательная логика есть логика, которая представит процессы мышления в такой двухплоскостной структуре, где в одной плоскости находятся единицы содержания, а в другой плоскости — соответствующие им знаковые формы. Такая логика должна быть, в соответствии с тезисом Гегеля, Маркса, Ленина, содержательной, итогом истории познания мира, и раскрывать эту историю как в онтогенезе, так и в филогенезе.

Теперь вопрос о диалектической логике.

Из-за отсутствия времени я скомкал конец своего сообщения. Когда я говорил о трех направлениях и подразделениях логического исследования мышления, я указывал, что 1) существуют такие операции, которые развиваются, 2) на основе их развития могут быть построены исчисления, наконец, 3) это области эмпирического исследования науки, где воспроизводятся сложнейшие системы связей. Этому вопросу я не мог уделить достаточно места. И кроме того, я предполагал, что в докладах Грушина и Садовского об этом будет говориться.

Я сказал, что диалектическая логика относится к этой проблематике. При этом я понимаю диалектическую логику в соответствии с тезисом А. А. Зиновьева, который был опубликован в журнале «Вопросы философии» в рецензии на книгу Розенталя[441]. Там сформулирована такая точка зрения: диалектическая логика имеет свой особый предмет — исследование связей и систем связей.

Существует целый ряд разделов логики, которые Энгельс называл элементарными[442], которые не входят в эту область. Но диалектическая логика имеет свой особый предмет и является основной и главной частью всей логики, потому что фактически с этого начинается эмпирическое исследование. И лишь из анализа, расчленения этих процессов мы переходим к выделению их отдельных элементов, то есть к анализу отдельных операций в процессе развития познания и к построению исчислений. Затем мы возвращаемся сюда вновь, рассматривая, как эти операции и фрагменты исчислений употребляются для анализа сложных системных объектов. Поэтому можно сказать даже так: по предмету и по назначению диалектическая логика фактически совпадает с содержательной логикой. То есть она фактически является ее ядром и даже поглощает ее, потому что эти исследования являются ее предпосылкой и условием.

Копнин: А разве есть науки, которые не изучают связи?

Да. Возьмем, например, атрибутивное знание. Мы выделили в предмете свойства А, В, С. Они объединяются через конъюнкцию. Здесь нет исследования связей объекта.

Для того чтобы исследовать связи этого объекта, мы должны его расчленить и, как говорил здесь Садовский, мы должны выделить элементы, связи как особую единицу содержания и только тогда мы будем рассматривать их как систему. То есть каждый объект фактически является системным, но человек в процессе познания не сразу стал схватывать его как системный. Первоначально он выделял какие-то стороны объекта, объединял их, предметы объединял в классы и т. д.

Исследование связей как особого