Лучшая работа в мире. История ветерана ЧВК «Вагнер» - Кирилл Деюре

На «Танкодроме» стояли, готовились. Снаряды подвезли, мы сидим, собираемся. С нами парень был один, позывной уже не вспомню – с автоматом служил всегда. А тут командир взвода вручил ему РПГ.

Он сидит, крутит его в руках и растерянно спрашивает:

– А как вообще с него стрелять? Что делать-то?

Я усмехнулся. Видно было, что паренёк впервые держит в руках гранатомёт. Быстро ему объяснил азы – как прицеливаться, как заряжать, как стрелять.

Потом он спрашивает:

– Слушай, а какие выстрелы лучше брать на высоту?

Я подумал и говорю:

– Смотри. Если техника выйдет на дорогу, можно одноразниками въебать. Но всё равно, на всякий случай, возьми пару ВЛ – кумулятивных выстрелов. А так бери осколочные, «карандаши» с насечками. Они дальше летят, ликвидатора у них нет, удобнее работать.

И вот картина. У парня туристский рюкзак, спортивный, синий, такой, будто школьник на секцию собрался. И он начинает туда набивать эти выстрелы. Штук двадцать, если не больше. Набил полный, рюкзак тяжеленный, пиздец просто.

Я на него смотрю и офигеваю. А он говорит:

– Да и хуй с ним, только воду и выстрелы возьму. Всё. Этого хватит.

Высота 725

Задача тогда у нас стояла серьёзная – выход на высоту 725[54] и последующее её занятие. Поддержку обещали дать: подтянули взвод четвёртого отряда под командованием Емели, плюс миномётчики, патрульные. Но «двойку» ещё не перебросили, и сил у нас было немного.

Я тогда был просто бойцом – не особо вникал во все эти движухи, планирование, рекогносцировку. Делали её другие. Нам лишь объяснили задачу: выйти и закрепиться.

Задачу изначально озвучили ещё 15 января. На Т–4 мы встретились с эсэсошниками[55], они только глянули на нас, покачали головами:

– Вы что, какая на хуй высота? Вас всего человек сто. Это же нереально.

Они, как оказалось, за пару дней до запланированного начала наступления прошлись вокруг этой высоты «Леером»[56]. Это специальный беспилотник, который считывает абоненты, сим-карты и всё остальное. И у них на расшифровке показало: противника там – тьма. Сотни. «Куда вы лезете?» – сказали они нам.

Задачу тогда переложили, отложили и в итоге перенесли на 21 января. Перед заходом на 725-ю высоту нас выгрузили. «Девятый» был с нами. Высадились у небольшой горки, рядом сирийские позиции, а дальше – сама цель. Если ехать от Т–4 на Пальмиру, то она слева встает стеной. Глыба камня, откуда полностью простреливается вся дорога на Пальмиру. Тогда духи контролировали её так, что каждая машина могла стать мишенью. Там и техника сожжённая валялась, и позиции птуров – всё говорило о том, что здесь шли бои.

Мы постояли с «Девятым», перекинулись парой слов. Он, как всегда, бодро:

– Давайте, ребята… всех убьём!

И вот она, эта ночь. Задача уникальная, опасная. Надо было поджаться к небольшому отрогу – высота метров 250, потом вниз спуск, и уже по промоинам, по пересечёнке выходить на нужный рубеж.

Приехали мы туда на «Уралах», выгрузились. Дождались темноты. Ночь чёрная, как смола. Где-то около четырёх утра выдвинулись.

Я шёл в «головняке»[57] – вёл группу. Со мной Шаман и Пазик. Замыкали колонну остальные. Нас было около сорока человек, и ещё десяток «Охотников на ИГИЛ» присоединили.

И вот мы потихонечку, почти бесшумно, начали двигаться к той высоте. Поджались к подножию высоты, нашли промоину, ямку – укрылись там. На небе уже серело, тянуло рассветом. Я развернулся к пацанам:

– Слушайте, рюкзаки и лишнее всё скидываем. Нам сейчас вверх хуярить с боем. Как только духи нас заметят, придётся бодаться. Рюкзаки станут обузой. Высоту займём – потом отправим человек пять, притащат оставшееся. А сейчас только вода и боекомплект. Всё.

Идею поддержали сразу. Отвязали спальные мешки, скинули всё ненужное, что тянуло вниз. Каждый понимал – наверху каждая секунда и каждый шаг будут на счету. После этого мы немного перемешались. В итоге впереди пошли я, Шаман и Штурм, а с нами ещё парень-гранатомётчик с тем самым синим рюкзаком, набитым «карандашами». Мы заходили прямо по центру.

Сирийцы держались правее, но честно скажу – я даже не отслеживал, где они. Левее или правее – мне было похуй. Никаких надежд на них я не возлагал. Мы шли своей дорогой. Слева зашла группа комендантского взвода во главе с Кабаном. Остальные ребята распределились по своим секторам.

Мы полезли на хребет почти внаглую, без всякой хитрости, будто нас кто-то сверху держал за шкирку и подталкивал. С нашей стороны гора была пологая, и казалось, что мы идём по обычному склону. Но стоило поднять голову – и видишь, что за спиной она обрывается отвесом, а за этим обрывом – тропы, пещеры, духовские ходы. Чёртова крепость.

Мы вывалились прямо на позиции пулемётчиков. Упор, метров сорок, не больше. И как только они нас заметили – такое началось… Строчит, сволочь, не останавливаясь. У Штурма пробило короб пулемётный, мне попало в магазин. Мы жмёмся к земле, стреляем, откатываемся чуть назад, и снова вперёд. Это не минутная перестрелка – час, полтора нас месили. Лежишь в пыли, закрываешься автоматом, будто щитом, и понимаешь, что любой рикошет – и всё. Ни каски, ни брони, ни толком укрытия – только земля, ствол и злость.

Потихоньку-потихоньку мы всё же подавили пулемёт. Но стоило перевести дух – справа по гребню пошли новые силуэты. Человек десять, не меньше. Идут цепью, поливают нас свинцом. Я оборачиваюсь: нас всего четверо – пара ребят позади, Йорик с Мишей, и я понимаю: всё, это конец.

– Бей! – ору я парню с гранотомётом.

А он только руками разводит: рюкзак у него битком набит выстрелами к РПГ, а пороховых зарядов нет. Тупо железо тащил всю дорогу. Смотрит на меня и матерится:

– Да на хуя я это всё тянул?!

Я только зубами скриплю, и тут, как спасение, грохнул «Шмель»[58]. Кто-то из наших – уже не помню кто – шарахнул из реактивного огнемёта в эту группу. Взрыв, огонь, камни посыпались сверху. Мы выдохнули…

И тут доходит: это были не духи. Это оказались «Охотники на ИГИЛ». В полумраке перепутали. Хорошо хоть не в лоб, а в середину накрыло – обожгло их, но все живы остались. Но момент был такой, идиотский.

Бой тянулся уже несколько часов. Мы держали фланг, втроём откатились чуть назад, перекрывали направление, пока наверх подтягивались другие ребята. Патроны уходили один за другим, автоматы уже были горячие, дымные. В какой-то момент особенно выделился