Казнь протопопа Аввакума - Кирилл Яковлевич Кожурин

В связи с «гарями» возникал очень важный с точки зрения церковного сознания практический вопрос: можно ли поминать на панихидах скончавшихся таким образом православных христиан или же их следует считать самоубийцами, а потому не удостаивать церковного поминовения? Отвечая на этот вопрос, Аввакум, прежде всего, обращается к церковному преданию, ища аналогичные случаи в истории раннего христианства.

В послании к сибирской братии для оправдания охвативших страну «гарей» Аввакум приводит множество аналогичных примеров из Пролога и других сочинений, в которых самоубийство во имя веры совершали христианские святые, мученики и праведники:

«Святая мученица Соломония, после мучения детей своих, не дождавшися рук человеческих нападания, помолившися Богу, и в разжегшуюся сковраду себе вверже, и тако Богу дух свое предаде. В книге Максима Грека писано: и седьмый сын, меньший, во огнь себя рину.

Мар[та] 22: при Трояне царе, виде дщи царева, яко кождо от христиан, веры ради и любве Христовы, вревают сами себя в пещь.

Октяб[ря] 4: о Домнине мученице со дщерьми ея: утаишася от воин, ядущим им хлеб, и, молитвы сотворше, наскоре внидоша в реку; тако и оставиша себе, вдашася струям водным, и тако скончашася, разсудивше же, яко любве ради Христовы лучше есть водою утопитися, нежели беззаконным в руце вдатися.

Зерцал Великое, глав 21: о жене, иже не восхоте ложа осквернити, сама ся зареза, при царе Максентии; имя ей Софрония, старосты Римскаго жена.

Рязанская княгиня со младенцем с высокия храмины бросилася, так и скончася, не восхоте злочестивому царю Батыю предатися.

Ноября 13: святыя мученицы Манефы-девицы: мучена же бысть, и по многих муках освобождена бысть; последи же в разженую пещь сама вниде в ню, тако и скончася.

В житии Арефы-мученика пишет: жену некую мучаша нечестивый царь, а младенца ея вдаде болярину на воспитание; и ведяше его за руку болярин, и узре на пути матерь мучиму, отторжеся из рук, и убежа к матери во огнь; тако и скончася за Христа мученик Христов»{90}.

* * *

Как видим, круг вопросов, с которыми староверы со всех концов России обращались к авторитетным пустозерским учителям, был необыкновенно широк: это и важнейшие мировоззренческие вопросы, тревожившие человека той переходной эпохи (вопрос об антихристе и конце времен), и вопросы церковной практики, и вопросы внутренней организации старообрядческих общин, и вопросы отношения к официальной церкви, отношения к государственной власти, и возможные проекты восстановления «древнего благочестия».

Что касается полемического сочинения, известного под названием «Книга обличений, или Евангелие вечное», то вопрос об его авторстве — далеко не однозначный. Во-первых, книга эта дошла до нас фрагментарно в единственном списке XVIII века, и не сохранилось ни одного автографа этого произведения. Во-вторых, некоторые мысли, высказываемые в этой книге, вообще вряд ли могли принадлежать Аввакуму.

Это произведение принято связывать с так называемыми догматическими спорами протопопа Аввакума с диаконом Феодором, разгоревшимися в пустозерском заточении вскоре после второй «казни». Стало общим местом (особенно в новообрядческой миссионерской литературе, в том числе и современной) приписывать Аввакуму какие-то еретические мысли, высказываемые им в этом споре. Так, например, заявляют, что он якобы отрицал единосущность Святой Троицы, поскольку утверждал, что в Святой Троице — 3 существа, «три цари небесные», каждому из которых принадлежит «особое седение»; якобы он отделял Христа от третьего Лица Святой Троицы, или «четверил» Ее; якобы Аввакум утверждал, что в третий день после смерти «воста Сын Божий, сниде телом и душею во адово жилище» и некоторые другие мнения.

На наш взгляд, это не соответствует истине. Все подобные мнения были приписаны Аввакуму уже после его смерти «обличителями раскола». Так, вырванные из контекста отрывки и цитаты из «Книги обличений» и других «еретических» сочинений Аввакума приводятся в пресловутом «Розыске о раскольничьей брынской вере» митрополита Димитрия Ростовского, в «Пращице» Нижегородского архиепископа Питирима, в сочинениях основателя Саровской пустыни иеросхимонаха Иоанна, протоиерея А. И. Журавлёва, бывшего беспоповца Г. Яковлева, всячески пытавшегося очернить староверов и выслужиться перед своими новыми хозяевами. Однако хорошо известно, что эти «обличители», когда все аргументы у них были исчерпаны, не брезговали прибегать к самым грубым подлогам и фальсификациям. В свое время имел место случай с «Соборным деянием на еретика Мартина» и Феогностовым требником. Эти произведения были написаны для борьбы со староверами в начале XVIII века и выдавались за древние рукописи. Но подлог вскоре был обнаружен выдающимся старообрядческим богословом и первым русским палеографом Андреем Денисовым, доказавшим, что текст написан по соскобленному, начертания букв не соответствуют древним, а листы пергамена переплетены заново.

Авторы «Розыска о брынской вере» и «Пра-щицы» приводят цитаты из так называемых Аввакумовых писем, которые объявились в Нижегородских лесах на Керженце в старообрядческом Онуфриевском скиту. Здесь произведения Аввакума действительно пользовались огромной популярностью. Однако известно и то, что ходило немало подложных сочинений, приписываемых Аввакуму. Евфросин, автор «Отразительного послания» 1691 года писал: «Где увидите письмо, надписание имыи Аввакума, не верьте тому. Мне не един уже покаялся, «аз-де многих прелщал, сложа писмо сам, как знаю, и подписал Аввакумово имя»». Впоследствии керженские старообрядцы отвергли эти письма как «подметные» и ложные.

Известный старообрядческий богослов и историк XVIII века Симеон Денисов назвал клевету на Аввакума «неистинным баснословием». Логика его рассуждений предельно ясна и неопровержима: «Аще и Димитрий Ростовский, и «Пращицы» списатель неправедными наношеньми неистинная баснословия сшивати на вседобляго тщится, аки о Троице и о смотрении неправдомудрствующа вменяют, но разрешается отсюду наношение неправды. Колико убо всепредоблий сей име разглагольствий, колико сопрений, колико о вере состязаний, с Никоном, со архиереи, со вселенскими патриархи. И ни един от сих по-рече того, или обличи, во оном лжеплетенном по «Пращице» мудровании; аще быша узрели за ним сие не быша умолчали. И не токмо сии, но и послежде не быша умолчали «Жезл» собором сочиняющии, не быша уветотворцы оставили. А понеже вси сии ниже до мала о сем зазреша или прорекоша, явственно есть, яко солгася по причти общеглаголания, ничтоже тако удобнейше есть солгати, якоже на умершаго»{91}.

Действительно, до наших дней дошло большое количество архивных материалов XVII–XVIII веков о старообрядцах. Известно, как тогда велись следствия и допросы «с пристрастием» о вере. Велись допросы и в Пустозерске в 1670 году. Но нет даже малейших намеков на то, что Аввакум неправильно учил о Святой Троице. Наоборот, «в подлинных сочинениях Аввакума, — как писал