Казнь протопопа Аввакума - Кирилл Яковлевич Кожурин

национальной. Он уже принадлежит государственной церкви, той своеобразной церкви, которую Петр в дальнейшем приспособит к своим нуждам, но фундамент которой он уже обрел заранее приготовленным»{105}.

В начале правления царя Феодора Алексеевича патриарх Иоаким становится одним из фактических правителей страны. Он благословил Феодора Алексеевича на царство и сразу же позиционировал себя как один из центров высшей власти в государстве наряду с юным и больным царем. Это проявилось уже при погребении царя Алексея Михайловича, которое возглавил сам патриарх. «Его торжественность, а особенно та роль, которую играл в чине сам Предстоятель Русской Церкви, немало способствовали усилению авторитета Патриарха на фоне болезненного состояния нового самодержца, которого за гробом отца несли на носилках. При отпевании Алексея Михайловича Иоаким продемонстрировал свою власть: он запретил допускать к гробу почившего государя его проштрафившегося духовника Андрея Савинова. Вопреки традиции не духовник царя, а лично Патриарх вложил в руки покойного разрешительную грамоту»{106}.

Патриарх Московский Иоаким. Художник Карп Золотарёв. 1678. Тобольский историко-архитектурный музей-заповедник

Главенствующее положение патриарха проявилось также в чине венчания на царство Феодора Алексеевича. Новый чин венчания содержал два важных изменения, внесенных, без всякого сомнения, по воле Иоакима. В отличие от деда и отца Феодор Алексеевич не сам венчал себя шапкой Мономаха, а был венчан патриархом. Второе изменение чина заключалось в том, что при венчании самодержец причастился не у царских врат, как это было принято в России раньше, а в алтаре — как священнослужитель, что соответствовало византийской практике.

Со смертью царя Алексея Михайловича заметно изменяется соотношение светской и церковной власти. «Властолюбивый патриарх Иоаким восстановил верховную власть в церковных делах. Столь значительные перемены режима правления были возможны из-за отсутствия сложившихся институтов сильной самодержавной власти. Воцарение юного и больного преемника показало, что власть царя в конце XVII в. была основана в значительной степени на его воле и возможностях лично контролировать управление страной вплоть до частных деталей»{107}.

* * *

Начало нового царствования вселяло в сторонников древлего благочестия определенные надежды на благоприятный поворот в государственной политике. «По мнению «расколоучителей» царь не был «вероотступником», он был обманут, и ему надо объяснить это, что и делалось в многочисленных челобитных на имя государя»{108}. Охваченный противоречивыми чувствами, Аввакум тоже пишет письмо новому царю Феодору Алексеевичу, призывая его вернуться к заветам родной старины и по справедливости наказать виновников чудовищного истребления русского народа.

«Помилуй мя, страннаго, устраншагося грехми Бога и человек, — обращается к молодому царю Аввакум, — помилуй мя, Алексеевич, дитятко красное, церковное! Тобою хощет весь мир просветитися, о тебе люди Божия расточенныя радуются, яко Бог нам дал державу крепкую и незыблему. Отради ми, отрасль царская, и не погуби мене со беззаконньми моими, ниже в век враждовав, соблюдеши зол моих, зане ты еси царь мой, и аз раб твой; ты помазан елеом радости, а аз обложен узами железными; ты, государь, царствуешь, а аз во юдоли плачевной плачюся. Увы мне! Кого мя роди мати моя! Проклят день в онь же родихся, и нощь она буди тьма, еже изведе из чрева матере моея...

Царю, послушав, от лют мя избави: един бо еси ты нашему спасению повинен. Аще не ты по Господе Бозе, кто нам поможет? Столпи поколебашася наветом сатаны, патриарси изнемогоша, святители падоша, и все священство еле живо — Бог весть! — али и умроша. Увы, погибе благоговейный от земля и несть исправляющего в человечецех! Спаси, спаси, спаси их, Господи, ими же веси судьбами! Излей на них вино и масло, да в разум приидут!

А что, государь-царь, как бы ты мне дал волю, я бы их, что Илия-пророк, всех перепластал во един час. Не осквернил бы рук своих, но и освятил, чаю. Да воевода бы мне крепкой, умной — князь Юрья Алексеевич Долгорукой! Перво бы Никона, собаку, и рассекли начетверо, а потом бы никониян. Князь Юрья Алексеевич, не согрешим, небось, но и венцы победныя приимем!..

Бог судит между мною и царем Алексеем. В муках он сидит, слышал я от Спаса; то ему за свою правду[10]. Иноземцы те что знают? Что велено им, то и творили. Своего царя Константина, потеряв безверием, предали турку, да и моего Алексея в безумии поддержали, костельники и шиши антихристовы, прелагатаи, богоборцы!

Князь Юрья Алексеевич, здрав буди, а благословение мое есть на главе твоей. Помнишь, и дважды благословил тя да и ныне так же. Прости и моли о мне, грешнем, Бога, да не разлучит нас во Царствии Своем в день века. Мои светы, вы все, князи и боляре, отступником до вас нет дела. Говорите Иоакиму-патриарху престал бы от римских законов: дурно затеели, право. Простой человек Яким-от. Тайные те шиши, кои приехали из Рима, те ево надувают аспидовым ядом. Прости, батюшко Якимушко! Спаси Бог за квас, егда напоил мя жаждуща, егда аз с кобелями теми грызся, яко гончая собака с борзыми, с Павлом и Ларионом.

Чюдо! Чюдо! Заслепил диявол! Отеческое откиня, им же отцы наши, уставом, до небес достигоша, да странное богоборство воз-любиша, извратишася. Не я своим умыслом, скверной, затеваю, ни, ни, никако же, но время открыет, яко чаша в руце Господни нерастворенна исполнь растворения и уклони от сея в сию, обаче и дрождие его не искидашася. Псалмопевец глагола: «и дрождей не кинет даром, но испиют è вси грешнии земля».

Рече Господь: «имеяй уши слышати, да слышит!»

Прости, прости, прости, державне, пад, по-клоняюся. Прости, Господа ради, в чем согрубил тебе, свету. Благословение тебе от Всемо-гущия Десницы и от меня, грешнаго, Аввакума протопопа. Аминь»{109}.

* * *

Какова была реакция царя на это послание Аввакума? Одно можно сказать с определенностью: царь был не на шутку напуган. 25 августа 1676 года Разрядный приказ послал в Новгородский и Стрелецкий приказы память, в которой повелевалось перевести «раскольников протопопа Аввакума с товарыщи» из пустозерского острога в архангельский Кожеозерский и вологодский Спасо-Каменный монастыри и «держать их в тех монастырех под самым крепким началом с большим бережением». Грамота об этом была составлена 7 сентября и 20 сентября отослана в Пустозерск. Приводим полный текст этой грамоты:

«Лета 7184-го августа в 25-й день по государеву цареву и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, указу память диаком думному Лариону Иванову да Василью Бобинину, да Емельяну Украинцову, да Любиму Домнину.

Великий государь