Корейские мифы. Исследование сказаний о токкэби, кумихо, богах и духах - Ю. Хи Джин

о мире традиционно передавало старшее поколение шаманов младшему, хотя наследование не являлось обязательным – шаманом возможно стать через ритуал посвящения наерим кут. Во время инициации в человеческое тело входит дух, благодаря чему оно обретает способность к прорицанию. В современной Корее именно эта разновидность кута наиболее популярна и часто проводима. Разумеется, потомственные шаманы не проводят наерим кут.

Чтобы понять корейский шаманизм, нужно понять кут.

Самым важным ритуалом, проведению которого шаманы обучались от 2 до 10 лет, считается кут – обряд камлания в шаманской традиции. Ритуал состоит из множества элементов: подношения ритуальной пищи и вина, декораций в виде бумажных цветов, фонарей и лодочек, которые должны привлечь внимание божеств, группового исполнения шаманами танцев под специальное музыкальное сопровождение профессиональными музыкантами, пения шаманских сказов [59]понпхури, заклинаний, акробатических трюков, шуток и прочего.[60]

Пения исполнялись под аккомпанемент колокольчиков и барабанов. Их цвет и форма имели особое значение в исполнении обрядового танца нори. Песнопения, которые шаман передает во время кута вместе с молитвами, веками передавались только в устной форме, из-за чего до наших дней не дошло систематизированных текстов шаманской мифологии. Любая реконструкция шаманских мифов опирается на поздние хроники, фольклор и археологию. При этом именно в шаманских песнопениях сохранились космогонические мифы (некоторые мы уже разобрали в Главе 3. «Представления о сотворении мира»). [8]

Обряды отличаются по заказчику, причине и цели проведения, а также в зависимости от места проведения:

• тыль-кут – обряд в поле за пределами деревни;

• маыль-кут – на территории жилого поселения;

• чибан-кут – во дворе дома;

• пёльсин-кут – обряд, совершаемый жителями поселения вместе с шаманом;

• тан-кут – обряд возле храма в интересах общины (деревни или города).

По целевому назначению:

• ёнсин-кут – обряд, нацеленный на умилостивление вана;

• нара-кут – обряд, совершаемый шаманкой от имени государства и его жителей;

• мом-кут – популярный обряд, позволяющий освободить человека от вселившегося в него злого духа;

• чиногви-кут – обряд о ниспослании счастья душе в загробной жизни. [8]

Существует еще множество разновидностей кута, нацеленных, к примеру, на призыв счастья в новый дом или сообщения счастливых новостей духам предков в загробный мир. Главные же особенности кута – всегда особое мировоззрение шамана и способ проведения обряда, который от начала до конца состоял из музыки, танцев и мифологических текстов.

Люди верили, что в трансе шаман перемещается между мирами – Верхним (миром богов), Средним (миром людей) и Нижним (миром духов, загробным миром). Все три мира соединяло Космическое древо – ветвями оно касается небес и обнимает солнце и луну, а корнями уходит глубоко под землю – в царство мертвых. В шаманской традиции дерево выступает в качестве «дороги» для души, по которой человек способен связаться с потусторонним миром. По этой причине в корейской культуре прослеживается особое почтение к культу деревьев.

Множество преданий посвящено духам больших старых деревьев – моксин. Эти деревья считаются обиталищем духов, которые помогают людям исцеляться от болезней и приносят счастье. Некоторые растения наделялись магическими свойствами, к примеру полынь, лавр, персиковое дерево и женьшень. Троп духов леса или отдельных деревьев встречается также в японской мифологии: духи кодама – маленькие обитатели леса. Их присутствие говорит о том, что дерево здорово, а если же его дом срубить, то вместе с деревом погибает и дух.

Большие старые деревья использовали в качестве алтаря для жертвоприношений и украшали колокольчиками и барабанами – атрибутами шаманов. Такие деревья называли сотто, то есть телесное воплощение духа-покровителя в человеческом мире. Уже к середине XI века сотто трансформировались в полноценных духов – покровителей местности, сонан. Отсюда пошла традиция устанавливать вначале из дерева, а затем из камня священные столбы – чансын – у входа в селение, монастырь, на обочине дорог. В частности, столбы также выполняли функцию хранителей определенных местностей или дорог. Такие столбы-фетиши имели вытянутую форму, их в основном ставили у входа в селение для защиты от нечистых сил и напастей. На верхней части чансын со временем стали вырезать мужские и женские головы с выпученными глазами и оскалом. [7]

В столбах чансын, алтарях сотто и каменных изваяниях сонан воплощена концепция мирового древа, что подтверждает популярность культа у народов Корейского полуострова.

В шаманской мифологии корейских племен существует несколько фигур, пользующихся особой популярностью: принцесса Пари, богиня Самсин (Самсын) и Тангым Агасси.

Сказание о Тангым Агасси

Миф о девушке Тангым, или Тангым Агасси, – шаманский, до сих пор популярен в Южной Корее и имеет множество вариаций. Прежде чем узнать, чем же образ девушки Тангым завоевал сердца корейцев, стоит упомянуть, что ее история – часть уже упомянутого шаманского мифа о сотворении мира. Речь идет о демиурге Майтрейе и его сопернике Шакьямуни (см. Глава 3. «Представления о сотворении мира»). Вариант мифа, представленный далее, упомянут в сборнике «Корейские обычаи».[61]

История начинается с рассказа о родителях. Ее отец был чиновником, и вскоре у него родились дочь и сын: Тангым Агасси и ее младший брат. Однажды обстоятельства вынуждают отца в сопровождении супруги отправиться в столицу, из-за чего дети остаются дома одни. Мать строго-настрого запретила дочери открывать кому-либо и выходить за пределы усадьбы. Тангым следует наставлениям матери: «Через затворенные ворота не пролетит птица, не проберется зверь». В свободное время девушка занималась типично женским делом – пряла. Пока однажды не обнаружила во дворе мужчину, одетого как буддийский монах, – Шакьямуни. Ему удалось проникнуть за ворота с помощью сверхъестественных сил, и, увидев девушку, он стал просить ее сделать подаяние на буддийский храм.

Стоило Шакьямуни разглядеть девушку, как он испытал к ней симпатию – настолько она была хороша. Он стал всячески отказываться от подаяний, чтобы задержаться, например от риса, порицая Тангым за низкое качество подношения. Когда же девушка принесла лучший рис, что был в доме, Шакьямуни подставил дырявый мешок, чтобы зерна рассыпались по земле. Так он оттягивал время, пока не наступила глубокая ночь.

Монах посетовал, что в такой темноте ему не найти дороги, и выпросил у девушки разрешения остаться на ночлег. Волей-неволей Тангым согласилась и впустила его в дом. Шакьямуни лег как можно ближе к девушке и наконец овладел ею. В ту же ночь Тангым приснился сон, предвещающий скорое рождение детей. С первыми лучами солнца девушка рассказала Шакьямуни о сновидении. Будда объяснил смысл ее сна и предрек, что у нее родятся трое сыновей. Перед уходом он дал ей три тыквенных семечка, чтобы в нужный момент она вручила их повзрослевшим сыновьям. Так им удастся