Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы - Норман Дэвис

Первый враждебный акт против британских сил произошел 21 января 1919 года, когда пара одиноких стрелков убила нескольких офицеров Королевской ирландской полиции (RIC) в Типперэри. Британское правительство отреагировало сдержанно, просто обозначив на юго-западе Особую военную зону. Дойл тоже не спешил объявлять войну. Большинство лидеров ИРА предпочитали партизанскую тактику, как у южноафриканских буров, которыми они очень восхищались, а меньшинство во главе с Артуром Гриффитом предпочитало пассивное сопротивление. Тем не менее насилие распространялось. Рейды ИРА спровоцировали репрессалии со стороны RIC. Сотни полицейских были расстреляны, десятки загородных домов, принадлежащих англо-ирландским землевладельцам, сожжены. К лету необъявленный вооруженный конфликт, называемый по-разному – англо-ирландской войной или войной за независимость Ирландии, уже по-настоящему разгорелся.

В 1920 году британское правительство потеряло терпение. Не желая развертывать регулярную британскую армию, которая корчилась в муках демобилизации, оно сформировало два печально известных вспомогательных формирования, чтобы поставить мятежников на место. Одно из них – резервные силы RIC, повсеместно известные по цвету униформы как черно-пегие. Они набирались из закаленных ветеранов войны, получали 10 шиллингов в день и были освобождены от обычной военной дисциплины. Другой, вспомогательный дивизион RIC, под названием Auxies, набирался исключительно из бывших офицеров британской армии. Вместе они жгли, грабили и убивали по всей Ирландии. Обычные суды были приостановлены, а субсидии нелоялистским округам прекращены. Осенью Вестминстер принял новые законы. Закон о восстановлении порядка в Ирландии (1920 г.) предусматривал военное положение, интернирование и смертные приговоры без суда. В декабре Закон о правительстве Ирландии (1920 г.), принятый под давлением юнионистов, попытался ограничить распространение заразы, разделив остров на две части: Южную Ирландию, состоящую из двадцати шести графств, и Северную Ирландию, включающую оставшиеся шесть. Каждая должна была иметь свою собственную ассамблею. Вопреки намерениям, раздел оказался постоянным.

Первые годы военного противостояния с британцами привели ИРА на пик ее популярности. Не имея сопоставимой огневой мощи, ее лидеры избегали открытого боя с профессиональными британскими войсками и были заслуженно осуждены как террористы. Но, продолжая свои атаки и оставаясь на поле боя, они создали тупик, в котором британцы начали пересматривать свою политику. Злодеяния черно-пегих с каждым днем укрепляли ирландское дело:

Они прожгли себе путь через Мюнстер,

Затем подвергли Лейнстер пыткам.

Через Коннахт и через Ольстер

Маршировали люди в коричневом и черном.

Они расстреливали жен и детей,

По их мнению, героически, но

Черно-пегие, как молния, бежали

От винтовок ИРА!

Зимой 1920/21 года кровопролитие усилилось. Худшие эпизоды произошли в Белфасте, где толпы лоялистов без разбора атаковали католические анклавы. Созданию военизированных B-specials для поддержки ольстерской полиции воспрепятствовала католическое духовенство, но лишь немногие протестантские лидеры публично порицали насилие лоялистов.

В деле достижения перемирия сотрудничали три человека. Генерал Смэтс, южноафриканский победитель буров, предложил королю Георгу V, чтобы тот произнес «речь о примирении в Ирландии». Эту идею подхватил Ллойд Джордж, который убедил сопротивляющийся кабинет министров подчиниться. Речь короля, произнесенная в Белфасте 22 июня 1921 года, призвала всех ирландцев «остановиться, протянуть руку терпения и примирения, простить и забыть и присоединиться к созданию для любимой ими страны новой эры мира, довольства и доброй воли». Слова оценили как соответствующие общественному настроению. 11 июля 1921 года перемирие вступило в силу. Силы короны и их воинственные противники сражались друг с другом, по-видимому, до упора.

В этот момент Имон де Валера достиг первой вершины в своей долгой карьере, характеризующейся последовательными взлетами и падениями. Родившийся в Соединенных Штатах сын матери-ирландки и, предположительно, отца-кубинца, он вырос в Ирландии у своих родственников по материнской линии, выучил гэльский язык и получил квалификацию учителя. Получивший из-за своего роста прозвище Длинный Парень, де Валера среди своих товарищей, придерживавшихся различных конституционных взглядов, отличался тем, что был принципиальным республиканцем. Американское гражданство спасло его от казни после Пасхального восстания, и, будучи одним из немногих выживших из первоначального руководства, он приобрел известность. В 1917–1919 годах он поднялся с должности председателя Шинн Фейна до должности председателя Dáil Éireann (парламента) и príomh aire – премьер-министра.

Однако в течение всего 1920 года príomh aire отсутствовал, исчезнув из Дублина, чтобы собирать средства в Соединенных Штатах. В результате он уступил своим заместителям, в частности Майклу Коллинзу, Большому парню, некогда главе IRB и еще одному, выжившему после восстания, и Артуру Гриффиту, одному из основателей Шинн Фейна. На удивление, умеренный Гриффит уже давно выступал за «решение с помощью двух королевств», существовавшее до 1801 года, пропагандируя идею двуединой англо-ирландской монархии наподобие Австро-Венгрии. У этих лидеров не было общего плана относительно характера будущего государства.

Через три дня после заключения перемирия Имон де Валера отправился на Даунинг-стрит, чтобы выяснить мнение Ллойд Джорджа, и там произошла бесподобная сцена. Де Валера привык думать об угнетателях Ирландии как об англичанах. Он не рассчитывал, что его британский противник будет и кельтом, и носителем валлийского языка. Он зачитал свою декларацию на вымученном гэльском, затем вручил Ллойд Джорджу перевод на английский. «Валлийский волшебник» подыграл ему. «Так как же по-гэльски называется ваше государство?» – спросил он. «Saorstat» («Свободное государство»), – услышал он в ответ. «Понятно, – сказал Ллойд Джордж. – Я не услышал в вашей речи гэльского слова „республика“». Затем он пустился в длинную дискуссию на валлийском языке со своим личным секретарем Т.Дж. Джонсом. Смущенный де Валера не понимал их. В конце концов, вернувшись на английский, Ллойд Джордж нанес сокрушительный удар. «У нас, кельтов, нет слова для обозначения понятия „республика“, – заявил он, – потому что у нас ее никогда не было». Если этот рассказ отражает хотя бы часть правды, де Валера уже понял, что одно из его ключевых требований – признание Ирландской Республики – вряд ли будет выполнено. Тем не менее, вернувшись в Дублин, он убедил дойл провозгласить его президентом республики. Он бросал вызов не только британцам, но и многим ирландским коллегам.

Вскоре началась работа над англо-ирландским договором. Его основными целями были разработка нового политического порядка для Южной Ирландии и определение ее границы с Ольстером, который должен был получить право на отделение. Ирландскую делегацию на переговорах возглавлял Артур Гриффит, которому помогали Майкл Коллинз и другие, поселившиеся по адресу: улица Ханса Кресена, 44 в Кенсингтоне. Его секретарем был английский романист и поклонник гибернации Эрскин Чайлдерс. Пока переговорщики вели борьбу в Лондоне, убийства в Ирландии продолжались. Они закончились только после того, как британцы пригрозили возобновить полномасштабную войну. Предполагалось, что ратификация пройдет в трех местах – в дойле