Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

class="p">Она внимательно осмотрела их все, но не поняла, как и когда они были получены. Гермиона не думала, что сильно пострадала во время финальной битвы. За последние несколько лет войны она не участвовала ни в каких набегах и стычках.

Когда девушка снова осмотрела свое запястье, то мысленно перебрала все известные ей проклятия, которые могли вызвать такие шрамы. Это был очень длинный список. Волдеморт создал в своей армии подразделение, специально предназначенное для разработки новых проклятий. Гермиона не могла припомнить ни одной битвы, в которой не было бы многочисленных жертв просто потому, что она не могла распознать все новые проклятия достаточно быстро, чтобы противостоять им.

Вода вокруг нее становилась холодной, но Гермиона не поднималась из ванной, пока не начала дрожать. Вернувшись в спальню, она обнаружила, что ей оставили обед. Она вяло ковырялась в нем.

Девушка подошла к двери и, дрожа, постояла перед ней несколько минут, прежде чем отвернуться.

Она смотрела на холодный туманный пейзаж за окном. Прижавшись лбом к стеклу, наслаждалась острой ледяной болью, пронзившей ее кожу.

Она не знала, чем ей заняться, кроме как строить еще более бесполезные планы.

Больше делать было нечего. Никаких книг для чтения. Ничего, что бы занимало ее мысли, кроме всех этих заклинаний, задач арифмантики и рецептов зелий, которые она уже тысячу раз повторяла про себя.

Гермиона не осознавала радости утешительного забытья, в котором раньше существовала. Снова оказавшись в реальном мире, она испытала еще более острое чувство отчаяния, чем даже находясь в своей камере, в темноте и пустоте. В плену размышлений, насколько она опустилась. Как бессильна была бороться со своими обстоятельствами. Обнаружив, что ни одна книга, которую Гермиона прочла, ни одно заклинание, которое она изучила, не предлагали никаких решений для ее обстоятельств...

Она не знала, как бороться с этим.

Она даже не знала, как пройти через это.

Она просто хотела умереть.

Даже это казалось совершенно недостижимым.

Стол появился в ее комнате ровно в семь тридцать вечера.

Гермиона купалась всего несколько часов назад, поэтому просто смотрела на него. Она собралась с духом. Принимая снова все детали во внимание.

Процесс как минимум был обезличен.

Как бы унизительно и ужасно это ни звучало. По крайней мере, ей не нужно было смотреть на Малфоя, когда он это делал. Не нужно было его трогать.

Она не хотела его видеть.

За минуту до восьми Гермиона подошла к столу и облокотилась на него. Она широко расставила ноги и повернула лицо, чтобы смотреть на часы.

Когда дверь щелкнула, девушка не двинулась с места.

Малфой не сказал ни слова. Он подошел и остановился позади нее.

Руки Гермионы задрожали, но она не позволила себе пошевелиться. Она даже не взглянула на него.

Гермиона крепко зажмурилась и начала читать заклинания исцеления, самые длинные и сложные из всех известных ей. Она мысленно репетировала движение палочки.

Ее юбка была задрана, и она почувствовала, как дрожь в руках распространилась по всему телу.

Девушка услышала бормотание заклинания. Тепло и жидкость.

Она стиснула зубы, когда почувствовала толчок между ног.

Когда он вошёл в нее, она задрожала, но не заплакала.

Когда он начал двигаться, Гермиона попыталась найти в мыслях что-то новое. Что-то, о чем она еще не думала.

Строки стихотворения медленно доходили до нее.

Я чувствовала, что мой мозг

Стал местом похорон.

Постоянное ощущение движения внутри нее вернуло ее внимание к реальности. Она стиснула зубы и стала бороться за следующие строки. Она начала сначала.

Я чувствовала, что мой мозг

Стал местом похорон.

Скорбящие все шли и шли,

И разум рвался вон.

Темп движения изменился, и она отчаянно пыталась вспомнить, какие слова прозвучали дальше.

И разум рвался вон...

Потом уселись, и глухой

Молитвы барабан

Все бил и бил, и цепенел

В мозгу густой туман.

Малфой резко кончил, когда она попыталась вспомнить следующую строчку. Он быстро отстранился.

Гермиона не шелохнулась.

Мгновение спустя она услышала, как дверь снова щелкнула.

Гермиона попыталась вспомнить третью строфу стихотворения, но та уплыла за пределы ее памяти.

Она вспомнила кресло и книгу стихов. Успокаивающие руки обнимали девочку Гермиону, а женские руки перелистывали страницу. Голос, который она больше не могла вспомнить…

Ее мать...

Она подумала, что стихотворению ее научила мать.

Гермиона открыла глаза и посмотрела на часы.

Стихотворение, которое вспоминает Гермиона:

“"I felt a Funeral, in my Brain” Эмили Дикинсон

Примечание к части

Арт к главе:

Автор _knar.m_ Та девушка исчезла https://www.instagram.com/p/CKRNIg7hsI0/?utm_source=ig_web_copy_link

7.

Следующие три дня прошли почти так же. Стол появлялся ровно в семь тридцать вечера. Гермиона подходила и ложилась животом на него за несколько минут до восьми. Малфой приходил, делал, что приказано, и уходил, не говоря ни слова.

Гермиона читала про себя стихи и старалась отвлечься как можно дольше. Все, что угодно, лишь бы не думать о том, что происходит с ее телом.

Ее там не было. Она лежала поперек стола, потому что устала. Девушка проводила пальцами по тонкой древесине. Возможно, это был дуб. Или грецкий орех.

Как только ей разрешалось покинуть стол, она забиралась в постель и молилась о приближении сна. Ей не позволяли мыться до следующего утра, Гермиона не хотела думать о жидкости между ног.

Она старалась вообще не думать о произошедшем. Не тогда, когда это уже случилось. И не позже. И не на следующее утро. Она просто... старалась не думать об этом.

Она ничего не могла с этим поделать.

Гермиона попыталась отодвинуть это в самый угол своего сознания. Увести разум как можно дальше от тела и оставить там.

Когда она проснулась утром пятого дня, ей захотелось плакать, она испытала такое облегчение, что все закончилось — по крайней мере, на время. Мертвое ощущение ужаса, поселившееся в ее животе, начало ослабевать.

Она встала и приняла ванну. Ритуально очищая каждый дюйм своего тела. Затем решительно встала перед дверью спальни.

Она собиралась выйти. Собиралась выйти из своей комнаты и хотя бы осмотреть остальные... четыре. Четыре другие комнаты по коридору.

Она была полна решимости изучить каждый дюйм и понять, сможет ли найти какое-нибудь потенциальное оружие, чтобы убить Малфоя.

За последние несколько дней Гермиона представляла себе его смерть множеством различных способов. Ею завладело огромное желание увидеть, как гаснет свет в его глазах. Она отдала бы все, чтобы вонзить клинок в его холодное сердце.

Она была готова