По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— А чтобы заставить ее есть побольше овощей, — смеялась Соня, — когда Зина спрашивала, почему у меня такие большие, как она выражалась, «сиси» и будут ли у нее такие же, я ей отвечала: «Это потому, что ем много помидоров». После этого она тут же просила помидор!

«Надо же!»

— А помнишь, как она ходила до шести лет по дому на носочках, будто танцует лезгинку! Как только пальцы не сломала? Кавказская кровь! А уж если приглашает кого-нибудь в гости, то это вторая Соня — «Широка страна моя родная»! Это уже от меня. К сожалению!

В садик Зина с Соней всегда отправлялись пешком. (Привычка ходить пешком осталась у Зины по сей день.) Гога просыпался и начинал заниматься делами. Первое, что надо было понять, как здесь зарабатывать на жизнь. К тому же срочно нужно было выучить язык. Это всегда получалось легко и быстро.

Неожиданно из Москвы пришла весть: российский суд развел их с Кирой и принял решение об определении места проживания обоих детей с матерью. «Как такое возможно?! В одностороннем порядке?! В наше отсутствие?! Мы же граждане другой страны! Кроме Киры! При таких обстоятельствах суд должен применить особую процедуру с участием иностранных граждан!» Полученное известие ошарашило. Единственное, что пришло в голову, — записать видеообращение к суду и изложить все факты. Результат: ноль! «Идиот! Кому ты собрался объяснять?! Кому доказывать?! Там, наверное, просто поржали над тобой!» — с брезгливостью думал Гога.

Он старался не посвящать Соню в детали. Она лишь догадывалась и в душу не лезла. Это уже потом она поймет и ощутит, в какую историю влипла. Но раз отдав свое сердце, Соня это делала навсегда! «Наверное, только предательство и измену она не смогла бы простить», — думал иногда Гога, наблюдая за ней. Его бросало в холодный пот от этих мыслей. Ведь он знал свою порой эгоистичную и распущенную натуру. Сейчас это было особенно актуально. Когда нервы на пределе, все вверх тормашками, алкоголь — единственный успокоитель. А под влиянием большого количества выпитого он мог творить непростительные «чудеса». Год назад, когда Гога с Соней возвращались поздно вечером из Подгорицы на его микроавтобусе, Гога был сильно выпившим. На дорогу выскочил полицейский и жезлом приказал остановиться. В темноте Гога его почти не заметил, ударил по тормозам в последнюю секунду, остановившись в полуметре от него. Быстро опустил окно, широко улыбнулся, будто встретил старого знакомого, и, смеясь, воскликнул:

— Добрый вечер, начальник! Работы много?! Ну, все! Рад был видеть! — и нажал на газ.

Полицейский растерянно улыбнулся и остался стоять на дороге, так не поняв, что здесь произошло.

Другой случай произошел на славе (именинах), у его приятеля Мираша, куда Гога отправился один. Хозяин спросил, что он будет пить.

— Ракию.

Тогда Гога понятия не имел, насколько это коварный напиток. Выпил много. Приятель периодически поглядывал на него, интересовался, все ли у дорогого гостя хорошо. Когда Гога собрался домой, Мираш предложил его подвезти. Гога отказался. Сел в машину, еще раз поблагодарил за вечер, улыбнулся и лихо захлопнул дверцу. Мираш потом рассказывал:

— Я все-таки решил поехать за ним, учитывая сколько он выпил. Вижу, машина идет, как стрела, не виляет. Все сигналы, как полагается, показывает. Ну, я проехал еще минут пять и думаю: «Наверное, все порядке». Развернулся и домой.

Между тем Гоге приспичило по-маленькому. Он остановил комби на небольшом темном пятачке вдоль дороги, вышел из машины, с облегчением освободился от давящего груза. Когда он попытался залезть обратно, то понял, что не только не в состоянии водить, но даже не может вернуться в кабину! Свежий воздух проделал свой трюк, а ракия — свое черное дело. Гога почувствовал, что мертвецки пьян. Лег на землю возле теплого колеса, набрал Соню, что-то промычал в трубку, съежился, заложил ладони под голову и заснул. Соня не могла понять, что случилось и в панике звонила приятелю. Тот был в недоумении. Ведь он проводил Гогу до Святого Стефана! Как в воду канул! Как будто его похитили инопланетяне! Проспав сорок минут, Гога проснулся, встал, отряхнулся, сел в машину и благополучно вернулся домой, где его ждала потрясенная Соня. Были и привлекательные проститутки в гостинице «Маэстраль». Но, даже будучи сильно пьяным, он отказался. Чего, наверное, не произошло бы еще несколько лет назад. Был и выстрел из пистолета в сторону дома соседа, когда тот осмелился ему угрожать. В общем, многое было в это тяжелое время. Но была Соня.

Иметь любимых людей — огромное счастье! Но за это счастье придется заплатить огромную цену, когда придет время расставаться. А оно обязательно придет. Гога уже настолько дорожил Соней, что эта мысль ужасно пугала. «Лучше я первый! Лучше я!» То, что Соня сотворена из дерева, из которого делают скрипки, а не корыта, было очевидно. Не совсем понятно, как, живя здесь, в этом особом окружении, она сумела сохранить себя такой, какой создала ее природа. Цельной, чистой и мудрой. Умеющей радоваться каждому дню, каждой мелочи. Оказалось, это было не так просто. Как уже было сказано, Соня росла в сплоченной и любящей семье. Для нее семья — главная ценность в жизни. Но она родилась на севере — в совсем другом мире.

Примеры для пояснения. Правдивая история:

Холеная, одетая с иголочки, сухая, невысокая старушка стоит на автобусной остановке в г. Петровац. Молодой человек, стоявший рядом, спрашивает:

— А какой автобус вы ждете, бабуля?

— Автобус из Черногории, — отвечает старушка.

Удивившись, собеседник восклицает:

— Так это же и есть Черногория!

Старуха отмеривает его надменным взглядом и заявляет:

— Ошибаетесь, молодой человек! Здесь не Черногория! Здесь Паштровичи!

Это отношение особенно ощущают на себе люди, приехавшие с севера. Паштровичи их называют — пришедшие «од озго», то есть «спустившиеся с гор». Острее всего это чувствуют молодые женщины.

По окончании педагогического института Соню распределили воспитательницей в детский сад в Петроваце. В «страну Паштровичей»! Где дышать «их» воздухом или купаться в «их» море должно считаться привилегией. Особенно это относилось к «невестам» с севера. И неважно, что ты воспитательница. Все равно угроза! Для их «богом помазанных» сыновей, на которых мамаши молятся, пока те не состарятся. Это и определило судьбу Сони. Она имела неосторожность влюбиться в одного из местных. Мамаша «золотого чада» сделала все, чтобы эти отношения разрушить. Соня и парень расстались. Она проплакала почти семь лет. И,