За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

Доверился судьбе.

Нет у него доспеха,

Страдает он в тоске,

Лишь череп лошадиный

Он отыскал в песке.

У Чёрных скал разбился

Его большой драккар.

Все храбрые варяги

С русалками тусят.

– Ну это так себе, конечно, рифма, полная хтонь, но, учитывая момент, придираться некому! – Тень двумя пальцами разжала лапку пытавшегося вцепиться в неё тоскота, и тот улетел в пропасть, продолжая шевелить хоботком.

– А нам что петь? – тоскливо спросил Рюрик Мощный.

– А вы пойте припев:

Кипит сила!

Ха-ха!

Кипит сила!

Хо-хо! —

распорядилась Тень и продолжила:

Всё началось ужасно,

А кончилось добром.

Напал на Свана жуткий

Карлик с топором.

Силён и грозен карлик,

И на расправу скор.

Скрежещет он зубами

И поднял страшный ор:

«Убью тебя на месте,

Ты сир, и бос, и наг.

Сражаться ты не можешь,

И дело твоё швах!

Не ел ты трое суток!

Остался лишь в штанах!»

– Про штаны – это, ясная хтонь, по соображениям приличия! – объяснила Тень, а Кузя метким пинком отправил в пропасть сразу двух осмелевших тоскотов. При этом сам едва удержался и, уцепившись за ветку, сделал двойное сальто.

«А коль добром ты сдашься,

В пещере заточу!

Искать мне злато будешь,

Пока я захочу!»

«Я вижу, карлик жуткий,

Что ты большой бахвал!

Болтаешь слишком много!» —

Ответил ему Сван.

И череп лошадиный

Для боя он поднял.

И вот они сражались

Пять дней и пять ночей.

Не ел наш Сван, не пил он

И не смыкал очей.

Он черепом сражался,

Удары отражал,

А коль возможность видел,

То карлу поражал.

Вдруг карлик изловчился,

Подпрыгнул высоко,

И ухо Свану снёс он,

Как бритвою, легко.

«Зачем герою ухо?

Путь жизни не из роз!

Секи что хочешь, карлик!

Лишь бороду не трожь!

Зачем герою ухо?» —

отважный Сван вскричал.

И дальше бой продолжил,

Лишь черепом махал.

Кипит сила!

Ха-ха!

Кипит сила!

Хо-хо!

Припев Рюрик Мощный буквально прокричал, потому что Тень его пнула. И тут тоскоты перестали карабкаться по дереву. Жизнерадостные вопилки им не нравились. Огромная стая распалась на множество кучек. Некоторые полезли выше в гору, другие стали спускаться. Третьи, как насекомые, взбирались друг на друга, образуя нечто, напоминающее пирамиду. Пирамида осыпа́лась, проваливалась, тоскоты в давке увлечённо высасывали друг друга.

И вновь они сражались

Пять дней и пять ночей.

Не ел наш Сван, не пил он

и не смыкал очей.

И вновь тут карлик задал

Известный свой вопрос:

«Ну, кто болтает много

В юдоли сей из слёз?»

«Конечно, ты болтаешь!

Живёшь ты в мире грёз!»

А карлик разъярился —

Мизинец Свану снёс.

«Зачем герою палец?

Путь жизни не из роз!

Секи что хочешь, карлик!

Лишь бороду не трожь!

Зачем герою палец?» —

отважный Сван вскричал.

И дальше бой продолжил,

Лишь черепом махал.

Кипит сила!

Ха-ха!

Кипит сила!

Хо-хо!

Хотя припев Кузя Грозный и Рюрик Мощный на этот раз проорали хором, у Рюрика на сапоге повис мелкий, но упрямый тоскот. Видимо, он обладал иммунитетом против жизнерадостных вопилок.

И вновь они сражались

Пять дней и пять ночей.

Не ел наш Сван, не пил он

И не смыкал очей.

Ужасно Сван старался,

Весь выбился из сил,

Ещё ноги лишился,

Но карлу уложил.

Тень нетерпеливо оглянулась на Кузю и Рюрика, ожидая припева, но кто-то другой их опередил. Громкий и не слишком мелодичный голос, похожий на скрип тележного колеса, пропел у них над головами:

Кипит сила!

Ха-ха!

Кипит сила!

Хо-хо!

Изумлённые Тень, Кузя и Рюрик дружно взглянули вверх.

Над сосной завис воздушный шар. Сшит он был из шкур драконов, а надувался чем-то вроде самодельной гармоники. Пассажирской корзиной служила ладья, борта которой украшало множество щитов. Круглые, треугольные, овальные, деревянные, медные, с умбонами[3] и без умбонов. Изрубленные и новые. С торчащими в них стрелами и без стрел. Тут были щиты всех племён Бешеного Полуострова, торговых городов и Великой Дряхлеющей Империи.

Глава 7

Красная борода

Из ладьи на Кузю, Тень и Рюрика глядел лысый краснобородый великан. Очками ему служили две плохо отполированные линзы из горного хрусталя. Зрачки казались очень большими. Одет он был в медвежью шкуру, подпоясанную толстым ремнём. Голые ноги и руки были красны от холода. Шкура обледенела. С бороды свисали сосульки.

– Кхе-кхе! Подмёрз малость! – пояснил он сипло, отламывая сосульку. – Прыгайте ко мне! Я отчаливаю! С тоскотами лучше не связываться!

Ребята запрыгнули в ладью. Тень ухитрилась затащить туда свой щит. Великан повертел его в руках и хмыкнул. У него была явная слабость к щитам.

– Неплохо поёшь, девчонка! Только если это была драпа, она мне не понравилась! Мало жизни! Рубились две недели, а только и потерь, что ухо, палец и карлик! Хило, очень хило! Расчихвость меня чудила!

– Это были жизнерадостные вопилки! Они могут не быть сильно кровавыми! – обидчиво пояснила Тень.

Она уже залезла на шар, который со всех сторон оплетала сеть, и свешивалась с него, её тонкая коса раскачивалась у великана перед носом. Тот потрогал пальцем свинцовый груз и опять хмыкнул. Затем навалился грудью на рулевое весло, скинул два мешка с песком, ухитрившись попасть в тоскотов, и шар взмыл под облака. Спустя минуту они поднялись так высоко, что ступенчатая дорога в скалах превратилось в нитку. Да и высоченная гора выглядела уже не так устрашающе. Кузя ощутил лёгкое разочарование. Неужели на эту гору они карабкались столько дней и едва не остались там навеки?

Великан лихо ворочал массивное рулевое весло, то подыгрывая, то сопротивляясь ветрам.

– Я Хрюндвиг Сиплый по прозвищу Красная Борода, предводитель пиратов Нетихого