По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— Проблемы в России?! — усмехнулся Гога — Как я ее понимаю!

— Она бы могла тебе помочь по дому и с ребенком.

— Это было бы отлично. Мне сейчас помощь нужна как никогда. Сам понимаешь… А если и с ребенком поможет, так это вообще супер! Пусть приезжает.

— Спасибо! — обрадовался Зоран, широко улыбнулся и крепко пожал Гоге руку. — Я ей скажу прямо сегодня.

— Спасибо? Это тебе спасибо, Зоран!

У этих двоих были какие-то свои отношения, в которые Гога не лез. Своих проблем хватало.

Так в доме появилась Ирина. Активная, работоспособная и амбициозная женщина лет тридцати. С острыми чертами лица, таким же взглядом и зубами, как у грызуна. Месяц Ира изображала заботливую хозяйку. Даже занималась Зиной. Но вскоре ей все это надоело. Стало ясно, что для нее здесь всего лишь перевалочный пункт. Скрытная и холодная, она оказалась совершенно не тем человеком, который был нужен в доме. Гога решил, что пришла пора прощаться. Зина может привыкнуть. А подвергать ее детское сердечко дополнительному стрессу он не собирался. И так достаточно. На удивление, Зина все это время ни о чем не спрашивала. Не спрашивала, где мама и брат. Почему они с папой живут здесь, а не в Москве. Как будто чувствовала, что ответ ей может не понравиться. Ну, а Гога? Гога молчал. Делал вид, что все нормально. Все так и должно быть. И только когда он наблюдал за ней исподтишка, как она раскладывает на кровати свои вещички, рассаживает куклы, сердце обливалось кровью, комок горечи подступал к горлу и слезы невольно катились по щекам.

— Ир… Ты или занимайся Зиной и домом, или ищи себе что-нибудь более подходящее, — как-то утром заявил Гога.

Ира бросила на него холодный взгляд, но ничего не ответила. Оказалось, она уже нашла себе другое место и вскоре съехала. Гога опять остался один. Душа не переставала ныть. Растерянность не проходила. Он никак не мог собраться с мыслями и, главное, с чувствами. Единственное, что еще как-то утешало, это молитвы и утренние прогулки, когда он вел Зину в садик. Спускаясь по склону невысокого холма, они проходили древнюю оливковую рощу, где каждый день паслись овцы, и Гога невольно окунался в какой-то другой мир. Переносился на тысячи лет назад. Когда еще не было городов и цивилизаций. А главное, не было всех тех проблем, с которыми ему теперь приходилось сталкиваться. В новой стране, без языка и определенного вида занятий. На эти несколько минут он забывал обо всем. Еще через пару сотен метров взору открывалась удивительной красоты бухта, окруженная с обеих сторон сосновым бором и пустынным пляжем. Недалеко виднелись два крохотных островка. Один, похожий на улитку, что тащит на себе пальмы. На вершине другого — крошечный монастырь, будто игрушечный, который построили благодарные моряки, спасшиеся на нем после кораблекрушения. Зина подбегала к воде, приседала на корточки и полоскала руки. Затем с визгом отскакивала от нахлынувшей волны. Поднимала камешки или ракушку, и они шли дальше. Зина иногда спрашивала:

— Папа, а ты только на один месяц старше меня?

Гога смотрел на нее в недоумении.

— Это как?

— Ну, ты родился в августе.

— Да.

— А я в сентябре. Вот и получается, только один месяц разница.

Гога улыбался и пожимал плечами, не зная, как отвечать на такую логику.

— Возможно. Но это еще надо проверить.

И только пройдя еще несколько минут, услышав детский смех и голоса родителей перед детским садом, он опять возвращался в реальность. Целовал Зину в щеку и махал ей рукой.

— Скоро увидимся!

— Да! — кричала Зина и убегала к остальным деткам.

Чтобы понять Балканы (а конкретно Черногорию), нужно прожить там много лет. И то вряд ли разберешься, если здесь не родился. Дом и семья — до сих пор святое. Женщина — хранительница очага. Но когда рождается девочка — в доме почти траур! Когда мальчик — от выстрелов и радостных возгласов закладывает уши. А мать — это святыня! Вот пойди и разберись!

Соня

Впервые Гога увидел Соню в детском саду во время тихого часа. Она вышла в коридор, где они ее ждали. Высокая и стройная. С пышной грудью и короткой стрижкой, с одной стороны покрашенной в светло-розовый цвет. Она представилась. Упомянула Бильяну, добавила что-то на своем родном и продолжила спокойно смотреть на Зину и на него.

— Вот и мы! — представился Гога, посмотрев вначале гордо на Зину, а затем на Соню. — Бильяна вам, наверное, рассказала… Дочку надо устроить в детский садик…

Зина внимательно изучала Соню. Присматривалась. Все трое были серьезными, понимали, что речь идет о важном. Гога поглядывал на Соню, стараясь уловить, поняла ли она его. Но уже через несколько минут стало ясно, что с детским садом все будет решено. «Спасибо, Бильяна!» — с облегчением подумал Гога.

После этой встречи все стало складываться само собой. Зина пошла в садик. Быстро освоилась. Но одна проблема оставалась. Нужен был человек дома, который присматривал бы за Зиной, когда Гога отлучался, особенно по вечерам. Через несколько недель Гога решился.

— Соня… А вы не хотели бы переселиться к нам?

* * *

Соня жила в детском саду в выделенной ей комнате. Мужа и детей у нее не было. Что было загадкой для Гоги. «Такая женщина и свободна?!» — удивлялся он. Но, как оказалось, у Сони была большая семья. Двое старших братьев и три старшие сестры. Она выросла на берегу Пивского озера, на севере Черногории. Детство провела, купаясь в озере, ловя рыбу, играя в баскетбол и скача на лошадях без седел. Ее отец был тихим и серьезным человеком, управляющим почтой. Соня потом рассказывала:

— Он не должен был ничего говорить. Одного его взгляда было достаточно. Он оком, мы все скоком.

Она была самой младшей и любимой дочкой папы. До восьмого класса спала с родителями в одной постели. Никому из детей, даже старшим братьям (что в Черногории почти не слыхано), не позволялось то, что позволялось Сонечке. До четырнадцати лет она не умела завязывать шнурки, и кто-то из сестер должен был это делать за нее. Могла выскочить из ванной голой, лишь прикрывая руками груди, и пробежать в спальню, оставив братьев и сестер в изумлении. Вызвав у матери лишь короткий смешок за непосредственность своего дитя. И ноль реакции со стороны отца. Когда старший брат Пае как-то зашел в кинотеатр, где Соня сидела с сестрами, и, подняв указательный палец, скомандовал домой, девчонки тут