Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

как раз вовремя, чтобы увидеть входящего Малфоя. Он схватился рукой за горло, расстегивая воротник. Он явно не ожидал встретить ее там. Он резко остановился и уставился на нее, слегка побледнев, а потом сжал губы в жесткую линию.

— Грязнокровка, — сказал он через мгновение. — Сегодня тот самый день, как я понимаю.

6.

Глава с содержанием 18+

Гермиона ничего не ответила. Она просто смотрела на него.

И была рада, что не дрожит.

Гермиона заставила себя встретиться с ним взглядом, вспомнив, что ей просто нужно потерпеть немного — пока она не сможет сформулировать план.

Она могла это вытерпеть.

Девушка не знала, что ей делать. Неужели он ждет, что она ляжет на его кровать?

Он прошел мимо нее к шкафу и, положив руку на дверцу, рывком распахнул ее.

Возможно, Малфой не совсем походил на монаха. В шкафу находилась почти целая комната. В дверях был огромный бар, и Малфой схватил с полки бутылку огневиски и зубами вытащил пробку. Сплюнув ее на пол, он поднес бутылку к губам и уставился на нее.

Гермиона просто ждала.

Через минуту он вытащил палочку и быстрым движением наколдовал стол посреди комнаты. Гермиона уставилась на него в полном недоумении. Она посмотрела на Малфоя.

Он усмехнулся ей.

— Наклонись, — сказал он низким, насмешливым голосом, указывая на стол.

Гермиона не думала, что может испытывать к нему еще большее отвращение, но, видимо, могла. Она прикусила губу изнутри, пока не ощутила, как кожа разрывается и кровь заливает ее язык, когда она почувствовала, что ее ноги начали автоматически повиноваться.

Гермиона медленно подошла и, поколебавшись мгновение, перегнулась через стол.

Дерево впивалось ей в бедра. Она уперлась руками в края и сжимала их до тех пор, пока костяшки пальцев не хрустнули от силы. Она боролась, чтобы удержаться от дрожи. Все ее тело было на пределе от интенсивности ее уязвимости. Ее уши напряглись, чтобы уловить любой звук.

Последовала пауза. Потом она услышала, как Малфой медленно приближается к ней.

Он остановился прямо за ее спиной, и снова наступила тишина. Она чувствовала на себе его взгляд.

Воздух изменился.

— Ты все еще девственница, Грязнокровка? Хоть это ты в состоянии вспомнить?

Она вздрогнула, когда поняла, что не знает.

Он подошел ближе.

— Я уверен, что Уизли или Поттер пробрались туда в какой-то момент.

Она услышала насмешку в его голосе.

Рука легла на ее поясницу, когда он задрал юбку до талии. Она чувствовала кожей холодный воздух его комнаты. Ее трясло так сильно, что стол вибрировал.

— Ну, полагаю, скоро мы это узнаем, — сказал он и скомандовал: — раздвинь ноги шире.

Она заставила себя сдвинуться с места.

Гермиона почувствовала на себе его пальцы и слегка отстранилась.

Он что-то пробормотал под нос, и она почувствовала внутри себя что-то теплое и жидкое. Смазочное заклинание. Гермиона вздрогнула так резко, что ножки стола дернулись, скрипя по деревянному полу.

— Мы не можем допустить, чтобы какое-либо повреждение или инфекция испортили твою... полезность, — объяснил он насмешливым тоном.

Она услышала, как щелкнул его ремень, а затем без предупреждения он пронзил ее собой.

Гермиона попыталась сдержать рыдание, которое вырвалось из ее горла, но внезапное вторжение застало ее врасплох. Услышав ее крик, он замер на мгновение, прежде чем снова начать двигаться. Кроме того места, где они были соединены, он не прикасался к ней. Его правая рука вцепилась в стол рядом с тем местом, куда было наклонено ее лицо. Она увидела на его руке черное кольцо, слабо поблескивающее на свету.

Когда Малфой приближался к завершению, его движения стали неровными и грубыми, а затем он внезапно замер, кончив с тихим шипением.

Он задержался в ней всего на секунду, прежде чем отпрянуть от нее и направиться обратно к бару.

— Убирайся.

Его тон был резким.

Гермиона вздрогнула.

— Я не могу, — она старалась не всхлипывать, но ее голос дрожал. — Мне не разрешено двигаться в течение десяти минут после этого.

Он зарычал от ярости. Внезапно стол под ней исчез, и она упала на пол, резко ударившись лбом об пол.

– УБИРАЙСЯ ОТСЮДА!

Комната содрогнулась.

Оттолкнувшись, она бросилась бежать. Ошеломленно продвигаясь по коридору. Пытаясь вспомнить дорогу назад.

Ее грудь заикалась, когда Гермиона старалась не задыхаться. Она не могла ясно видеть. Девушка подняла руку и обнаружила, что ее лоб был разбит в том месте, где она ударилась. Кровь стекала на ее глаза.

Она стояла на верхней ступеньке лестницы. Пытаясь вспомнить дорогу назад. Кровь заливала ей глаза. Она чувствовала, как жидкость сочится у нее между ног и стекает по бедрам. Ее трясло. Она все ещё пыталась вспомнить, где находится ее комната.

Если Гермиона останется там, Астория найдет ее и выколет ей глаза, или отрубит пальцы, или вырвет зубы.

Она споткнулась и чуть не упала с лестницы.

Девушка делала короткие быстрые вдохи в попытке удержаться от рыданий вслух.

Гермиона не могла понять: она пережила войну. Она видела, как ее друзья умирали у нее на глазах. Она оставалась в здравом уме одна в темной камере больше года. Но быть вынужденной соучастницей собственного изнасилования — она не могла этого вынести. Не осознавая при этом, что на следующий день она должна будет сделать это снова. И на следующий. И на следующий.

Гермиона ошеломленно уставилась на фойе.

Если бы она просто бросилась с балкона, Малфой не смог бы ее остановить.

С ней будет покончено.

Она наклонилась и посмотрела на стол в фойе. Продвинувшись чуть дальше...

Похожая на тиски хватка сомкнулась вокруг ее руки и дернула назад.

Она обернулась и увидела, что Малфой смотрит на нее в ярости.

— Ты... не... посмеешь, — он прорычал эти слова. Его лицо побелело от ярости.

— Пожалуйста, Малфой... — она всхлипывала. — Пожалуйста...

Он потащил ее вниз по лестнице и через весь дом, пока Гермиона плакала. Он практически вышиб дверь ее комнаты, когда затащил ее внутрь и толкнул на кровать.

— Эванеско! — рявкнул он, направив палочку ей в лицо, и внезапно кровь исчезла с её глаз. Он исцелил её лоб и просто стоял, глядя на нее с нескрываемой яростью.

— Неужели ты думаешь, что я не узнаю, когда ты попытаешься покончить с собой, Грязнокровка? – наконец спросил он, когда она перестала всхлипывать.