За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

Все свои тяжёлые вещи Тень положила на щит, привязала к нему верёвку и тянула его за собой.

– Да, наверх тащить эту штуковину тяжело! Но я сейчас вскарабкаюсь на вершину и как скачусь вниз! Врежусь в какого-нибудь чудилу, ухлопаю его, съем и стану очень толстая! – мечтала Тень.

У варягов Бешеного Полуострова, которым вечно приходится голодать, «толстый» фактически означает «крупный» и «сильный». Чем ты толще, тем здоровее. Зимой, когда все будут голодать, ты выживешь. В каждой варяжской песне, исполняемой скальдами, встречается герой, который «мышцами бранными толст».

Рюрик Мощный плохо переносил голод, намного хуже тощенького Кузи: на стоянках отрезал кусочки кожаных ремешков и жевал их. На четвёртый вечер пути на узенькой полоске земли под скалой Рюрик нашёл клубень размером с маленькую луковицу. Если бы не зелёная стрелка и несколько белых толстых корешков, любой бы подумал, что это просто камень.

Как называется это растение, не знал никто. Рюрик издал радостный вопль и попытался разгрызть клубень, но едва не сломал себе зубы. Тот обладал прочностью алмаза. Разочарованный, он принялся в бешенстве колотить клубнем по скале, надеясь размягчить его. Скала крошилась, но КЛУБЕНЬ ОСТАЛСЯ ЦЕЛЫМ. Рюрик сунул его в сумку, надеясь сварить, когда появится такая возможность.

Повсюду, куда ни глянь, были горы. Неровные, шерстистые. Когда-то магма прорывала землю, но не везде вышла на поверхность. Где-то магме не хватило сил. Земля вздыбилась, поднялись леса, поля, равнины. Через миллионы лет дожди размыли землю и проступили скалы. Они были как кривые пальцы гигантов, тянущиеся из-под земли. Молодые сосенки – робкие, зелёные, пушистые, как котята, – жались к краям проломов.

– Эту гору я не помню. Она здесь недавно вылезла, – ворчал Рюрик, вечно притворявшийся, что хорошо ориентируется на местности.

– Да, как же. Ей сто миллионов лет, – отвечала Тень.

– Ну тогда вон та вылезла недавно!

– Та-то уж точно недавно! – согласилась Тень. – Когда ты был маленький, да?

Через десять дней пути, как и предрекала Тень, они подошли к подножью очень большой горы, и начался бесконечный подъём. Неведомыми предками в скалах были выбиты узкие ступени. Сколько титанических усилий на это ушло, никто уже не скажет. Ступеней были тысячи и тысячи. Все разного размера, подпорченные камнепадом, местами растрескавшиеся, местами скользкие, ступени упрямо вели на скрытую тучами гору.

Примерно через каждые пять тысяч ступеней встречалась одна БОЛЬШАЯ СТУПЕНЬ со следами костерков. Маленьких, ибо никакое топливо сюда было не втащить. Кузя, Рюрик и Тень скоро разобрались, что это площадки для ночёвок. Они ставили котелок Тени под нависавшую стену, с которой крупными каплями стекала вода, забивались под самую скалу, чтобы не скатиться ночью в пропасть, прижимались друг к другу и сразу проваливались в сон.

«Кап-кап-кап!» – срывались в котелок капли. Утром котелок наполнялся до краёв.

На третьей площадке, верная своей привычке следопыта, Тень нашла несколько тряпок, кружку и прислонённое к скале копьё. Ей это не понравилось. Такие вещи просто так не бросают, особенно кружку и копьё. Тряпки совсем раскисли, а наконечник копья проржавел.

Кузя и Рюрик привычно сунули котелок под капе́ль и сразу уснули. Тень же щипала себя за руку и заставляла не спать. Когда глаза совсем слипались, она садилась и спиной прижималась к влажной скале. Изредка ритм капель сбивался – это какая-нибудь из них промахивалась и попадала в ручку котелка.

Вдоль скалы полз мутный туман, похожий на зеленоватую узкую руку. Первым туманная рука коснулась Кузи, а затем и Рюрика. Оба застонали во сне, а затем встали на четвереньки и поползли к пропасти, имея явное намерение туда свалиться. При этом каждому мерещилось что-то своё.

Рюрику Мощному чудился на траве сказочно красивый меч. Длинный, с тонким лезвием, с богато украшенной рукоятью – такой может принадлежать только Императору и никому больше. Даже не иметь этот меч, а просто прикоснуться к нему – и то уже невероятное счастье. Мешал Рюрику только Кузя, который почему-то постоянно оказывался между ним и мечом.

– Убей их всех! Меч только твой! Его нельзя ни с кем делить! – шептал неведомый голос.

И Рюрик, мыча, пытался вцепиться в Кузю, чтобы сбить его с ног и подползти к мечу.

Кузе же Грозному чудилось иное: вокруг трясина и земля уходит из-под ног (это потому, что Рюрик постоянно его тряс и толкал), а впереди, на залитой солнцем поляне, в охотничью петлю угодило нелепое существо. Походило оно на грязно-белую охотничью собаку с тёмной спиной, тощую, но сильную и гибкую, с длинной шеей, странным хвостом, покрытым разноцветными перьями, чуткими розовыми ушами, с мордой, как у филина, и зубастым кривым клювом.

Удивительное существо запуталось в петле задней ногой и дёргалось, пытаясь освободиться. Кузя опасался, что бестолковыми рывками оно вывихнет себе ногу, и полз к нему, хотя существо угрожающе щёлкало клювом.

– Что за хтонь! – привычно выругалась Тень, до которой не дотягивалась рука зелёного тумана.

Девочка позволила Кузе и Рюрику доползти до пропасти, а затем схватила их за шкирки и начала решительно трясти.

– А-а-а! Отпусти! Он ногу сломает! – заорал Кузя, пытаясь вырваться.

Рюрик же тупо твердил: «Иди к котлам, женщина! Тебе здесь не место! Этот меч мой!»

Тень упорно продолжала трясти ребят, пока они окончательно не проснулись. Зелёная рука тумана с сожалением отпустила их и уползла вниз. Кузя и Рюрик пошатывались, как пьяные. Они больше не видели ни меча, ни дракона, лишь уступы бездонной пропасти, куда едва не сверзились.

– Что это было? – пробормотал Рюрик.

– Кошмарник, – стуча зубами, выговорил Кузя.

Это малоприятное существо, живущее в трещинах или на дне пропастей. Нечто вроде громадного полупрозрачного слизня, хотя никто никогда его толком не видел. Кошмарник насылает на свою жертву ужасные сны, а когда та, одурманенная, падает в пропасть, поглощает её.

– Я видел дракона в беде… – вспомнил Кузя.

– А мне мерещился меч, – признался Рюрик.

– Моя бабушка говорила: туман кошмарника приоткрывает завесу времён! – сказала Тень. – И, не для хтони будет сказано, я спасла вам жизнь! Уже во второй раз!

– Мы не просили нас спасать, сами бы справились! – заявил Рюрик Мощный.

Он только сейчас перестал дрожать, но его зубы всё равно брякали о котелок. Рюрик явно пытался вспомнить третье правило истинного вождизма, но спросонья никак не мог вспомнить точную формулировку: «Если девушка спасла тебе жизнь, никогда не признавай этого. Лучше всего сказать: “Я тебя не просил меня спасать! Это было нужно тебе самой!”»