Сердце Молнии - Йона

Оин медленно втянул воздух, наблюдая, как Фиел закладывает руки за спину и останавливается напротив него. Казалось, его мысли блуждают где-то за пределами мельницы, только равнодушие это выглядело слишком выверенным, чтобы быть настоящим.

Оин попытался расправить плечи, хотя это не представлялось возможным.

— Я старался успеть к празднику, — бросил он Фиелу, не отводя глаз.

— Тогда располагайся поудобнее. Сегодня Древо засвидетельствует мой союз с самой достойной из всех вэй, — проговорил тот, не дрогнув ни одним мускулом на лице. — Наконец всё встанет на свои места.

— Невеста, должно быть, устала с дороги.

— Это больше не твоя забота.

Фиел сделал шаг ближе, и Оин почувствовал, как его нутро вжимается в позвоночник.

— Раз сегодня у меня праздник, — проговорил Сиенит, — я буду щедр и предложу хорошую сделку. Дарую тебе шанс отказаться от связи. Добровольно.

Оин запрокинул голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Одна только мысль, что ещё не всё кончено, возвращала ему надежду. Он решил, что будет тянуть время, сколько потребуется, надеясь, что сбежавшая Рюна всё-таки отправилась к отцу, чтобы рассказать о пленённом чужаке и привести сюда подмогу.

— И в чём моя выгода от сделки? — спросил он.

— Уйдёшь целым.

— Вот так просто? — Оин недоверчиво повёл бровью. — А как же все те, кто видел чужака в поселении? Не боишься, что слухи доползут до самой достойной вей?

Фиел даже не моргнул.

— Я скажу Рэйне, что ты приходил поговорить. Но, узнав, что она уже сделала выбор, поступил правильно и освободил её от бремени связи с арнаром. Потом уехал.

Оин медленно кивнул, будто всерьёз обдумывал предложение. Звучало так складно, что на миг можно было поверить в его правдоподобность и забыть о верёвках и барьере тишины вокруг мельницы.

Он чуть склонил голову.

— И где гарантия, что ты не перережешь мне глотку, как только я соглашусь?

— Её нет, — Фиел пожал плечом. — Но я всегда держу слово. Для меня оно не пустой звук.

— Так же, как сдержал его, когда выкрал Рэйну за пару дней до конца её срока?

Он едва заметно поморщился — то ли от обвинения, то ли от того, с какой лёгкостью чужак посмел произнести её имя.

— Мои люди вольны действовать по своему усмотрению. Ну так что? Принимаешь предложение?

— А если откажусь?

— Не советую. Я предлагаю тебе разумный выход.

— Как заботливо.

— Так будет удобнее для всех.

— Всех, кроме Рэйны.

— Она привыкнет, — произнёс Фиел, стараясь звучать равнодушно. — Что до тебя, арнар… Не нужно испытывать моё терпение.

Его деланое спокойствие дало трещину, и сквозь неё проступило раздражение. Оно закралось в паузы между словами и напряжённую линию рта.

Пусть злится, — подумал Оин.

Пока отвечает, можно тянуть время. Вот только Рюна что-то не спешила возвращаться.

— Твои угрозы мне не страшны, — проговорил он. — Убить меня ты всё равно не можешь.

— Зато могу сделать достаточно другого, чтобы тебе самому расхотелось жить.

Фиел шагнул ещё ближе и прищурился, словно пытаясь понять, откуда у пленника столько смелости.

— Забавно, — продолжил он. — Ты держишься, как человек, знающий истину. Будто правда на твоей стороне. Но у тебя ничего нет. Ни воспоминаний. Ни чувств. Ни прав на неё. Пустота. И сам ты — ошибка. А твоё клеймо на ней — это настоящий позор для такой достойной вей, как Рэйна.

— Ты называешь позором связь, дарованную Трибогами, — напомнил Оин. — Я её мэйнар, а не…

— Это слово не для тебя!

Край губ Фиела неприязненно дёрнулся, но уже в следующий миг лицо снова застыло. Он наконец высвободил руки из-за спины и неторопливо прошёлся перед Оином.

— Глянь на себя. Ты — арнар, запятнанный скверной. Ты вторгся в мир, не понимая его правил. Не думая о последствиях. На себя тебе плевать — это ясно. Но в какое положение ты поставил дочь наира? — Он остановился чуть в стороне. — Просто признай, что на самом деле ты пришёл не за ней, а за собой. Слишком упёрт, чтобы смириться с чужим выбором.

Оин стиснул зубы. Слова пробили пустоту, оставшуюся у него в голове, и попали в сомнения, которые он сам старательно обходил. У него был хороший план: добраться до Сэл’Тарна и не дать союзу свершиться.

А дальше?..

Пока перед ним лежала дорога, всё казалось достижимым. Но теперь, сидя связанным у ног человека, от которого зависела его жизнь, он впервые взглянул на реальность по-настоящему трезво.

Он помнил лишь осколок прежнего чувства. Но что, если остальное не вернётся сполна? Что тогда он предложит дочери наира? Надежду, что человек, которого она когда-то выбрала, однажды вернётся, пока он нынешний будет смотреть на неё как на незнакомку?

Он присвоил себе право на связь, испугавшись отказаться от того, что не способен вспомнить. В отличие от него Фиел хотя бы принадлежал этому миру — знал правила и цену выбора.

Мысль эта оказалась неприятной, но простой.

Оин поднял глаза.

— Я даю тебе шанс поступить правильно, — сказал Фиел. — Просто откажись от метки. Взываю к твоему…

— Надеюсь, не к благоразумию, — хмыкнул Оин. — Как ты мог заметить, у меня с этим проблемы, раз я сижу тут перед тобой.

— Думаешь, твой колючий язык что-нибудь изменит?

— Нет. Думаю, ты слишком долго распинаешься для человека, у которого всё под контролем. Который считает, что в праве требовать от другого отказаться от дара. Уж тебе-то, как истинному тригорцу, должно быть известно, что связь — не верёвка, которую можно просто взять и перерезать.

Оин повёл плечом, стараясь вдохнуть глубже.

— Чужак я или нет, связь привела меня сюда. А может, сами Трибоги. Не знаю. Но я доверюсь той, которая поняла меня настолько, что лишила памяти, лишь бы уберечь. И тебе придётся придумать что-нибудь посильнее слов, чтобы убедить меня самому от неё отказаться.

— Клятая порода Спритов!

Фиел брызнул слюной и дёрнулся было к Оину, но остановился. Похоже, терпению его пришёл конец.

— Порода?

Оин коротко усмехнулся оттого, как ему легко удалось ужалить его самолюбие. И тут же внутри что-то оборвалось, заставив насторожиться, а именно то, как Фиел выплюнул его семейное имя. Будто старую, личную неприязнь.

— Не так уж много Спритов успело тебе насолить. Или ты лично знаком с моим отцом?

— Следи за тем, что говоришь, арнар.

Фиел отвернулся и неторопливо прошёлся вдоль стены. Его узловатые пальцы скользнули по длинным чёрным прядям, приглаживая их назад.

Наблюдая за ним, Оин задумался, как связаны эти двое — его отец и тригорец. Пока он