Корейские мифы. Исследование сказаний о токкэби, кумихо, богах и духах - Ю. Хи Джин

Стоило супругам покинуть территорию Силла, как солнце и луна прекратили светить над государством. Императорские астрологи поведали Адалл-вану: беда произошла из-за того, что духи – воплощения светил покинули страну. Тогда ван отправил в Японию гонцов и попросил супругов вернуться. Только Ёно-ран и Сео-нё отказались, сославшись на волю Небес. Взамен Сео-нё отдала послам сотканный ею тонкий шелк и наказала по возвращении принести его в дар Небу. Возвратившись, послы передали слова супругов. Адалл-ван так и поступил: после жертвоприношения над государством Силла вновь засияли солнце и луна. [7]

К сюжетам о небесных телах принято также относить сказку о появлении Млечного Пути.

Когда-то давно Солнцу служили две звезды – Кённу и Чиннё. Кённу был пастухом, а Чиннё – ткала холсты. Однажды звезды встретились и полюбили друг друга. Вскоре Небесный владыка разрешил им связаться узами брака. И жили бы звезды счастливо, если бы не перестали выполнять возложенную на них работу. Тогда Небесный владыка разгневался на них и решил наказать разлукой.

Кённу отправился на западный берег реки Ынхасу [ «Серебряная река», то есть Млечный Путь], а Чиннё – на восточный. Теперь, чтобы встретиться, требовалось идти полгода, но и так им удавалось провести вместе только одну ночь. Задержись они чуть дольше, то опоздали бы на ежегодный смотр звезд, что устраивает Небесный владыка. Оттого при встрече звезды плачут и орошают землю дождем. А бывает, горестно страдают и приносят людям засуху. [6]

В этом сюжете люди объясняли непутевость сорок на седьмой месяц года. Считалось, что именно сороки помогали двум звездам встретиться: они вили мост через реку. Делали это сороки в одно и то же время каждый год, чем и объяснялось в народе их поведение.

Так, достаточно простые сюжеты одновременно объясняют мир, раскрывают Небеса как последнюю инстанцию справедливости, которая спасает невинных и карает злодея, и вместе с тем отвечают на вопросы о мире (цвет соргового поля, поведение сорок). Вариативность финалов сказок позволяет по-разному раскрыть социально-гендерные отношения: девочка, став Солнцем, смущается от постоянных взглядов людей, из-за чего краснеет и ослепляет смотрящих. Порой в сказке из-за смущения сестра меняется местами с братом и становится Луной, а брат, став Солнцем, заставляет всех сиянием опускать глаза, поддерживая порядок и стыдливость. В этом случае Луна становится покровительницей домашнего благополучия, а пятна на Луне объясняются в народе как предметы быта, которые сестра забрала с собой на небеса.[55]

Отдельно расскажем о культе семи звезд Большой Медведицы. Это один из самых древних и жизнеспособных культов, который популярен даже в современной Корее. Помимо того, что медведица олицетворяет землю и материнство, созвездие Большой Медведицы ведает судьбой человека – регулирует рождение и смерть, а также дарует богатства. Семи звездам приписывается способность влиять на деторождение, отчего поклонение созвездию происходит во время обряда «благополучия дома» – его справляют осенью. Люди молятся о благополучии дома, хорошем урожае и здоровье скота. В этот период, помимо жертвоприношений, принято исполнять шаманские песни и танцы, которые совершал пансу (см. Глава 4. «Шаманизм»). [1]

В легенде, записанной русским путешественником Н. Г. Гарин-Михайловским, содержится сюжет, по ко[56]торому бонза провел одинокую женщину на вершину священной горы, где она легла спать. Вскоре во сне ей явилось созвездие Большой Медведицы. Приняв облик человека, звезды пронзили тело женщины серебряными лучами. После пробуждения женщина покинула гору и спустя 12 месяцев родила крепкого сына, которого ждала великая судьба героя.[57]

Интересно, что даже в даосизме культ семи звезд Большой Медведицы обладал особыми свойствами. Даосы верили, что созвездие влияло на образование зародыша в чреве матери. Яркий свет звезды во время родов или зачатия воспринимался как хорошее предзнаменование, и наоборот – падение звезды предвещало гибель и несчастия.

Культ семи звезд также встречается и в похоронных обрядах корейских племен. Когда умирал человек, ему закрывали глаза и произносили молитвы (чаще буддийского характера), а затем перекладывали тело на специальную доску – «доску семи звезд». Причем использование «семизвездной доски» в ритуалах захоронения описывали многие исследователи (среди них, к примеру, Н. И. Конрад). Помимо корейских племен, культ семи звезд встречается и в религии Китая и Японии.

Глава 4

Шаманизм

Шаманизм считается одной из универсальных древнейших форм религии, распространенных у большинства народов мира в период раннего развития общества и цивилизации. В Большой советской энциклопедии шаманизм определяется как «ранняя форма религии у большинства народов, возникшая при первобытном строе»[58]. По археологическим данным, шаманизм существует уже около 20–30 тысяч лет и имеет различные формы в зависимости от контекста развития.

На Корейском полуострове шаманизм зародился на заре первобытной истории и стал частью вековой культуры. Первые документальные упоминания о шаманизме как государственной религии встречаются в период Троецарствия, где среди исторических сведений о народах пуё и когурё содержатся сводки о духах земли, неба, ветра, хранителях урочищ и сверхъестественных животных. Упоминания о шаманизме можно найти и в «Самгук юса» и «Самгук саги». Ритуальные обряды популяризировались вплоть до эпохи Корё, однако с периода Чосон, с официальным закреплением конфуцианства, шаманов начали преследовать, хотя даже буддийские священнослужители продолжали тайно придерживаться шаманской веры и почитали духов.

Со времен второго правителя царства Силла – Намхэ-вана – государей стали называть чхачхаун, или чачхун, – «шаман», или «жрец». Намхэ-ван обладал множеством достоинств: был огромного роста, имел великодушный характер и богатый ум. Люди благодаря помощи шаманов служили духам, а ван в статусе жреца проводил ежегодные жертвоприношения и служил духам от имени народа. Потому шаманов боялись и почитали, а со временем титул чачхун присваивали и уважаемым старейшинам. [3]

В целом религиозный пласт в Древней Корее представлен разнообразными верованиями: тотемизмом, анимизмом, фетишизмом, шаманизмом, культом природы и культом предков, а также верой в демонов. При этом сложно определить, что из верований развилось на полуострове раньше. Традиционно корейские шаманы делились на несколько типов:

• Мудан(ъ) – шаманка, избранная духами/богами в качестве проводника. Наиболее многочисленная группа шаманов, состоящая преимущественно из женщин. Редко к ним причисляли паксуму – шаманов, но из-за доминирования женского фактора в шаманизме во время обрядов паксуму приходилось облачаться в женское платье. В Северной Корее шаманок называли мугёк.

• Пансу – слепой колдун, обучающийся ведовству с ранних лет. Слепота воспринималась как отметка избранности; подобные шаманы особенно почитались людьми. Пансу преимущественно гадали и предсказывали будущее. [1]

Также шаманов делили на потомственных – сесыпму – и получивших способности от богов – кангсииму. Тайны обрядов и сверхъестественных представлений