Сердце Молнии - Йона

— Убью этого сиенитового ублюдка.

— А ну стой, глупый ты ишак! — Она опередила его и ударила в грудь, чтобы остановился. — Если убьёшь Фиела, моей сестре тоже придётся отвечать головой перед всей общиной. Вы же связаны!

Оин рассеянно уставился на неё всё ещё плохо соображая. За спиной Рюны мирно мерцали огни Сэл’Тарна. Где-то там была Рэйна.

Он зажмурился, заставляя себя думать.

— Мне нужно попасть в храм Древа.

— Он не в поселении. — Рюна указала в обратную сторону. — Там.

Оин обернулся и проследил за её рукой. В нескольких сотнях ярдов от места, где они стояли, темнело скальное возвышение, а в его глубине угадывалась расщелина.

— Иди за мной, арнар.

Глава 41. Рэн-Маи

Остывший вечерний воздух лез Оину под рубашку, заставляя содрогаться на ходу. Рюна и Сай шагали впереди — оба часто оборачивались. Рюна проверяла, не отстал ли Оин. Сай просто косился. Его заметно нервировало присутствие чужака. Несколько раз он даже одёргивал Рюну и что-то шептал ей, вроде как отговаривал вести чужака в храм. Но она не слушалась.

Оин в компании не нуждался, особенно этих двоих, которых считал почти детьми. Он пытался отослать их за подмогой. Но оба упёрлись. Рюна была слишком обеспокоена судьбой сестры, а Сай не желал снова оставлять её наедине с незнакомцем. Спорить с ними не было ни сил, ни времени.

— Как у вас проходит церемония? — спросил Оин, тяжело дыша.

Он ещё не привык к склонам и устал подниматься в быстром темпе.

— Церемония? — переспросила Рюна.

— Скрепление союза.

— Никаких церемоний, арнар. Двое просто встают перед Древом и дают при свидетелях слово друг другу.

— И всё?

— Для тебя — может быть. Для нас слово перед Древом — закон.

— Можно ли его отозвать?

— Закон можно только нарушить. — Рюна глянула на него через плечо. — Надеешься, что Рэйна откажется от слова, если мы опоздаем? Забудь. Для будущей наир это всё равно что отречься от собственного долга.

— То есть опозорить честь?

— Для неё — да. А для клана — это крах. Придётся оставить главенствующее место.

— Всему клану? — поразился Оин.

Рюна кивнула.

— Если будущая наир не держит обещаний, под угрозой вся община.

— Такое уже бывало — кто-нибудь отрекался?

— Среди Гроз — нет.

Она распрямила плечи с гордостью, присущей дочери наира, будто ответила не на вопрос, а на вызов. Оин же выделил главное: Рэйна никогда не пойдёт на предательство клана.

Он прибавил шаг.

У расщелины в скале, где каменные плиты разошлись наружу, оставив в ней зияющую рану, наполненную чёрной пустотой, он ощутил, как незримая сила давит на него, и услышал знакомый голос.

…ид’ва рэн-маи…

Оин застыл перед входом в пещеру. В первый раз шёпот испугал его, застав врасплох у ручья, но ему удалось убедить себя, что тогда всё почудилось…

…ид’ва…

Снова. Оин не различил слов, только намерение. Зов. Слепая тяга откликнуться на него делала темноту пещеры обманчивой и голодной. Казалось, шагни он в неё, обратной дороги не будет.

Он потёр лоб, стараясь вытеснить голос из своей головы.

— Най’сул, арнар, — негромко проговорил Сай.

— Не понимаю тебя.

— Най’сул ва Иш’Дан, — повторил парень и указал пальцами на уши.

— Сай говорит, чтобы ты не обращал внимания на Иш’Дана, — перевела Рюна, хмурясь. — Он шепчет всем, чей дар пробудился.

Чтобы объяснить, как так вышло с меткой и почему Край впустил его, Оину пришлось признаться Рюне, что в нём стучит сердце её брата. Она восприняла это стойко, даже спокойно, однако глянула на его грудь так, словно на миг прикинула, куда воткнуть кинжал. Была бы она так же милосердна к чужаку, не будь он связан жизнью с её сестрой?

— Идём, арнар, — позвала она и шагнула в темноту.

Воздух внутри пещеры оказался плотным, отдавал привкусом металла. Шаги громко отдавались в камне, будто кто-то невидимый шёл рядом, подхватывал эхо и подбрасывал высоко к каменным сводам. Чем глубже они заходили, тем сильнее стены прорезали жилы мерцающего нефрита — они же разгоняли темноту.

Оин вглядывался вперёд, ожидая увидеть толпу Сиенитов и Рэйну. Но храм оказался пуст.

Не пришли? Или он опоздал?

Оборвав тревожные мысли, Оин позволил себе осмотреться. Выросший среди вылощенных городских фасадов, он иначе представлял себе устройство храмов — как места, созданные для тихой скорби и возвеличивания безучастных богов. Здесь же не было ничего рукотворного, только камень древнее любых стен и памятников, прорезанный временем. Тишина лежала здесь тяжело и настороженно, будто сами скальные своды прислушивались к чужому присутствию.

Оин провёл рукой по затылку, пригладив вздыбленные волосы, и завернул за природную колонну. Там в глубине внушительного зала он увидел Штормовое Древо.

Окаменевший исполин с расколотым надвое стволом занимал всё нутро пещеры, уходя высоко, прямо в скалу, пронизывая камень со всех сторон мощной кроной и корнями.

Оин шагнул было к нему, но тут Сай выставил перед ним руку.

— Най’ид, арнар!

— Я не собираюсь ничего трогать, — бросил Оин, решив, что Сиенит опасается за святыню.

Он упрямо обогнул парня, тем более что Рюна препятствовать не стала, и подошёл ближе к Древу. Вокруг него виднелась плотная нефритовая аура, сотканная из мелких мор сложного, древнего заклинания. А в центре расщеплённого надвое ствола дышало настоящее человеческое сердце, издавая тихий треск, словно догорающая молния.

Оин невольно задержал дыхание, когда его собственное в груди на миг сбилось с ритма. В тот же момент дрогнул и артефакт. Аура Древа едва заметно всколыхнулась, будто учуяла в чужаке что-то знакомое.

…ид’ва рэн-маи…

Зов Иш’Дана в голове усилился, подталкивая вперёд.

Кто-то потянул его за плечо.

Сай.

Оин понял, что стоит слишком близко к разлому ствола. Сай посмотрел на него не с возмущением, а тревогой. Он вовсе не пытался оградить Древо от чужака. Наоборот — защищал чужака от Древа.

Оин сдавленно сглотнул, отступил и снова оглянулся на артефакт Сиенитов. Вопреки ожиданиям его аура светилась тусклым зелёным сиянием, непохожим на пыльное багряное шиёсо Нефелинов.

— Оно принадлежало кому-то из Сиенитов? — спросил он.

— Матери Фиела, — тихо ответила Рюна. — Но она была родом из Полуденных Гроз.

— Значит, Древо может питать только Сердце Молнии?

Рюна кивнула, мельком покосившись ему на грудь. Должно быть, он стоял на том же месте, где её брат принёс себя в жертву. А теперь его сердце оказалось в ловушке — в груди чужака.

Оин отвернулся и беспокойно оглядел тёмный зал. Тишина с каждой секундой становилась невыносимее. Рэйны всё не было.

Он пытался дотянуться до неё через связь,