Приключения в Империи - Ольга Корлан

Первым моим порывом было желание сказать, что в таком случае я и вовсе обойдусь без еды, но здравый смысл возобладал, и я решила, что не доставлю тетке удовольствия видеть меня сломленной.

— Как хотите. — Я пожала плечами и отказалась разговаривать дальше. Недовольно нахмурясь, тетушка Элиз покинула комнату.

Через несколько она вернулась:

— Здесь есть кое-кто, желающий разделить твою компанию. Честно говоря, не понимаю, чем ты обязана такой преданности.

С этими словами госпожа Рикк открыла дверь пошире. В образовавшийся проем буквально ворвался черно-белый вихрь, пролетел по комнате и остановился у моих ног.

— Рык! — обрадовалась я.

В последнее время кот приобрел привычку гулять в саду. Иногда он притаскивал оттуда мышей и ящериц, которых старательно складывал на мою подушку. Я не видела его последние четыре дня и уже начала беспокоится.

— Бессовестный! — пожурила я его, гладя блестящую шерстку. — Я думала, ты меня бросил!

— Наверное, стоило бы! — прозвучал раздраженный голос тетушки Элиз.

Я услышала звук поворачивающегося в замке ключа, но ничем не показала своего недовольства. С этого момента я начала разрабатывать план бегства.

Из разговора с Императором я знала, что единственным человеком, который мог отсудить право опеки, был мой дед — великий Друид Саркскрин. Тетка сказала, что он отказался от этого права в ее пользу, и я была уверена, что она говорила правду. Однако я сильно сомневалась, что он бы одобрил подобное обращение со мной — единственной наследницей рода Корлан.

Следовательно, для меня был только один выход: я должна связаться с дедом и сообщить ему обо всем. Но как? Я не знала. Мне оставалось лишь надеяться, что каким-то чудом это удастся.

Как ни странно, чудо не заставило себя ждать. И помогла мне не кто иная как сама Элизабет! Бедняга! Она так стремилась побольнее уязвить меня, что даже не удивилась, когда Леонсия во время их очередного с матерью визита поинтересовалась моим самочувствием. Как я узнала позднее, моя дорогая кузина с упоением принялась повествовать о своих многочисленных бедствиях, причиной которых, конечно же, была я. И когда Леонсия осторожно поинтересовалась, нельзя ли ей хоть одним глазком взглянуть на меня, Элизабет с готовностью согласилась. Она втайне восхищалась моей подругой и была готова на все, лишь бы заполучить ее расположение.

При виде подруги я чуть было не бросилась ей на шею, но ее предостерегающий взгляд остановил меня.

— Это она и есть? — спросила она Элизабет. — Но мне она не кажется такой уж страшной! Скорее, голодной. Вы ее случайно голодом не морите?

— Конечно нет! — толстушка презрительно пожала плечами. — Мама распорядилась, чтобы ее горничная кормила эту нахлебницу. Разумеется, никто не собирается баловать «принцессу» деликатесами, ей достаточно и хлеба с водой.

— Какое мудрое решение! — иронично заметила Леонсия, подходя ко мне с выражением отвращения на лице.

Проходя мимо меня и разворачиваясь, чтобы уйти, она подмигнула и взглядом указала на мой карман, но тут же вернула на лицо надменное выражение и удалилась, прихватив по пути Элизабет.

Я дождалась, когда их шаги стихнут в коридоре, и звонко расхохоталась: Алика неподражаема! Во вторую нашу с ней встречу я с удивлением узнала, что эта с виду тихая и спокойная девочка благородного происхождения является лучшей карманницей в городе.

Тант, хорошо разбирающийся в технике, достал для нее аппарат, позволяющий перенаправить волны передатчика на другого человека и потому выявить ее «незаконную деятельность» было практически невозможно. А вот Зарек, самый нелюдимый член нашей компании, интересовался травами. Я только головой качала, поражаясь его знаниям.

Все еще улыбаясь собственным мыслям, я засунула в карман руку и вытащила небольшой клочок бумаги, плотно исписанный с обеих сторон. Суть послания сводилась к тому, что мои друзья беспокоились обо мне и интересовались, куда это я пропала. Также в послании говорилось, что Леонсия в следующий раз придет в дом госпожи Рикк через неделю и просит меня запастись терпением и через нее сообщить, что происходит и чем они могут мне помочь.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать их совету. Когда Леонсия снова оказалась в моей «тюремной камере», я передала ей пакет с листами бумаги, где подробно описывала все произошедшее со мной, и просила друзей найти возможность сообщить обо всем моему деду. Другого выхода из создавшейся ситуации я не видела.

Нам повезло, что Элизабет не знала о нашем знакомстве и уж тем более о связавшей нас дружбе. Иначе она не спускала бы с меня глаз, а то и вовсе не позволила бы Леонсии подойти ко мне.

Ночью мне не спалось, и я встала у окна. Меня заворожила Луна — казалось, она готова упасть на планету, словно спелое яблоко. От созерцания меня отвлек негромкий свист, раздавшийся под окном. Я выгнулась, стремясь разглядеть сквозь забрало решетки, кто это там хулиганит. К моему изумлению я увидела Зарека, нетерпеливо пританцовывающего внизу.

— Зарек! Что ты тут делаешь? — я обрадовалась приятелю, но и испугалась тоже. Его легко могли заметить.

— Тише! — прошипел он, — я от Алики. Она велела передать, что все сделает, но скоро ее не жди — она с семьей куда-то уезжает. Не бойся и положись на нас. Все будет в порядке, мы тебя вызволим.

— Спасибо, — благодарно прошептала я и увидела, что Зарек уже меня не слышит. Он стремительно исчез в саду.

Потянулись тоскливые дни ожидания. Я знала, что друзья про меня не забыли и что Леонсия выполнит свое обещание.

Но шли дни, складывались в недели, а ничего не менялось.

Моя жизнь текла по заведенному распорядку. Меня все также никуда не выпускали и держали запертой в комнате на хлебе и воде. Кажется, Элизабет всерьез боялась меня, поскольку никогда не появлялась одна. Она никогда не забывала осыпать меня градом насмешек, которые я молча игнорировала, все равно к моим словам в этом доме никто никогда не прислушивался. Тетушка Элиз и вовсе не приходила. Она получила мое состояние и такую милую ее сердцу власть. Племянница, давшая все это, была ей не нужна.

Впрочем, не могу сказать, что меня это сильно огорчало. Гораздо больше меня тревожило отсутствие вестей от Леонсии. В нашем доме она больше не появлялась, а расспрашивать кого-либо было опасно. Тетушка могла заподозрить неладное. И вот, наконец, спустя восемь месяцев, мое терпение было вознаграждено — прибыл гонец от Великого Друида. Дед требовал меня к себе.

Возможно,